— Ой, да иди ты уже… к себе в комнату, — хохотнула я, махнув рукой и не воспринимая его слова всерьёз. — Давно пора списать его как невозвратный.

— Да ни в жизнь, — также рассмеялся он, поднимаясь на ноги. — Я злопамятный. И беру с огромными процентами.

— Хорошо, — согласилась я. — Я куплю тебе куклу и назову её Алёной. Можешь делать с ней, что хочешь.

— Не-а, такой бутафорией меня не отвадишь. Я мясо люблю. Так что, готовься.

Послав мне шуточный воздушный поцелуй, Ветроградов покинул гостиную. Я лишь покачала головой. У нас стало нечто вроде игры на «интересную» тему, однако этим всё и ограничивалось. Сколько таких «угроз» было с его стороны? Я поначалу воспринимала их всерьёз и переживала за свою неприкосновенность, а теперь привыкла.

И расслабилась.

Самое желанное время суток для меня стала ночь. На моё счастье Софья хорошо спала, и, поэтому, уложив её, я могла позволить заняться собой. Долгий горячий душ был моей отрадой — после него я хорошо спала.

Запахнув банный халат и перетянув его несильно поясом, я наклонилась над кроваткой проверить дочку. Тонкие пальчики вылезли из «варежки» распашонки, и я заправила их обратно, чтобы Софья во сне не поцарапалась.

Я выпрямилась, собираясь переодеться, как вдруг упёрлась спиной в грудь Ветроградова.

— Ты чего? — спросила я, удивляясь, что не услышала, как он вошёл. — Напугал.

Я хотела сделать шаг в сторону, но Ветроградов положил руки на кроватку, заключая меня тем самым в капкан. Что он задумал?

Я стояла в нерешительности. Как и он.

Ветроградов дышал мне в затылок, проводя губами по моим мокрым волосам.

— Вкусно пахнешь, — заговорил он.

— Я этим шампунем постоянно пользуюсь. Ты только что заметил? — ответила я безразлично, хотя внутри вся напряглась. И, похоже, не только я. Нижняя часть Ветроградова тоже была в тонусе. Я это явно ощущала. — Отойди, пожалуйста, мне нужно готовиться ко сну. Как и тебе. Софья спит, ты тоже ложись.

— Да, — кратко ответил он. — Ты права, скоро лягу.

Прикосновение его горячих губ к моей шее было неожиданным и трепетным. Ветроградов осторожно, будто боясь спугнуть, проводил ими по обнажённой коже. Его руки поднялись по моим и, достигнув плеч, начали спускать с меня халат.

— Что… что ты делаешь? — волнуясь, спросила я, хотя и сама догадывалась об очевидном.

— Молчи…

Я была уже по пояс обнажённая, всё ещё не веря в происходящее и удивляясь своему бездействию.

Руки Ветроградова провели по моей голой спине и переместились на грудь. Он обводил её контур, нежно сжимал. Я невольно откинула голову на его плечо ничуть не препятствуя уверенным действиям. Чувствовала его возбуждение, и сейчас он не был мне противен. Стыдно признаться, но я хотела Ветроградова. Хотела, чтобы он овладел мной.

Слабо завязанный пояс больше не мог удерживать халат, который сполз на пол, полностью обнажая меня.

Ветроградов не торопился, он изучал моё тело при слабом свете ночной лампы.

«Красивая», — шептал он мне. — «Хочу тебя».

Не помню, как я очутилась на его руках, как он положил меня в постель, и как сам разделся. Всё казалось сном.

Наша первая брачная ночь, наша первая ночь по обоюдному желанию. Я приняла Ветроградова, как своего мужа, выбросив из головы все обиды на него. Возможно, я потом пожалею, что позволила ему прикоснуться к себе, но… мне было действительно хорошо.

Мне было приятно чувствовать своей голой кожей его, ощущать крепость объятий, вдыхать мужской запах, чувствовать себя желанной. Мы так и уснули вместе, не произнеся не единого слова.

Считать, что после этой ночи у нас всё стало хорошо, было бы глупо. Никаких утренних поцелуев — я просто встала и оделась. В конце концов, это просто секс. Это нормально ведь между мужем и женой. Но никаких чувств у нас не было. В то же время, заметила за собой, что сама для себя незаметно перестала называть его не по фамилии, а по имени.

Кирилл тоже вёл себя как обычно. Он просто убедился, что у него всё в порядке. Да пусть подавится! Но я не жалела. Я теперь понимала других девушек, мечтавших оказаться в его постели. Хоть мне и не с чем сравнивать, но в эту ночь Кирилл показал себя прекрасным любовником. Без грубости и насилия, точно знавшего, как доставить женщине удовольствие.

Я продолжала заниматься дочкой и домом, стараясь выбросить из головы наш секс. Мимолётная слабость — так я назвала прошедшее. Однако, к моему великому удивлению через три дня Кирилл вновь пришёл ко мне.

— Что? — настороженно спросила я, когда он демонстративно снял передо мной футболку.

— Догадайся, — хитро ответил он и потянулся ко мне с поцелуем, но я увернулась.

— Ты же не спишь с девушками больше одного раза. Так в чём дело? — я старалась держаться хладнокровно. Это было трудно, ведь тело помимо моей воли отреагировало на его возбуждение.

— Ты моя жена, — Кирилл пытался раздеть меня.

— И что с того. Ты же меня не любишь, — я упрямо сопротивлялась в его объятиях.

— Зато наши тела любят друг друга, — шепнул он мне. — Я же вижу, ты меня тоже хочешь.

Он подхватил меня под бёдра и, больше не спрашивая, перенёс на постель. Сопротивляться смысла не было — волна возбуждения пробежалась по всем моим членам, и я вновь оказалась в его власти.

Добровольно. И не последний раз.

— Софья, Софийка, маленькая хулиганка, иди сюда!

— Хи-хи-хи!

— Догоню, догоню, догоню…

— Хи-хи-хи…

Дочка взяла за привычку скидывать с моего стола всё, что попадало под руку. Это сродни стихийному бедствию, а началось ещё до того, как она научилась вставать в кроватке.

Вообще, это целое открытие и событие для маленького человечка — учиться уметь делать что-то новое, будь то ползание на четвереньках или подниматься, держась за что-нибудь.

Мне пришлось соответствовать Софье в росте, поэтому встала на четвереньки и, громко хлопая ладошами о пол, медленно «побежала» к ней. Комната озарилась громким восторженным визгом, и, упав на попу, дочка перевернулась и, как и мама, на четвереньках поползла от меня же.

— Догоню-догоню-догоню, — «пугала» я её, хохоча про себя, а про себя придумывая, куда же переложить документы ещё, чтобы ненароком моё сокровище не испортила. Стоит ли говорить об обслюнявленных и помятых документах к дипломной работе?

— Попалась!

Кирилл подхватил на руки Софью, и теперь они вдвоём «убегали» от меня. Разумеется, я тоже приняла вертикальное положение и наигранно охала. Дочка была в восторге!

Естественно, папа дочку в обиду не дал и водрузил себе на плечи. Мне пришлось изобразить дикую усталость и отставание, хотя на самом деле я просто воспользовалась случаем и вернулась к себе наводить порядок. Но я сама была виновата — просидела всю ночь у компьютера и забыла убрать документы с краю стола.

Справедливости ради Кирилл тоже не раз страдал от проказ любимицы — доченька как-то даже порвала важный контракт, и с тех пор ему пришлось убирать всё в шкаф. Но и это не стало преградой для мелкой хулиганки — Софийке очень понравилось открывать дверки и вываливать из них всё. В общем, не ребёнок, а стихийное бедствие!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Спустя время ко мне заглянул Кирилл со спящей дочкой на руках.

— Ну как, дописала?

— Да, почти, — кивнула я. — Спасибо, что забрал Софью. Осталось только ещё раз всё перепроверить — вдруг что пропустила.

Это была последняя версия дипломной работы — я лишь правила те замечания, которые получила в последний раз. На самом деле само содержание моего куратора устраивало, а вот с оформлением пришлось повозиться — ну никак у меня не получалось выставить нужные границы печатных листов. Не знаю, в чём дело: вроде бы и параметры правильные установлены, а в печатном варианте они смещались. В общем, намучилась!