— Не беспокойся, — улыбнулась я. — Я с тобой тут продезинфицируюсь, а с Софийкой Кирилл сейчас, так что не беспокойся.

— Ну, тогда ладно, — согласился дед Андрей, устраиваясь удобнее. — Давай сюда мою похлёбку.

— Я тебе ещё сюда мелко курочку накрошила, а то совсем силы потеряешь, — поставив поднос ему на колени, я встала у окна.

На улице дул сильный порывистый ветер, тёмные свинцовые тучи обгоняли друг друга по мрачному серому небу, завершая унылую картину поздней осени. По прогнозам обещали минусовую температуру.

В такую погоду не погуляешь даже на веранде. Именно так я поступала, когда лили сильные дожди. Мочить ноги желания не было, а открытый большой навес не мешал наслаждаться свежим воздухом. В хорошие дни мы с дочкой постоянно гуляли по улицам, иногда доходили до озера, а теперь грунтовую дорогу к нему перегораживала огромная грязная лужа.

— Алёна, — дед Андрей заставил меня обернуться, — возьми. Я наелся.

— Деда, ты же совсем мало покушал. Давай ещё хоть немного, — настаивала я, но он был непреклонен. — Ну ладно, — я позволила себе шутливый тон, — сейчас я тебя прощаю, но вечером скушаешь двойную порцию.

— Ладно, — вяло улыбнулся он, и я поспешила взбить ему подушку.

— Может лучше к себе перешёл бы? В кабинете на диване ведь неудобно спать, — я в который раз пыталась уговорить деда Андрея покинуть кабинет, но видимо упрямство — вторая натура Ветроградовых.

— Поучи ещё меня, — беззлобно ответил он.

Конечно, я могла и ошибаться, но думала, что дед Андрей просто опасался разнести инфекцию по этажу, тем более его комната была смежной с детской. А тут вроде бы как «далеко».

— Давай, включай свою лампочку.

— А ты лекарства принял? — поинтересовалась я, глядя на нетронутые бластеры. — Не забывай принимать их, — я выдавила таблетки на блюдце и подала деду Андрею. — Запивай.

Дело сделано. Дед улёгся на бок и накрылся одеялом, но не везде хорошо, и я поправила его, накрывая голову и оставляя видимым только лицо. Установив окно на проветривание, отнесла посуду на кухню и тут же вернулась.

— Хочешь, я на ужин приготовлю мясное суфле? — спросила я, закрывая окно и поправляя шторы.

— Да, можно немного, — согласился дед Андрей.

— Вот и отлично. Кстати, Вика нашла постоянную работу рядом с домом, как и хотела.

— Я рад за неё, — дед Андрей перевернулся на другой бок, лицом к спинке дивана. — Давно говорил, что хватит по домам подрабатывать. Как там Анюта?

— О, у неё новое увлечение — рисование. Вика говорит, что весь дом теперь в рисунках — не знает уже куда девать «шедевры», — рассмеялась я.

Как-то так получилось, что после выписки из больницы Ани Вика не смогла к нам вернуться надолго — в садике вспыхнула краснуха, и девочка подхватила инфекцию. Само собой понятно, что Вика не могла к нам ходить. С другой стороны — а я на что? Так что всё как-то само собой уладилось.

Пока я рассказывала о них, заметила, что дед Андрей уснул. Выключив через положенное время кварцевую лампу, я поставила на поднос термос с тёплым травяным отваром и ушла.

Поднявшись наверх в детскую, я застала умилительную картину: Ветроградов спал на моём диване, обняв Софью. Причём, так бережно. Дочка лежала на его ладони, прижав ручки к груди и упираясь ножкой в папин изгиб локтя. Я не удержалась и сфотографировала их.

Интересно, почему они спят вместе? Может, плакала, а я не слышала?

Ладно, потом спрошу. Я подсунула руку под её попку — было мокро, но будить не стала и накрыла их обоих одеялом, а сама пошла готовить ужин.

Диван потом придётся застирывать.

На улице, как и прогнозировали, наступили морозы. Мы с дочкой гуляли на веранде, но не из-за холодов. Просто мне нужно было срочно дописывать курсовую, и я использовала любое свободное время.

Последнюю. Вообще, у нас что-то странное с обучением — никакой стабильности. То одно скажут, то другое, то сроки переносят. Сплошная головная боль, а ведь впереди писать дипломную работу.

Я вдохнула свежий холодный воздух и поёжилась. Нужно было перчатки надеть. Ладно, пора в дом заходить. Взяв дочку из коляски, я быстро скинула с себя куртку и, согрев руки под горячей водой, раздела её и уселась перед тазиком. Софийка тут же пописала — успели!

Покормив после дочку, я положила её в корзину и отнесла на кухню: вечером к нам должны прийти гости. Давно у нас никого не было, и я соскучилась по живому общению. Лариса заскакивала на прошлой неделе, но совершенно ненадолго, так что мне не хватило. Особо много готовить не собиралась — так, обычный ужин, но порадовать чем-нибудь вкусненьким хотелось.

— Кирилл, — я позвонила мужу. Это случалось очень редко и всегда по делу, но в этот раз я просто опасалась, что он и сегодня задержится на работе. — Не забудь, что сегодня к нам Антон с Миланой и Федюшкой приедут. Будь, пожалуйста, вовремя — они же и твои друзья всё-таки.

— Знаю, буду, — деловито ответил Ветроградов. — Ладно, не отвлекай — у меня дел полно.

На кухне парили всевозможные ароматы. Дочка лежала в корзине прямо на столе и играла с подвесными погремушками. Всевозможные электронные няни, которые набирали популярность у некоторых мам, меня не привлекали — я хотела быть постоянно со своим ребёнком в живую, а не по экрану. Снуя туда-сюда по кухне, я временами подходила к Соне и заигрывала с ней. Пусть и ненадолго, но она видела меня и знала, что мама рядом.

Накануне я напекла коржи, а утром только смазала их кремом и, украсив, поставила в холодильник — так что торт у меня был уже готов. Также с утра приготовила куриную пасторму, а пока поставила в духовку жаркое; следом шли салатики и закуски; ну и напоследок, прямо к столу я задумала приготовить бризоль со свежими овощами. Это блюдо я ещё ни разу не готовила, но, надеялась, что оно у меня получится.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я трудилась, как пчёлка, и порхала, как бабочка, и мне это нравилось. Тихая инструментальная музыка поддерживала моё приподнятое настроение, да и готовить на большой кухне — одно удовольствие. Когда жила одна, иногда мечтала именно о такой: чтобы было, где развернуться. Соня, между делом, уснула, и я унесла корзину в гостиную, оставив дверь открытую, чтобы её слышать.

— Дед, привет, — я позвонила на сотовый телефон. — Где ты говорил, компоты хранятся?

— В подвале. Я скоро приеду и достану. Не переживай. Ничего не нужно купить? — уточнил он. — Я как раз мимо магазина сейчас проезжать буду.

— Вроде бы нет, — осмотрелась я. — Если только хлеба. Но в принципе его достаточно.

— Давай лучше куплю — хуже не будет.

— Хорошо, — согласилась я, и мы разъединились.

Время поджимало, а Ветроградова так и не было. Я нервничала, тем более Милана звонила, что они скоро тоже будут. Вот почему он опаздывает? Стол уже почти накрыт, дело осталось только за горячим и гостями.

Из гостиной послышался плач. Как не вовремя! Наверное, не успею приготовить бризоль, а жаль — так хотелось. Я быстро соображала: может тогда антрекот приготовить? Тем более у меня в холодильнике лежал подходящий кусок мяса.

Я подошла к дочке и с обидой скривилась — Софья не только описалась, но и обкакалась. Ну что тут поделаешь? Я взяла её на руки и собралась идти мыть, как в дом зашёл Ветроградов.

— Как хорошо! — воскликнула я и тут же мягко укорила. — Но мог бы и пораньше. Давай, быстро иди мой руки — Софийку нужно поменять.

— А ты что? — не совсем понял моего напора муж. — Я вообще-то только что с работы пришёл.

— А я вообще-то готовлю, — парировала я, объясняя очевидное и внутренне возмущаясь. — Давай, давай, мне ещё кое-что доделать надо.

Я мягко и в тоже время бесцеремонно толкала его в ванную, и как только Ветроградов вымыл руки, тут же вручила ему плачущую дочь.

— Вот этой пелёнкой вытрешь, а потом тут же повесь — это специальная, — невольно командовала я, но времени-то было в обрез. — Ползунки в детской на комоде. Оранжевые надень.