— Они с радостью составят тебе компанию. А меня сюда не приплетай: я тебе не жена, не подруга и не любовница.

— Во-первых, как раз жена, а остальное поправимо. Вот поем, и пойдём налаживать отношения.

Я многозначительно посмотрела на него, пропустив последние слова мимо ушей — клоун. Нет, ну, в самом деле: зачем домой поехал? Поел бы в ресторане, да уехал в свою развратную квартиру. Ах, да, дед Андрей же её продал. И этому я была несказанно рада.

Стоп, а тогда где же он всю неделю спал? Опять у друзей? Или у своих баб? Ну да, сто процентов!

Эти мысли меня постоянно мучили. Какой бы ни был у нас ненастоящий брак, а сознание того, что муж спит со всеми подряд тяготило. Дурацкое состояние. Наверное, то же самое чувствуют жёны, когда им мужья изменяют. Но у нас совершенно другая ситуация… А всё равно больно.

Погружённая в свои мысли, я машинально переложила стейк и, украсив овощами и зеленью, подала Ветроградову.

— Я тебе не жена, — в очередной раз напомнила ему. — И никогда ею не стану.

— Ну к, поди сюда, — Ветроградов сосредоточенно отрезал кусок мяса, и я заподозрила, что ему не понравился вкус.

— Что? — недоверчиво уточнила, перекладывая посуду в раковину и споласкивая. — Не нравится — не ешь.

— Поди, поди, — он поманил меня пальцем.

Ну и манеры! Но ладно, с меня не убудет. А что он сделает: вернёт доску, причём практически пустую (мимоходом отметила я)?

Скрестив руки на груди, я приблизилась. Ветроградов развернулся ко мне и постучал по деревянной поверхности вилкой. Я не совсем поняла его действия, а потому не среагировала сразу, когда он ухватил меня за руку и вплотную прижал к себе, обхватив за талию. Крепкий капкан, из которого не убежать.

— Открывай рот, — потребовал он, заставляя меня не на шутку разволноваться. — Давай, давай, открывай, — перед моими глазами оказался кусочек стейка.

Я с облегчением выдохнула, ничего дурного не заподозрив, и нехотя попробовала своё творение из его рук. Нормально, вкусно! Вот только зачем он это сделал? Дурачьё!

— Решил покормить меня? Считай, свою миссию выполнил, а теперь отпусти, мне нужно дальше посуду мыть, — я немного отстранилась и собралась уйти, как вдруг…

Резко убрав еду в сторону, Ветроградов посадил меня на стол, попутно фиксируя ноги. Страх овладел мной мгновенно. Нужно было верить своей интуиции! От этого человека невозможно ожидать ничего, кроме подвоха. А я купилась. И на что?

— Ты что задумал? — дрожащим голосом спросила я. Оттолкнуть его и, тем более, сбежать не имела возможности.

— Исправляю свою ошибку, — плотоядно усмехнулся Ветроградов и стал уверенно расстёгивать молнию на платье.

Я не верила в происходящее — неужели он серьёзен? В мгновение ока я предстала перед ним обнажённая по пояс. В немом оцепенении смотрела, как Ветроградов разглядывал меня, обводил ладонями контур моих грудей, живота, а я не имела возможности даже прикрыться, запутавшись в рукавах.

— Не жена, говоришь? — горячие губы с привкусом стейка накрыли мои, пока его руки сминали объёмную грудь. — Это дело поправимое, — шептал он в перерывах, спускаясь ниже.

На этот раз преград для него не существовало, так как я даже руками не могла себя защитить, ухваченная за платье. Он целовал меня и гладил, зарывался пальцами в волосы, опрокидывая голову назад и оставляя засосы на шее. Тело напряглось, и я боялась, что он возьмёт меня прямо сейчас на этом самом столе.

Зажмурив глаза и часто задышав, я вдруг почувствовала себя свободной — Ветроградов вновь уселся на стул и, взяв доску в руки, продолжил есть. Некоторое время мы смотрели друг на друга словно на дуэли. Победа была очевидна, причём не моя. Сжав губы, чтобы не расплакаться, я хотела одеться, однако Ветроградов не дал мне возможности завершить это.

— Я не разрешал тебе, — остановил он меня, поглаживая одной рукой колено, и к моему счастью не поднимаясь выше. — Сиди так.

Я ничего не смогла возразить. Было горько и обидно. И… стыдно. Слёзы невольно всё же потекли, и я отвернулась в сторону. Он специально унизил меня, показывая свою власть и силу.

— Ты мне противен, — несмотря на запрет, я прикрылась руками.

— Я рад, — расплылся в наглой ухмылке Ветроградов, отправляя в рот последний кусочек мяса. — В следующий раз думай, что говоришь, и что делаешь, жёнушка, — предупредил он меня, вставая и нависая сверху. Я вся сжалась, но последовал лишь едва уловимый поцелуй. — Благодарю за ужин — было вкусно.

С этими двусмысленными словами Ветроградов спустил меня на пол, поправил платье, застегнул обратно молнию, словно ничего и не произошло, и покинул кухню, оставляя в одиночестве и полной растерянности. И это только начало, так полагаю.

В груди всё клокотало, руки тряслись, как и ноги. В сердцах я схватила деревянную доску, на которой подавала стейк, и с остервенением начала мыть её, но, так и не закончив, бросила. Мыльные брызги разлетелись немедленно вокруг, но мне было наплевать — я уселась прямо на пол, обхватив себя руками.

— Есть кто дома? — в прихожей вскоре раздался весёлый голос деда Андрея.

«Что ж так поздно, дед? Хотя бы на несколько минут пораньше…»

Видимо, у него хорошее настроение, и портить его не хотелось, поэтому я быстро умылась прохладной водой, промокнула лицо бумажным полотенцем и продолжила мыть посуду.

Внезапно меня пробил холодный пот — я была без бюстгальтера! Наспех вытерев руки, стала искать его по всей кухне. Вот будет дело, если дед увидит! Что может подумать? Быстро осмотрев помещение, своего нижнего белья я так и не обнаружила…

— Алёна, вот ты где! — на кухню вошёл дед Андрей, и я поспешила к нему в объятия.

— Ну как свидание? — поинтересовалась я, стараясь быть как можно непринуждённей. — Ужинать будешь?

— Нет, спасибо. Мы с Пелагеей Витальевной в ресторане посидели. А ты, что: дома кушала? Не получилось с друзьями отдохнуть? — удивился он, глядя, как я мыла решётку для гриля.

— Да нет, как раз хорошо посидели, — улыбнулась я через плечо, внутренне скрипя зубами, чтобы не продолжить: «пока твой внучок не заявился». — Это Кирилл ужинал.

— М-м-м, — протянул дед Андрей и взглянул на меня более, чем довольно. — Так он дома? Неужели выбрался из офиса? Быстро.

Я удивлённо посмотрела в его сторону. Что он хочет этим сказать: что Ветроградов и правда работал?

— Да, буквально пару минут назад поднялся наверх. Позвать?

Честно говоря, сказала это из вежливости, но кто бы мог подумать, что дед Андрей согласится. Лучше бы молчала!

— Позови, мне есть, что с ним обсудить. Я буду у себя в кабинете.

Мы одновременно вышли из кухни, и я ещё раз обернулась — бюстгальтера нигде не было видно.

— У вас всё хорошо? — поинтересовался дед Андрей, когда я стала подниматься по лестнице, обхватив себя руками. Платье не было прозрачным, однако затвердевшие соски выдавали отсутствие белья под одеждой. Было неловко, вот и прикрывалась, как могла.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Д-да, а что? — голос немного дрогнул, но я сумела взять себя в руки.

— Ничего, — загадочно протянул он. — Заметил, что у тебя глаза красные. Плакала?

— Правда? — от деда ничего не скроешь, но пришлось соврать. — Наверное, устала: глазки спать хотят, — пошутила я.

— Тогда позови Кирилла и ложись отдыхать, не буду тебя беспокоить, — дед Андрей видимо нашёл мой ответ вполне объяснимым и скрылся в кабинете.

Как бы мне хотелось не видеть Ветроградова, особенно после того, что произошло на кухне, но всё же пришлось постучаться в его комнату.

— Можно? — в отличие от него, я никогда не заходила в чужие апартаменты без разрешения.

— Заходи, — удивлённо прозвучало в ответ, и я раскрыла дверь.

Ветроградов сидел на своей постели, переодевшись в домашние штаны и футболку и держа на коленях ноутбук. Закрыв его, он наклонился в мою сторону, невольно (хотя, думаю как раз намеренно) демонстрируя игру мускулов.