— Специально подсунула?!

А этот растерянный взгляд так ласкал сердце, что стало ещё смешнее.

А этот растерянный взгляд так ласкал сердце, что стало ещё смешнее. Дед Андрей встал и похлопал внука по спине, подбадривая:

— Ты не переживай так. Это судьба! — улыбался он. — Я тоже в своё время случайно выпил молоко твоей бабушки и ничего — как видишь, жив!

— Да идите вы оба, — фыркнул Ветроградов и вышел, отмахиваясь напоследок. — Не верю я во всё это…

Смешно получилось. Для меня случившееся никакой роли не играло — я сама тоже не верила в подобные «привороты», да и цели такой никогда не было, однако забавно вышло.

Видимо этот курьёзный случай отвлёк от меня Ветроградова, или просто удавалось не попадаться ему на глаза. В любом случае, как бы то ни было, но общества с ним в подвале я благополучно избежала. Увы, ненадолго.

Уложив дочку спать, я тихонько закрыла дверь и собиралась спуститься вниз, как властная рука Ветроградова перехватила меня за талию.

— П-привет, — не иначе, как блеянием, я бы не охарактеризовала свой голос — до того тихий и неуверенный он оказался.

— Привет, — а вот его голос был сродни хищнику, довольному, что жертва попалась в лапы. — Как ты вовремя, — растянуто проговорил он, коварно улыбаясь. — Думала раскормить меня своими пирожками? Ц-ц-ц, не выйдет. Я требую мести.

Собственно это я мстила ему за… А не важно — за всё, целую неделю готовя пироги. Я точно знала, что Ветроградов неравнодушен к творогу и мясу, дед Андрей был всеяден, а сама я предпочитала овощные начинки.

Итак, из-под моих рук выходили витиеватые ватрушки-розочки, рулеты с мясом, открытые и закрытые пироги, некоторые из которых я украшала растительным орнаментом. Красиво получалось — мне самой даже понравилось!

Невозможно скрыть, как я радовалась реакции Ветроградова. Дед-то был в восторге, когда лицезрел на столе мучное пиршество. На роту я, разумеется, не готовила, сама любила свеженькое, с другой стороны теста в моих пирогах было немного, а вот начинки предостаточно. Глаза Ветроградова готовы были скушать всё сразу, хотя побурчать напоказ видать нужно было!

Но ведь ел, и с удовольствием!

— Хочешь из меня круглый шарик сделать? — его горячее дыхание щекотало мою шею.

— Э-м-м. Так это же хорошо для спорта, — попыталась я выкрутиться. — Круглый, лощённый — одна сплошная мышца. Как покатился с горы, так всё время с ускорением, сметая на своём пути плюшки, ватрушки, пироги, вареники.

— Смеёшься, да? — не отставал Ветроградов. — Отлично. Теперь моя очередь, — он развернул меня в сторону лестницы, спускаясь вместе со мной.

— А может не надо? — пискнула я, ища возможность от него ускользнуть.

— Надо, Алёна, надо, — кивал он, подталкивая вперёд.

— Хорошо, — внезапно «согласилась» я и, ловко увернувшись под его рукой, вбежала в гостиную, а через неё в столовую.

Муженёк не отставал, и мои шансы на побег рисковали сойти на нет. Обежав стол, я вновь вернулась в гостиную, перепрыгивая через диван, а затем устремилась к лестнице, но Ветроградов оказался проворнее и перегородил мне путь наверх. Не получилось!

На самом деле я ничего против занятий спортом не имела, но только не в его присутствии и уж тем более не под его контролем. Тяжело дыша, я злобно смотрела на него. Тут хочешь, не хочешь, а придётся пойти в подвал. Обиженно фыркнув, я демонстративно медленно стала спускаться, за что и получила лёгкий пинок под зад.

«Вот скотина!» — надула я губы, оборачиваясь, а этот паразит ещё рукой мне помахал, мол, давай, не задерживайся.

Комната с тренажёрами была просторной и светлой. Но это в основном из-за освещения: под потолком располагались во всю стену узкие окна-форточки, ну и всякого рода лампочек было достаточно. Я редко здесь бывала — на одной руке можно пересчитать, но обстановка нравилась.

— Иди, пошагай хотя бы, — предложил мне Ветроградов, подталкивая в спину вперёд.

— Сама разберусь, — деловито ответила я, игнорируя спортивный комплект из футболки и шортиков, предназначенный явно для меня.

К слову, моё домашнее платье смело можно назвать универсальным — свободное из плотного трикотажа со вставкой «поло», оно заканчивалось прямой укороченной юбкой, подпоясанной на бёдрах шнурком, и вполне подходило под понятие «спортивное».

Моё желание быть красивой ничуть не изменилось, даже во время беременности и после родов. Халаты я напрочь не переносила, а вот платья были моей слабостью. Мило, красиво и удобно кормить грудью.

Сбросив тапочки, я встала на дорожку и медленно зашагала, сверля взглядом «заботливого муженька». Сам он в это время подтягивался: мышцы спины играли, напрягаясь, — в общем, загляденье. Но лишь только он оторвался от перекладины, я немедленно перевела «безразличный» взгляд в сторону, словно и не смотрела на него. Немного «разогревшись», он подошёл ко мне, увеличивая скорость.

— С такими темпами толку не добиться, жирдяйка, — отвесил он мне «комплимент».

— Хорошего человека должно быть много, — парировала я.

— Тогда я очень хороший человек, — ответил мне Ветроградов, напрягая мышцы и показывая широкую спину, а также бицепсы, трицепсы и прочее, чем любят хвастаться мужчины.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ты что-то имеешь против меня? — наигранно удивлённо я захлопала ресницами и выпятила грудь. Мне и в обычное время было чем похвастаться, а как кормящая мама, я была ух, какая объёмная в этом плане.

— Сойдёт. Только не здесь, — он крепко сжал меня за талию. — Тут обратно пропорционально: чем уже, тем лучше, а вот попка должна быть упругой и взбитой, как сливки.

С этими словами его рука шлёпнула меня по мягкому месту, отчего я резко развернулась, останавливая дорожку:

— Слушай, тебе делать больше нечего, как меня лапать? А? И вообще, отойди от меня.

Не церемонясь, я толкнула его в грудь, тут же отдёргивая руки. Контакт с ним кожа к коже, даже при обычном рукопожатии вызывала во мне массу эмоций, а тут я сама коснулась его обнажённого тела.

— Сдалась ты мне — лапать тебя. Сама-то руки не распускай! А то смотрю, глаз оторвать от меня не можешь.

— Да иди ты уже… тренироваться.

Я вновь встала на дорожку и быстро зашагала.

Зачем он вообще меня с собой позвал? Покрасоваться? Продемонстрировать свои мускулы? Так это итак видно невооружённым глазом, хотя, без одежды он и правда завораживал.

Я украдкой посматривала, как он лёг на скамью и взял в руки штангу. Теперь понимаю, почему девушки любят ходить в спортзалы — не столько самим заниматься, как на полуголых мужиков посмотреть. И я от них сейчас ничуть не отличалась.

Музыка играла тихо, чтобы не заглушить в случае чего голос дочки, и я попыталась сосредоточиться на ходьбе. Спиной чувствовала, что и Ветроградов за мной подглядывал. Ну и пусть. Я шагала для себя, а не для него.

Можно было бы и пресс покачать, но не сейчас. И мешал этому не столько сам Ветроградов, сколько моя тяжёлая грудь: чтобы наклоняться, приходилось держать её руками (я как-то спускалась сюда одна). Можно представить комментарии Ветроградова на этот счёт.

То и дело поглядывая на часы, я мысленно прикидывала, через сколько времени нужно будет уйти до того, как проснётся дочка. А ведь ещё душ принять нужно будет. Ничего не говоря Ветроградову, я всё же раньше запланированного времени покинула подвал. Быстро ополоснувшись, запахнула банный халат и поспешила к Сонечке.

— А попка у тебя отличная, — широкая ладонь легла на указанную часть моего тела и бесстыдно погладила.

— Руки убрал! — рыкнула я, разворачиваясь, но наглеца и след пропал.

Я уже начала сильно сомневаться, что в тот вечер правильно услышала слова Ветроградова. Если он импотент, то тогда почему руки распускает? Непонятно. Или просто издевается? Не может физически, так решил морально меня достать?