Настроение было испорчено. Девушки суетились возле своих парней, вытирая грязь и кровь, а Пелагея Витальевна подошла к Ветроградову и отвесила ему звонкую пощёчину. Не сказав ни слова, она забрала своих девочек и уехала. Вслед за ней и другие собрались.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Мы тоже поедем, — чмокнув меня в щёку, извинилась Милана, но я успела перехватить её за руку.

— Почему? Что случилось, ведь всё же было так спокойно! — шепотом спросила я. Подруга вздохнула и, наклонившись, также тихо ответила:

— Олег всё узнал.

Ночь. За окном тихо пели свою песню сверчки, остывший воздух скромно колыхал занавеску, проникая в комнату. Вроде бы всё хорошо.

Нда. Только грустно получается.

Полночи я провозилась в постели. После ухода последних гостей Ветроградовы на удивление не стали устраивать разборок, да мне, если честно, и не до них было. Скорее всего, из-за того, что Кирилл попросту сбежал от них. Из головы не уходил последний взгляд Олега: полный обиды и сожаления, а ещё укора и сочувствия.

«Прости меня».

Друг стоял передо мной постоянно, лишь только я закрывала глаза, а потому вот уже сколько времени таращила их в темноту. Но толку? Видение Олег не исчезало — словно въявь присутствовал.

Устав ворочаться, я решила выйти прогуляться. Хотя, слово не совсем то. Правильнее сказать — воздухом подышать. И не сказать, что в комнате душно было. Нет. Просто находиться в четырёх стенах было невыносимо.

Накинув на плечи тонкий палантин, я вышла на улицу и прошлась вглубь сада. Туда, где пара сосен была обнесена невысокой площадкой на манер широкой лавки, и где всегда лежали подушки. Это излюбленное место деда Андоея стало и моим. В свободное время мы играли с ним здесь в шахматы и нарды.

Поначалу я только наблюдала, как дед Андрей играл со своими приятелями: Егором Петровичем (вполне приличным мужчиной, который иногда приходил со своим сыном-подростком) и Иваном Игнатьевичем (заядлым курильщиком и неисправимым бабником — и как только его жена терпит?). Однажды, ради шутки они предложили мне сыграть с ними, объяснили правила и…

В общем, зря они это сделали — моя логика не поддавалась их пониманию. А как они поражались, когда в обход их хитроумным планам, я умудрялась выигрывать. И тут не дело в правиле «новичкам везёт», а в… Да я и сама не знаю. Просто так получалось. Но в шахматах я была действительно серьёзным соперником.

Присев на край деревянной скамьи, я немного отвлеклась, однако образ Олега вновь стал преследовать меня. Не знаю, как так получилось, но с ним мы были очень близки. И дело не в том, что сидели много лет за одной партой — у нас была какая-то особая связь понимать друг друга с полуслова, самая настоящая дружба между мальчиком и девочкой. И даже недосказанные отношения в более старшем возрасте не испортили их — мы делились всем. А тут я, получается, обманула. Да как!

Сорвав тонкий цветонос близ растущей травы, я в задумчивости засунула его в рот и несколько раз надкусила.

А что он хотел? Чтобы я пришла и сказала: «Привет, Олег. Меня один м*** изнасиловал. Надери ему задницу»?

Какое счастье, что он не видел меня тогда, в то самое время, в том моём состоянии. Не знаю, чем это закончилось бы, зная характер парня, и сегодняшнее поведение тому подтверждение. Даже видя, что со мной сейчас всё хорошо. Ну как бы. По крайней мере внешне.

Правильнее было бы ему рассказать всё при встрече, только не знаю — сейчас или чуть позже? Сердце внезапно ёкнуло: а кто ещё узнал? Неужели тот чёрный день моей жизни стал известен всем?.. А стыдно почему-то мне.

Слёзы обиды одинокими редкими каплями скатывались по моим щекам. Я так устала от всего, так хотелось спать и ни о чём не думать, но всё вновь и вновь прокручивалось в моей голове. Подогнув ноги, я легла на подушки и прикрылась палантином.

Надо прекращать себя истязать — всё равно уже ничего не исправить. Что случилось, то случилось. Я медленно моргала, устало взирая на тёмные кроны, среди ветвей которых начинали петь ранние пташки — стало быть, скоро начнёт рассветать. Сон всё же понемногу стал смаривать меня, как на террасе я заметила красный огонёк от сигареты и тёмную крупную фигуру.

Ветроградов? А я думала, он уехал. Это было вполне типично для него. Странно. Очень странно. В последний раз я глянула в его сторону, но на террасе никого уже не было.

— Твой хахаль? — неожиданно рядом раздался голос Ветроградов.

И когда только подошёл? Я ничего не ответила. Оправдываться и тем более объяснять ничего не собиралась. Да и смысл? Он присел у меня в ногах, выпивая прямо из горла бутылки алкоголь. Опасно. Ветроградов в трезвом состоянии не внушал доверия, что же можно ждать от него ныне? Я внутренне напряглась, но допив бутылку и выбросив её куда-то в сторону, он открыл новую и куда-то ушёл, оставляя после себя шлейф перегара. Слава Богу — я осталась одна.

— Вот ты где? Алёна, а я тебя обыскался, — дед Андрей стоял надо мной с немым укором, загораживая от солнечных лучей, которых спросонья и не заметила. — Вставай, давай, и пойдём обедать. Будем набивать животы от пуза — еды осталось на неделю.

— Я и так пузатая, — кисло улыбнулась я, приподнимаясь на локтях и потирая глаза. — Вот лопну, и будете потом собирать по всему огороду, а у тебя диета — или забыл?

— Ты посмотри на неё: не успела проснуться, а уже умничает! — рассмеялся дед Андрей и похлопал меня по ноге. — Пойдём, пойдём, обед давно ждёт.

— Не хочу, — заупрямилась я и прикрыла глаза рукой, когда он отошёл в сторону. — Кирилл дома? — задала я интересующий вопрос, но не потому, что хотела его видеть, а очень даже наоборот.

— Нет. Он с утра на работу уехал, — дед Андрей подал мне руку, и мы пошли к дому.

Удивительно, но он не расспрашивал меня о причинах драки ни вчера, ни сегодня. Быть может, узнал от самого Ветроградова? Или от кого-то другого? Но это и к лучшему.

А вот с самим муженьком придётся поговорить на эту тему. Как он посмел руки распускать? Устроил драку на собственной свадьбе!

Нет, я признаю, что Олег вполне мог ему первым «в морду заехать», но ведь он заслужил это!

А Руслан? Вдвоём с Олегом они неплохо побили Ветроградова, но как же мой силён! И это не гордость, а… боль. Вот почему он такой? Ведь чисто внешне неплохой мужчина; красив, силён, умён, а характер — дурак дураком.

— В смысле? — удивилась я. — То есть: не дальше пить, а на работу? Что он наработает в таком состоянии? Он же всю ночь пил.

На это дед Андрей только лишь усмехнулся и кивнул головой:

— Он крепкий. Да к тому же не так много и выпил, как я посмотрел. Я в его годы пил гораздо больше. А как буянил — считай, вся улица пряталась по домам, лишь бы на глаза мне не попадаться.

— Да ладно, дед Андрей! По тебе не скажешь, — усмехнулась я.

— Правда. Это сейчас я степенный старикан: важный, деловой и скучный. А раньше чудил. Но как видишь, за голову взялся и не пошёл по кривой дорожке.

Вот уж неожиданный поворот! И всё же не верится: неужели этот милый старичок был грозой в молодости?

За эту недолгую беседу мы с дедом Андреем подошли к дому, минуя место «празднования». Я заглянула в холодильник — еды и правда осталось прилично.

«С этим нужно что-то делать», — подумала я, вздохнув. — «Нужно будет угостить друзей, иначе одни с дедом Андреем и… Ветроградовым (куда же без него?) точно не справимся».

Ну вот, опять его вспомнила.

На самом деле хорошо, что его не было сейчас дома. С ужасом подумала: а как мы с ним жить будем? Вместе или порознь? Неприязнь самой свадьбы вычеркнула из головы этот вполне бытовой и немаловажный вопрос. В любом случае, поддерживать видимость отношений: сколько мы сможем?

Я чувствовала, как буквально «закипали мозги» — надо бы развеяться. Неделя пролетела незаметно и одиноко: дед был занят делами, а Ветроградов вообще не появлялся. От скуки позвонила друзьям и пригласила их на ужин, но не к нам, а на природу.