— Ты это… — пытался возразить Ветроградов, но я уже убежала на кухню.

Быстро взбив яйца, я раскатала фарш в круглый пласт и отправила первую порцию бризоля на сковородку, а затем вторую, третью — благо плита была свободна, как и сковородки.

В дверь позвонили.

— Здравствуйте, заходите, пожалуйста! — улыбнулась я, глядя в экран домофона и открывая калитку нажатием кнопки, а сама тут же убежала на кухню переворачивать «блины». — Проходите, проходите, — крикнула, как только гости вошли в дом, и выглядывая из-за угла. — Я сейчас. Один момент. Тапочки для вас приготовлены!

Переложив на блюдо «блины», отправила готовиться следующую партию, а пока быстро завернула в эти начинку и закрепила кольцом из лука. Вроде бы хорошо выглядят. Надеюсь, на вкус тоже будут хороши.

— Привет, Алёна, — на кухню зашла Милана, и мы приветственно чмокнули друг друга. — Смотрю, у тебя тут всё в ажуре.

— Привет, — улыбнулась я, немного кисло. — Если бы. Софьюшка отвлекла, но… Слава Богу, Кирилл приехал. Сейчас должен спуститься с ней. А вы как? Всё нормально? Как Федюшка?

— Всё замечательно, озорничаем, — рассмеялась она, по-хозяйски моя руки. — Давай, я тебе помогу. Что нести?

— Да у меня в принципе всё приготовлено, — осмотрелась я. — Сейчас вот это закончу, и пойдём. Горячее чуть позже достану — пусть в духовке доходит, — быстрым взглядом убедилась, что не забыла её выключить. — Ну, вот и всё! Бери вот эту тарелку.

Я быстро сняла с себя передник и распустила волосы, лёгким жестом поправив их перед зеркалом.

Зайдя в гостиную, я тяжко выдохнула, глядя, как Ветроградов титёшкал дочку. В принципе ничего такого, только… Что он на неё надел? Говорила же: оранжевые ползунки! А он во что одел: белые в синий горох, к тому же без лямок. И это в сочетании зелёной распашонкой. Ох!

— Привет, Антон, Феденька. Я сейчас, — мило улыбнулась я и забрала из рук папаши дочку. — Одну секунду буквально, — извинилась я, убегая в детскую.

Ну, учудил! Он что: не заметил, что распашонку намочил, когда дочку мыл? Ну, мужики!

Когда вернулась вниз, дед Андрей уже приехал, и все прошли в столовую. Ещё одна особенность, которая мне понравилась в этом доме лишь только со временем, так это раздвижные двери, которые позволяли объединить пространство.

— А вот и мы! — я специально обратила внимание на Софью.

В сочных подгузниках и распашонке с белыми ромашками, она выглядела красавицей, ну, а головку, как самой настоящей девочке, украшал красивый бант на широкой трикотажной ленте. Не то, что Ветроградов на неё нацепил.

— Федюша, — Милана повернула сына в нашу сторону. — Посмотри: какая невеста!

Все хором рассмеялись, но видимо слишком громко, и Софийка, скривившись, собралась расплакаться.

— Ты моя хорошая, — я тут же зацеловала её в щёчки. — Ах, не смущайте нас, — кокетливо ответила я за неё.

— Что ж, уважаемые дамы и господа, — дед Андрей встал, как самый старший. — Пусть и некоторое время спустя, но я предлагаю отметить рождение вот этой замечательной девушки.

Он указал на правнучку.

— Дорогая Софьюшка, мы тут все собрались исключительно ради тебя, — дед Андрей немного прокашлялся. — Ни для кого не секрет, что в роду Ветроградовых рождаются только одни мальчики — это был неопровержимый факт. До недавнего времени. И это камень в твой огород, Кирилл.

Я на мгновение заволновалась, невольно вспомнив зачатие дочки. Ветроградов видимо тоже, и у него передёрнулись желваки.

— Но вы посмотрите: какая хорошенькая девочка получилась! — меж тем продолжал дед Андрей. — Самое настоящее солнышко! Предлагаю наполнить бокалы, чтобы наша Софьюшка всегда и всем светила.

Мы все подняли бокалы: кто с вином, а кто с компотом. И приятный вечер начался. Дед Андрей привлекал к себе заслуженное внимание и задавал весёлый тон. Меня хвалили за приготовленный ужин, а я всё стеснялась. Мне всегда казалось, что другие намного вкуснее готовят, хотя, признаться, и самой всё понравилось.

Где-то через час я извинилась и ушла кормить дочку. Внизу слышался радостный смех, хотелось посидеть с друзьями, но я теперь мама, и свои желания нужно отложить на потом.

— Алёна, — в детскую зашёл дед Андрей. — Давай, я её покачаю, а ты иди, повеселись.

— Нет-нет, деда. Всё нормально. Иди сам отдыхай, — с неохотой отказалась я. — Я её уложу, а потом спущусь.

— Не спорь, — он протянул руки и взял из моих правнучку. — Вы молодые. Посидите в своей компании, а мы тут пообщаемся. Правда, моя хорошая? — дед Андрей почмокал маленькие пальчики. — Маме нужно развеяться, а то — ишь, приклеилась к ней, как банный лист, — пошутил он. — Иди, иди, Алёна. Мы тут без тебя разберёмся.

И я ушла, напоследок помахав дочке рукой.

Федюшка много кушать не стал, его больше интересовали игрушки, и Милана спустила его на ковёр в гостиной. Ну, а мы, взрослые, продолжали сидеть за столом, неторопливо наслаждаясь ужином и ведя приятную беседу.

Милана рассказывала о соревнованиях Лили, о том, что Олег поехал вместе с ней, о том, как они после уехали в маленькое путешествие по Европе. Я, признаться, завидовала. Мои друзья постоянно гдё-то колесили: будь то по России или за границей. А я вот нигде не была. Совсем маленькой ездили всей семьёй в Воронеж к папиным родственникам, и только.

После маминой смерти у меня не было с ними никакой связи, да оно и неудивительно. Это хоть и давно было, но я до сих пор помню свою троюродную сестру, что на полгода старше меня, и её слова в тишине ночи: «Мама, а когда они уедут?».

Милана с Антоном тоже много путешествовали, Кирилл рассказывал, что чуть ли не весь юг страны объехал в юности, ну а, став старше, границы его расширились. Мне единственной нечего было сказать. Да о чём я? Даже на пляж редко выбиралась после школы. Вся в делах. Была. А сейчас, вообще, можно об этом забыть.

Настроение незаметно ухудшилось. Это было также связано с Ветроградовым. Я довольно часто ловила на себе его пугающие взгляды, от которых становилось не по себе. Ветроградов, пользуясь тем, что Милана за рулём, постоянно подливал спиртное другу, и они с Антоном постепенно пьянели. Да тот и не возражал. Их шутки становились острее, а смех громче. Милана уже несколько раз пыталась увести мужа домой, тем более Федя устал и начал капризничать, но им, мужикам, всё было нипочём — они отдыхали.

Я уже успела убрать всё со стола, оставив лишь закуски и спиртное, всё перемыла, и мы с Миланой тихонечко болтали, сидя на диване. Мужчины пытались нас пригласить за стол, но мы вежливо отказывались.

И вот, наконец, подруге удалось уговорить своего мужа покинуть наш дом. Она стыдливо убирала его руку со своей попы, когда Антон по-собственнически прижимал её к себе. Это выглядело слишком интимно, словно он хвастался своей женой. Мы же с Ветроградовым стояли порознь, будто чужие. Хотя, по сути, это так и есть. Не семья.

— Ну, давайте, не забывайте нас, — провожал Ветроградов друзей. — Фёдор, слушайся папу и маму, — он погладил на прощание ножку засыпающего ребёнка.

— Теперь ваша очередь, — рассмеялся Антон, обнимая меня на прощание. — Ждём вас в гости.

Наконец, мы распрощались. Ветроградов закрыл дверь, а я пошла убирать остатки со стола.

— Не трожь, — он выхватил из моих рук бутылку с коньяком и налил себе очередную порцию.

— Может, хватит? — я не решалась забрать её обратно. — Ты уже и так много выпил.

— Не твоё дело, — грубо ответил он, залпом выпивая налитое и повторяя заново.

— Как хочешь, — устало ответила я.

Спорить с ним бесполезно, а учитывая состояние опьянения, ещё и опасно. Поэтому, я переложила закуски на одну тарелку и стала домывать посуду.

Ветроградов сидел на кухне и наблюдал за мной. Краем глаза я видела его наглое лицо. Он сидел, развалившись за столом, и подпирал подбородок рукой. Мне было не комфортно. Что на него нашло? Ведь в целом вечер прошёл нормально, весело, я его не трогала. Так чего он? Не выдержав напряжённой обстановки, я нервно вытерла руки и направилась на выход. Однако.