Нажав последний раз «сохранить», я устало потерла глаза и посмотрела на Софью. Она как раз только что проснулась и слезала с кроватки — мы для этих целей специально сняли несколько прутьев с краю. Я поторопилась к ней, чтобы снять песочник и усадить дочку на горшок.

Это была настоящая победа, когда мы её приучили, и теперь наши штанишки и трусики за редким исключением были сухие. А ведь капризничала целую неделю, пока не привыкла. Тут ещё Лариса «масла в огонь подлила», выискав где-то статью, что детям сначала нужно привыкнуть к горшку в качестве игрушки.

«Доигрались»!

Софья тогда ни какую не хотела на нём сидеть — приходилось держать. А теперь она сама выдвигала его из-под кроватки. Кстати, чтобы не отвлекалась от нужных дел, мы с Кириллом купили ей обычный горшок, а с мордочкой уточки и ручками, который нам подарили, убрали с глаз долой.

— Пись-пись-пись! А, а-а! — подсказывала я звуки, чтобы дочка оправилась. — Вот и молодец, — похвалила я её, надевая трусики и колкоточки и поправляя футболку.

На всякий случай я привычно прикрыла дверь, пока ходила мыть горшок, чтобы Софья не вышла случайно без присмотра из комнаты и не упала с лестницы. Вернувшись, решила подсмотреть, чем она занята. И каково же было моё удивление, когда увидела её стоящую посреди комнаты и… делающую шаг.

«О, Боже! Софья пошла!» — чуть не воскликнула я.

— Ты чего подглядываешь? — шёпотом спросил меня Кирилл, подошедший совершенно неожиданно, но так вовремя.

— Смотри, — также шёпотом произнесла я, немного отстраняясь. — Сама пошла!

— Так, что за столпотворение? — громогласно поинтересовался дед Андрей с лестницы.

— Поти… — я так и не договорила.

Софийка отвлеклась на шум и упала на попку.

— Эх, дед, такой момент испортил, — с сожалением сказала я. — Я только хотела снять на видео первые шаги Софьюшки.

— Что? Наша лапочка пошла? — радостно воскликнул он. — Дайте-ка я посмотрю!

— Поздняк дед, всё интересное пропустил, — Кирилл с деловитым видом скрестил руки на груди и наигранно кисло покачал головой.

— Ничего не пропустил, — не разочаровался дед Андрей и важно открыл дверь, проходя в детскую. — Для любимого дедушки Софочка ещё раз покажет, как она умеет ходить. Ну, иди ко мне, моя хорошая.

Дед Андрей присел на корточки и протянул руки к правнучке. Та разулыбалась во весь пока ещё беззубый рот и… поползла. Мы с Кириллом смеялись до слёз. Вот уж облом!

— Это всё из-за вас! — несерьёзно возмутился дед Андрей. — Софийка вас стесняется! Быстро уходите отсюда!

Мы с Кириллом не стали спорить и, продолжая смеяться, стали спускаться вниз, как вдруг он развернулся на сто восемьдесят градусов и пошёл к себе наверх.

— Я лучше возьму видеокамеру, — объяснил он мне. — На телефоне качество не то будет.

На самом деле сейчас у нас стало условным названием «его» или «моя» комнаты. Кирилл теперь каждую ночь спал со мной на диване в детской, за исключением тех дней, когда работал допоздна. Это произошло постепенно. А я… не возражала. Мне и правда было хорошо с ним.

Было бы глупо всю жизнь дуться на него из-за прошлого. Тем более Кирилл стал ко мне хорошо относиться. Любви в привычном понимании у нас всё ещё не возникло, ну, думается, к этому есть все предпосылки. Время лечит.

Помешав в кастрюле кашу для Софьи, я попробовала её на готовность и, выключив конфорку, накрыла крышкой — пусть пока настоится.

— Фу, ты, напугал! — надула я губы и махнула на стоящего в дверях Кирилла облизанной ложкой. — Давно тут стоишь?

Муж ничего не ответил, но это итак понятно по его хитрым глазам. Всё ясно: решил сделать домашнее видео.

— Сейчас мы накроем на стол и будем кушать, — комментировала я свои действия. — Вот из этих замечательных киви, мандарина и банана мы сделаем интересные фигурки, — я очистила ягоды и фрукты и принялась творить. — Наша Софьюшка очень любит красивые фигурки. Сегодня я приготовлю для нашей доченьки бабочку.

В интернете море идей для красочных блюд для детей, но своя фантазия порой подсказывает что-то новенькое. Соня пока ещё не знала многое, но я уже начала показывать ей картинки с названием изображённого, ну и, разумеется, изучали натуру. И я понимала, что мою «бабочку» она не распознает — для ребёнка в её возрасте она будет лишь ярким пятном еды. Ну и ладно.

— А вот и мы! — раздался голос деда Андрея.

— Проходите, садитесь, гости дорогие, — предложила я и стала накладывать еду по тарелкам. Хоть такую кашу я готовила для Софьи, однако её с удовольствием ели и все остальные, поэтому и наварила побольше.

Детский стульчик для еды у нас был, но я предпочитала держать дочку на руках во время кормления. Кирилл продолжал снимать, как кушала Софья из чайной ложки. Я не давала ей её пока — рано слишком, а вот чашку в руках дочка хорошо держала, но опять же я придерживала.

— А точно Софийка сама пошла? — решил уточнить дед Андрей. Видимо правнучка так и не показала ему свои навыки.

— Точно, я своими глазами видела.

— Я тоже, — подтвердил муж.

— Надо же, в семь с половиной месяцев, — удивился дед Андрей. — А вот ты, Кирилл, тоже рано пошёл. Помнится, тебе было десять месяцев, а вот отец твой ближе к году стал ходить.

— В меня пошла, — довольно отозвался муж.

— Что это в тебя? Может в Алёну. Ты во сколько сама пошла? — спросил дед Андрей.

— Не знаю, — призналась я. — Тетрадь с мамиными записями я так и не нашла, а в то время, — я не произносила намеренно «когда она была жива», — мы с ней об этом не говорили. Я сама маленькая была, — лёгкой грустью поведала я.

— Жаль, — только и произнёс дед Андрей. — Но ты ведь ведёшь дневник для Софьюшки?

— Конечно, — кивнула я. — Пока, правда, записываю всё в обычную тетрадь, но уже присматриваю красивый альбом для Софийки.

— Давай, давай, чтобы у ребёнка остались детские воспоминания на будущее, — напомнил он.

— Не беспокойся, — вставил своё слово Кирилл, до сих пор, остававшийся «за кадром». — У меня в руках непреложное доказательство. Если что, предъявим по полной программе, — тихо засмеялся он.

— Вот именно! — дед Андрей помахал пальцем. — Верно говоришь.

На радость всем наша Софьюшка всё же продемонстрировала самостоятельные шаги. Такие неуверенные, но тот факт, что смогла, её саму радовал. Дочка даже рукчками махала, чтобы не мешали. А потому мы сзади по очереди её страховали по бокам — ножки-то ещё слабенькие.

От усталости и бессонной ночи я постоянно зевала, и мне предложили пойти лечь спать пораньше. Я согласилась. Более того, чтобы дочка мне не мешала, Кирилл предложил свои «апартаменты». Я и тут согласилась, не замечая подвоха.

Лишь только улеглась в постель, ко мне тут же нырнул под одеяло муж.

— Ты чего? — спросила я, глубоко вдыхая и готовясь погрузиться в царство Морфея.

— А ты как думаешь? — словно «коварный змей» ответил он вопросом на вопрос и, положив руку мне на талию, многозначительно пробрался под майку.

— Вообще-то я выспаться хотела бы, — протянула я, накрывая его руку своей, но не препятствуя действиям.

— Спи, я тебе не мешаю.

«Кому он это говорит? Как тут уснёшь, когда к тебе пристают?» — подумала я, а вслух произнесла: — Не отстанешь ведь?

— Неа, — Кирилл плотно прижался ко мне.

Ну и что тут делать? Правильно: скинуть с себя бельё и обнять мужа.

Настал день защиты дипломной работы. Хоть я и была уверена в своих силах, знала материал чуть ли не наизусть, но всё равно очень нервничала. С сокурсницами мы сидели в соседней аудитории в ожидании вызова, а те, кто уже защитился, уже отдыхали.

— Алёна Ветроградова, иди, ты следующая, — позвала меня вышедшая из аудитории грустная девушка. Видать что-то не получилось.

— Ну, ни пуха, ни пера! — подбодрили меня мои тёзки (в нашей группе Алён было три).

— С Богом, — ответила я и, быстрым жестом перекрестившись, вошла в соседний кабинет.