А вот и выкуси, извращенец! Возьму и назло не буду реагировать на его выходки.

Это ж типично для хищников — догонять жертву, а раз не убегает, то и интерес быстро пропадает. Я знаю, что, по крайней мере, в нашем институте периодически парни устраивали так называемые пари на девушек — влюбить в себя за… А вот сроки зависели от объекта спора. Причём их целью могла стать абсолютно любая девушка.

Я тоже на первом курсе попала в зону их внимания, но мне повезло. Всё произошло до банальности просто — Егор, один из ловеласов, подкараулил меня в библиотеке. Типичная схема обольщения, заигрывания, а я… Тогда я банально устала и слушала его в пол уха, потому что… хотела спать. Бывает и такое.

Своё дело я только открывала, и дел было невпроворот, не считая учебной нагрузки. На его удивление я быстро согласилась сходить на свидание с красавчиком-парнем при условии, что он мне поможет с учёбой. В результате мы просидели допоздна, пока нас не выгнала библиотекарь. Серия последующих встреч и разговоры исключительно на учебные темы незаметно подружили нас.

Егор, не смотря на свой образ бабника, оказался очень умным и начитанным молодым человеком, да и я в его глазах стала выглядеть совершенно в ином свете. На все его ухаживания отвечала с несерьёзной и комической улыбкой, и как-то само собой получилось, что мы стали друзьями, а это в свою очередь ограждало меня от «игры».

Кирилл был другой.

Он уже вырос из того возраста, когда вёл счёт на количество соблазнённых девушек. Они сами летели на его огонёк, чему я была свидетелем не раз. Ему даже не нужно было прилагать к этому никаких усилий.

Внезапно задумалась: почему же я попала в зону его внимания? В ночь изнасилования я совершенно не обратила внимания на его слова о надоевших «вешалках». Решил разнообразить «меню»?

А теперь?

Я пыталась понять ход его действий. Обращать внимание на девушку, как он говорил, больше одного раза не в его правилах. И мой статус жены для ничего не менял в этом плане. Или дед Андрей поставил ему какое-то условие, и он теперь психовал? Бред.

Я встряхнула головой, понимая, что начала запутываться. Ведь помнила, какой он был тогда, когда злился на меня. И во время беременности поведение было иным.

Тогда что на самом деле с ним происходит?

Если всё же предположить, что Ветроградов стал импотентом, то для него это трагедия. И он обязательно будет пытаться решить эту проблему. А как? Скорее всего практически. Подмочить свою репутацию секс-машины перед другими девушками он вряд ли согласится. В таком случае оставалась только я… в качестве тренажёра.

Эта мысль вывела меня из себя. Да плевать мне на его проблемы! Буду выражать полное безразличие, чтобы он не вытворял. Главное — сохранять спокойствие.

Такая идея понравилась мне.

Морозы давно отступили, но средняя температура оставалась холодной. Так получилось, что с их наступлением я нашла на чердаке в коробке старую, но в отличном состоянии натуральную шубу с едва потёртыми манжетами и роскошным воротником — такие были модны лет восемь назад, но не сейчас.

Дед Андрей сказал, что это была любимая шуба Кирилла. У меня же на её счёт возникла интересная мысль, а именно — сшить конверт для дочки. Почему бы и нет? Мех был с красивым и приятным на ощупь ворсом. Я без тени какой-либо гордости со своей стороны, что это вещь Ветроградова, примерила её. Тёплая какая!

Решено. Я за одну ночь раскроила и сшила конверт для ребёнка. Правда пришлось вручную (машинка не брала толщину материала), но результат мне понравился. На самом деле Софийке подарили зимний комбинезон, но он был пока ещё очень большим.

Сам меховой конверт я сшила тоже не маленьким, как говорится — на вырост, но в коляске в нём самое то! В зависимости от погоды можно будет варьировать количество одёжек под низ.

Проверив на температуру за окном, я одела дочку и положила в конверт непосредственно в коляске. Памперсами я на прогулке не пользовалась — Софья во время сна не писалась, но клеёнку под низ я всегда подкладывала на всякий случай, а в конверте это даже удобнее получилось.

Дочка с интересом рассматривала, как я собиралась. Мне нравилось за ней наблюдать: глазки-бусинки, маленький носик, приоткрытый ротик с розовым язычком — так она просила пустышку. Обычно проходило немного времени, и Софья засыпала. Я забрала пустышку и поправила шапочку, отправляясь к озеру.

Скучный пейзаж не раздражал меня — я просто гуляла и дышала свежим воздухом. Крупные колёса коляски легко преодолевали неровную поверхность дороги, лишь изредка покачивая корзину, в которой безмятежно спала дочка. Её маленькое личико с пухлыми щёчками умиляло.

Я время от времени проверяла её носик и шею — всё было тёплым. А вот у меня руки и ноги стали подмерзать. Наверное, из-за ветра. Жалко уходить сейчас, ещё бы часик погулять.

— Замёрзла?

От неожиданности я вздрогнула и обернулась? Снимая на ходу перчатки, к нам приближался Ветроградов.

— Немного, — призналась я, смущаясь. — А ты чего тут делаешь?

— Решил с вами погулять. На, надевай, — он бесцеремонно стянул с моих рук вязаные варежки и протянул свои меховые перчатки.

— А ты как же? — удивилась я, но приняла предложение.

— Я горячий, не беспокойся, — отмахнулся Ветроградов и, засунув варежки за пазуху, покатил коляску дальше.

«Странно. Что это с ним?» — удивилась я и последовала за ним.

Длинное пальто с широким меховым воротником ему невероятно шло. Впрочем, он во всём выглядел круто: будь то деловой костюм, спортивный или даже простая джинсовка.

Красивая обложка с гнилым содержанием внутри.

Так считала я всегда. Пока не начала его узнавать ближе. А ведь мы все судим о человеке по внешности.

В тихие, мирные моменты я забывала его дурной характер, и от этого становилось теплее на душе. Всё же приятно открывать в человеке что-то хорошее. Но это не значит, что Ветроградов стал мне нравиться. Просто стала спокойнее к нему относиться в целом. И… привыкать, что ли? Да, наверное, именно привыкать. К его поведению, его характеру, его…

Я спешно отогнала мысль, пока она не прозвучала в моей голове.

— Я думала, ты в город уедешь, — решительно прервала свои размышления, догоняя.

— Что, надоел в доме? — беззлобно фыркнул он и посмотрел на меня.

— Да нет, мне всё равно, — как можно равнодушнее ответила я. — Просто странно, что ты решил с нами погулять.

Руки даже в тёплых перчатках не согревались, и я их то и дело мяла. Ветроградов некоторое время смотрел на мои жалкие действия и, сняв перчатки со словами «Не помогло?», взял мои ледяные ладони в свою, а затем засунул в свой карман, везя коляску одной рукой. Я даже не успела ничего ответить.

Вновь соприкосновение.

У нас они стали всё чаще происходить, но я всё ещё чуралась их. Рука Ветроградова была очень горячей, что было невероятно приятно. Идти в таком положении не очень удобно, но я внутренне принуждала себя не вырывать руки и медленно согревалась.

На мои слова Ветроградов не ответил. Он просто молча шёл вперёд. Наверное, со стороны мы выглядели, как счастливая семья: папа, мама и ребёнок.

Почему всё так получилось? Почему это не могло произойти со мной? Почему мне не встретился хороший человек, с которым мы сейчас вот так вот гуляли бы? Почему я шла с другим, с которым меня связала жестокая судьба?

Птицы на деревьях распушили свои перья и стали похожими на шарики — день уходил в вечер. Я вытащила одну ладонь и потёрла холодный нос.

— Сколько времени? — спросила я, не имея возможности проверить самой.

— К шести подходит, — ответил Ветроградов, брякнув браслетом от часов. — Что пора?

— Да, — согласилась я, — и желательно поторопиться. Софье скоро в туалет нужно будет, — пояснила я, и одними губами добавила: — и мне тоже уже надо.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍