— А ЗАГС?

— Когда я узнал, что он выжил и встал на ноги, намереваясь тебя найти. То решил избавиться от этого глупого Никиты, роль которого мне пришлось играть. Мои люди всё устроили. Они должны были тебя спрятать, до того момента, пока я не верну своё лицо, ну а после мы уехали бы из страны… И снова были бы вместе!

— Но всё пошло не по плану, — прошептала я. Мне было страшно смотреть на Демида, страшно осознавать, кем он в реальности является. Это не тот человек, с которым я познакомилась на дороге Москвы. — Когда воспоминания начали возвращаться. Я себя ненавидела. Считала себя виноватой, во вражде братьев. Но теперь я понимаю, что дело не во мне… я не знаю, что произошло между вами в прошлом, но я оказалась просто оружием для мировой войны между братьями-близнецами. И этот факт меня угнетает... Я хотела с тобой встретиться. Думала, ты будешь вести себя как Никита. Спокойно. Скрупулёзно и без нападок. Но я ошиблась. Ты хуже, чем Макс…, и твоя ярость переходит все границы. Может Макс и был твоей копией, но он не чудовище… Не думай, что после всего сказанного я буду с тобой! — я попыталась его оттолкнуть, не желая больше слушать. Мне хватило всех этих признаний, нет больше сил его терпеть. — Отойди! Дай пройти!

— О, нет, моё сокровище! Теперь, ты будешь со мной! — с придыханием начал шептать он, навалившись на меня всем своим тяжёлым телом. Зажав меня к деревянной конструкции беседке. Он принялся блуждать губами по моей шее, нюхать мои волосы, так грубо и отвратительно.

— Не прикасайся ко мне! Не прикасайся! — я пытаюсь отбросить его руки, которые нагло блуждали по моему телу. Прилагая все усилия к сопротивлению. — Мне не приятно, Демид!

— Что же ты, сладкая… Моему брату, ты, не задумываясь, отдалась, — продолжал он своё отвратительное изучение по моему телу. Я отклонила голову назад, закрыла глаза, сжала зубы, дыхание участилось, от чувства отвращения. — Представь, что я Максим... Ведь это не сложно. А я доставлю тебе удовольствие, и ты поймёшь, что я лучше, чем он.

— Отпусти меня! — взмолилась я, снова пытаясь его оттолкнуть.

— Ты не нужна ему. Он тебя не любит, — с придыханием говорил он, ухватив зубами мочку моего уха, а руки мои зажал свои телом. — Ты права. Всё, что он делает — это мстит мне, за прошлое. Знаешь почему? — Демид резко хватает меня одной рукой за лицо и поворачивает на себя. — Потому-то я увёл у него девку, притворившись им. Представляешь! Ха-ха-ха… А теперь, он это делает с тобой. Но ничего, я всё исправлю! — смеясь, он дико расширяет глаза и жёстко вцепляется своими губами в мои, а другой рукой сжимал мою грудь.

Мне так противно, что я, мыча, бьюсь в его руках, словно птица в клетке, пытаясь вырваться. Демид продолжает свой напор и, словно голодный зверь, теребит мою футболку. Пытаясь её снять или порвать, и я понимаю, что он меня не отпустит. Поддаюсь его натиску. Позволяю его губам углубить поцелуй, а после, вцепившись зубами в его нижнею губу, до крови прикусываю, и он, рыча, отстраняется от меня. Немедля отпихиваю его, рванув с беседки.

— Ты не убежишь, любовь моя! Я всё равно тебя найду. Но прежде… узнай, что произошло с твоими родителями. И ты поймёшь, кто из нас чудовище!

Кричал он мне в спину. Но я так напугана, что несусь сломя голову по побережью, морось дождя интенсивно бьёт мне по лицу. А я с диким рвением пытаюсь стереть с лица его поцелуи…

16:23

Макс:

— Эй, парень! Ты цел? Живой?

Слышу низкий, с хрипотцой голос старика, который несмело движется по направлению ко мне. После падения с мотоцикла, меня вытолкнуло на встречную полосу, и, сделав несколько перекатов по сырой трассе, я остался неподвижно лежать на проезжей части. Защитный шлем защитил голову от сильного удара, что не привело к печальным последствиям, и моя черепушка осталась цела, не расколовшись, как орех.

Я чувствовал внутреннюю опустошённость, у меня не было сил встать. В последнее время накопилось много неприятных инцидентов, и теперь вся это тяжесть грузно давило на плечи и грудь, а я не знал, как облегчить эту ношу. Вот и учудил опасную гонку, таким образом намереваясь скинуть напряжение. Как оказалось, такой порыв, может быть опасен. Удивляюсь, как ещё мои останки, не соскребли с асфальта! Ангел хранитель меня уберёг или я просто родился в рубашке? Кто знает! В любом случаи, нужно заставить себя встать, ещё не хватало встретиться со встречной машиной… вот тут точно никакой ангел не поможет.

Я ему кивнул, давая понять, что жив. Как-никак пожилой человек, не хочу усугублять данный эпизод.

— Парень, не серчай! Туман такой густой, что я не заметил, как вышел на встречную полосу, — принялся объяснять старичок, который не меньше меня был напуган. — Глаза уже не те. Да и очки пора менять, совсем подводят… уж прости!

Я принялся неловко вставать с проезжей части. Кинув взгляд на сгорбившегося, низенького роста старичка. Его деревенская, коричневая одежда небрежно сидела на нём, а дружелюбный взгляд на худом, выбритом лице, с большими окулярами на переносице, внедряло уважение. Старец даже не представлял, какую угрозу составлял я, несясь на полной скорости с плохой видимостью по шоссе. И если мыслить здраво, наше встречное столкновение, могло унести обе жизни. Но всё обошлось. Оба водителя среагировали моментально и избежали столкновения.

Немного помявшись на дороге, решил снять шлем, дабы показать старцу, своё дружелюбие.

— Не стоит извинятся. Всё совершённое является моей глупостью. — Я протянул руку и похлопал его по плечу, стараясь приободрить. — Вы не пострадали?

— Нет. Я в полном порядке.

— А ваша машина? — кивнул в сторону вишнёвой копейки, которую он в панике небрежно припарковал на обочине.

— Моя старушка, управиться, что с неё будет… — старец развёл руки в стороны и щедро улыбнулся.

— Звучит многообещающе, — подметил я слова старичка и наконец решил взглянуть на свой байк, который опрокинуто лежал на дороге. Главное, что б мой серебристый конь завёлся с первого раза, очень жаль терять такого верного товарища на пол пути. — Ладно, я пойду.

— Только аккуратно… не спеши.

За время нашего короткого общения, шоссе оставалось пустой. Ни одна машина не пересекла, данную трассу. Может, погодные условия не внушали доверия или дело во времени?

Немного шатаясь, я пересёк сплошную полосу и подошёл к мотоциклу. Пришлось уповать на везение… С трудом приподняв, смело завёл мотор, и радужное урчание прозвучало как спасение при стихийном бедствии. Улыбка озарило моё лицо.

Старец пошёл к своей вишнёвой копейке, но резко обернулся, проговорив:

— Любовь не знает страха ни перед чем. Любовь сильнее смерти… Оно прекрасное и в то же время мучительное чувство, за него нужно бороться и не посовать ни перед чем. Именно любовь заставляет жить… Помни, парень, и не делай больше глупостей!

Я встретился с его обеспокоенным взглядом и молча кивнул в ответ, натянув улыбку. Какой внушительный совет и в тот момент, когда я готов был сдаться. Хм! Верно говорят, прислушайся к голосу старца, и он не подведёт…

Снова надев шлем, я вскинул ногу и сел на байк.

*****

Лика:

Я убежала достаточно далеко. Но меня не отпускала мысль, что Демид догонит. Грубо обхватит своими широкими лапищами и утащит в страшное место, откуда я не смогу выбраться… Где, кроме затворничества, меня не ждёт ничего хорошего. И эта мысль пугала, заставляя с ужасом содрогаться каждый уголок моего тела и души. Пока я не поняла, что в безопасности, и этот человек меня не преследует.

Мои неуверенные шаги вдоль тротуару, были так слабы, что я не замечала людей с зонтами, идущих навстречу, которые задевали меня и в недоумении оборачивались. А я словно впала в транс. Мысли роем копошились в голове, пытаясь переварить все события, произошедшие со мной и братьями-близнецами. Я пыталась найти каждому оправдание, стараясь понять, но это так сложно. Когда у самой убеждения совершенно другие, и если быть на их месте, то такую кашу, я точно не заварила бы. Нельзя насильно заставить полюбить и ухитриться остаться чистеньким. Демид оказался не тот, кем я его считала. От его голоса и глаз, так похожие на Макса, исходила прямая угроза и безумие. Как я могла этого не заметить? Как могла быть такой глупой? А теперь чего жалеть? Всё уже свершилось, и два брата-близнеца, как на ладони. Один безрассудный и непоколебимый, а второй неуверенный и одержимый, и их обоих объединяет лож и ненависть. Так много лжи и ненависти, что уже не узнать его корней, всё давно ушло глубоко в бездну… затянуло тёмным водоворотом, и мне совсем не хочется в этом копаться. И даже если меня осудят, посчитают глупой девчонкой с непотребными и неверными действиями — это уже не важно. Сейчас я хочу вернуться домой, к своей семье, к своей работе. Почувствовать себя защищённой и уверенной. В тот мир, где я была счастлива, где, просыпаясь каждый день, знала, чего хочу и что планирую, и где меня окружали любящие люди, без лжи и ненависти.