— Тебя, поймали за пьяное вождение? — неожиданно хриплым голосом спросила она, присаживаясь на другую часть скамейки.

Я отрицательно махнула головой.

— Да не боись ты. Кусаться не буду… если только немного потрепаю, — с издёвкой проговорила она и залилась громким смехом.

Я конечно не лыком сшита, и если она вздумает меня задеть, то обязательно отвечу. Но мне бы не хотелось, устраивать здесь женские бои, и показывать кто сильнее.

****

— Зря, ты, не поехал с нами. Мы с пацанами хорошо оторвались в бане. Шашлыки, караоке, парилка… — говорил один из охранников с довольной улыбкой.

— О, нет! Смена была ужасная. Я очень устал и хотел спать, — ответил следующий. — И тебя, жена легко отпустила?

— Я обещал, что допоздна не задержусь.

Послышались крики из камеры девушек, и двое охранников переглянувшись подорвались с места.

— Надя, что ты делаешь? Отпусти её.

Прокричал один из охранников и принялся быстро открывать решётчатую дверь.

Надя, держав беглянку за волосы, резко оттолкнула и, Лика вписалась головой в стену.

— Она, сама на меня накинулась. Психичка, не доделанная! — заверещала та, схватившись в панике за лицо.

Девушка бессознательно сползла со стены, и начала биться в конвульсиях.

Охранник перепугано подбежал к Лике, и опустился над её бившемся в судорогах теле.

— У беглянки, припадок, вызывай скорую, — закричал он своему напарнику.

— Что за херня! Надя, что ты наделала?

— Я ничего не делала… Она неожиданно сошла с ума, и накинулась на меня в истерике… — в ужасе стоя у решётки, шептала бунтарка.

Лика в страшных судорогах дёргалась на полу, белая пена выступила из рта пузырясь на губах и спускаясь к щекам. Глаза плотно закрыты. Плечи и грудь рвано содрогались в конвульсивной дрожи, растопыренные пальцы скрючившись к ладоням, сильно сжимались.

Казалось ещё чу чуть, и она испустит дух.

— Сука, где скорая! — снова испуганно закричал охранник.

Машина скорой мчалась по ночному городу Владивостока, с оглушительным визгом сирены на крыши. И небольшому количеству автотранспорта приходилось расступаться на дорогах, освобождая места для быстрого манёвра кареты помощи, устремлявшейся вперёд. Неоновые огни города, ярко освещали каждые участки современного мегаполиса, погружая прохожих в удивительные красоты аллей, переулок и площадей.

Двое медиков усиленно пытались привести девушку в чувства, которая лежала бессознательно на перекладных носилках. Её тело было не подвижно, пульс слабый, дыхание ели прослушивалось, губы плотно сжаты, и тягучая пена обволакивала уголки припухшего рта.

— Не понимаю, что с ней. Похоже на эпилепсию, — проговорила молодая девушка медик, осматривая беглянку.

— Может быть отравление… Поверни её на бок, нужно осмотреть кожные покровы.

Водитель изрядно нервничал. Чёрная иномарка смещала его к обочине, и приходилось постоянно нажимать по тормозам. Медиков в скорой неизбежно болтало в разные стороны, отчего они не могли сосредоточиться на пациентке.

— Эй, у нас девушка в тяжёлом состоянии. Пропусти скорую, чудик! — возмутился водитель, всплеснув руками, когда пришлось остановиться на обочине по вине чёрной иномарки, которая преградила ему путь.

Из машины выскочил высокий рослый мужчина и направился к хвосту скорой помощи, быстро открыв двойные двери.

В растерянности на него уставились две пары глаз медиков.

— Лика, вставай! — твёрдым, глубоким голосом проронил он.

Девушка, открыла глаза. Присела на носилках, осматривая шокированных медиков.

— Девочки, спасибо за реанимацию. Век не забуду! — попыталась пошутить я и соскочила с болтающихся носилках.

От радости свободы… я возжелала кинуться Максу на шею, и когда мы оказались близко друг другу, поняла, что он не разделял моего мнения.

А жаль. Я была бы не прочь оказаться в его объятиях.

Ну, раз нет… так нет. Хм… чурбан не отёсанный!

— Что вы делаете? — грубо отчеканил водитель, выскочив из комфортного салона.

— Я сам позабочусь о пациентке.

Макс так трепетно взял меня за кисть руки, что я почувствовала на месте ладони, приятное жжение.

Позади послышалась сирена полицейской машины, которая должна была меня сопровождать до самой больнице. Они даже не представляли, что у них на глазах произошёл побег.

Я не смогла удержать довольную улыбку.

Мой спаситель, каждый раз удивляет меня своей неординарность. И я ловлю себя на мысли, что получаю от этого кайф.

— Уходим!

Голос Макса придаёт мне сил. Я счастливо сажусь в салон машины и довольно кидаю взгляд на своего спутника. Его сильные и уверенные руки выкрутили руль, и с визгом шин мы рванули с место.

Я обернулась и взглянула на заднее окно, где увидела, как полицейская машина остановилась позади скорой, а когда они поняли, что произошел побег, устремились за нами, лавируя среди небольшого наплыва машин. Но мой спутник, ускользая, теряется в автомобильном потоке.

Смотрю на Макса, который с серьёзным лицом контролирует взгляд на зеркале заднего вида и лобовом стекле. Не могу ничего собой поделать. Его суровые, но при этом острые черты лица приковывают мой взгляд. Стройные и выразительные брови, четкая линия челюсти, высокий лоб, сильный подбородок, визуально придает ему более привлекательный вид, заставляя моё дыхание учащаться и биться сердцу быстрее. Как рьяно хочется прикоснуться к нему, ощутить мужское тепло и шероховатость кожи, но сдерживаю этот порыв.

Вот дурачка. По-моему, я соскучилась!

— Протрись, — глубоким и твёрдым голосом проговорил он, вручив мне упаковку влажных салфеток.

Я даже вздрагиваю, понимая, что снова увлеклась. У меня остатки пены на губах и лице, а я тут размечталась о романтике. Ну, не безумная, создание… А-а? Что-то явно у меня с головой не в порядки!

Я аккуратно взяла их в руки, стараясь не соприкоснуться с ним пальцами, хотя очень хотелось. Принялась быстро вытирать нелепый розыгрыш, который мы учинили полиции, и осознаю, насколько серьёзно мы зашли.

Что же я делаю, со своей жизнью?

И ради кого?

Я ничего о нем не знаю, кроме имени…

Макс прилагает все усилия, что б скрыться от полиции. А я летаю в облаках. Никак не могу сосредоточиться. Мой мозг подаёт неправленые импульсы, а я под их воздействием совершенно потеряла почву под ногами.

Соберись Лика, и подумай над тем, что сбегаешь от… полиции…

Я точно пропала!

— Ты злишься? — осторожно спросила я, продолжая очищать лицо.

— А это имеет значение? — он кинул на меня гневный взгляд.

— Я бы так не поступила, ели бы ты отпустил меня на кладбище.

Макс резко повернул на повороте, продолжая интенсивно смотреть на зеркало заднего вида. Меня болтнуло в сторону окна, пришлось с силой сжать рукоять над дверью салона. Его плотно сжатая челюсть, рьяно выделяла ходячие на скулах желваки. А сильно сдавливающие баранку руля пальцы, выделяли белые костяшки на руках.

Он явно в дикой ярости… Вот не умеет он скрывать свои эмоции.

— Макс. Постарайся меня понять… — неуверенно начала я, обдумывая, как оправдаться и постараться объяснить свой побег. — Никита был моим женихом…

— Хватит! — зарычал он так, что я почувствовала, как в салоне нависла напряжённая атмосфера.

— Ладно! — я сглотнула вязкую слюну и протёрла вспотевшие от напряжения ладони, о джинсы. Я была крайне растерянна его поведением, не думала, что мой проступок может так повлиять на моего спасителя. — А кто это девушка, ты можешь сказать? — резко меняю я тему, имея ввиду бунтарку в изоляторе.

Он быстро кинул на меня взгляд и снова взглянул на дорогу.

— Наш… моя давняя знакомая.

Перед глазами тут же вспомнились события в камере.

«… Я напряжённо кидала взгляды на бунтарку, которая, устроившись напротив меня, натянула улыбку, пристально смотря в моём направлении.