— Нет, Лика! Я так не хочу… — вскричал резко он, оборвав моё старание его вразумить. — Я хочу быть единственным сыном. Что б я был у всех на устах… Этот идиот… представляешь… решил предложить поменяться с ним местами. Тоже считал меня никчёмным... — речь Демида была прерывистой, словно выпустил всех своих демонов из потайного уголка. Если честно, в такой момент, мне было страшно на него смотреть. Ведь за всеми этими речами, кроиться какой-то страшный поступок. —... А ещё говорил, что любит меня и считает лучшим братом. Ложь! Но когда я попробовал быть им… мне это понравилось… — кивал он своему прерывистому монологу. — Я понял, что могу всё изменить. Скинуть его с вершины и занять, то место, которое мне полагается. Медленно, но уверенно я разрушил весь его пьедестал. Начиная со школы. Каждый раз перевоплощаясь в него. Кстати, это у меня хорошо получалось, — подметил он, поведя указательным пальцем. — И всё его окружение стало его опасаться, смотря на него уже иначе. А меня хвалить и уважать. Даже мать и отец… После Московский университет МВД, куда, кстати, я не хотел поступать. Но да ладно… Я увёл у своего брата девку, пока он был здесь. Пришлось немного постараться с ней, играть жестокого брата, была мне в усладу. И я добился своего. Он остался один. Так же я знал, что он придёт бить мне морду и заранее предупредил мать, что б она увидела эту картину, как он распускает кулаки. И всё закончилось прекрасно, она его выгнала из дома. Но вот не задача... спустя многие годы появилась ты, и снова нам пришлось копировать друг друга, что б показать, кто лучший. Он не любит тебя, Лика! — Демид взглянул на меня потемневшим взглядом. — Макс пообещал мне отомстить, за то, что я разрушил его алтарь и посёк на его девчонку. И он это сделал с тобой. А ты, дура, его любишь… Ему на тебя плевать, как и на меня.

— Зачем ты всё это мне говоришь? Что ты хочешь от меня? — я кидаю взгляд на Макса, который пришёл в себя и смотрит на меня исподлобья. Всё его лицо в крови: рассечена бровь, губа, волосы взлохмачены, пот течёт по вискам, и вся одежда пропитана кровью. Выглядел он кошмарно. От этой картины чувствую острый укол в сердце.

— Ты должна быть со мной, — он снова кивает головой, — так я докажу ему, что лучший. Я люблю тебя, и мы будем счастливы.

— Нет, Демид — это не любовь, я просто нужна тебе, как трофей. Не ужели, ты не понимаешь, что говоришь. Ты просто хочешь ему насолить, а он в отместку тебе. Это борьба вас убивает. Так нельзя, вы братья.

— Он убил твоих родителей, а ты его защищаешь? Как можно любить того, кто этого не заслуживает?

— Даже если так, это моя любовь, моя боль…

— Ты должна сделать выбор, — быстро отчеканил он и довольно ухмыльнулся, смотря на Макса.

— Какой выбор?

— Ты думала, я позволю, что б мой брат стал папашей. Нет, нет, Лика! Он не дал сделать тебе аборт. Хорошо. Тогда я дам тебе возможность, выбрать, кто дороже. Он или ребенок? — хищный взгляд Демида, пронзил меня до самых костей.

Моя ладонь опустилась к нижу живота. Я возжелала стать невидимой, испариться, лишь бы только Демид не тронул моего ребёнка. Не хочу делать никакого выбора... Демид снова склоняет меня убить, как год назад, когда я была способна застрелить Макса.

— Я не хочу.

— А я не спрашиваю, хочешь ты этого или нет. Я даю тебе выбор. Кто будет жить?

— Я не могу! — вскричала я, согнувшись и держа дрожащую руку на животе. Ловлю взгляд Макса. И понимаю, что он слышит наш разговор. В его взгляде ощущаю тепло и нежность, и меня переполняет боль, от мысли, что его не будет рядом. — Если хочешь, я никогда не подпушу его близко. Буду с тобой, всегда. Отправим его снова в тюрьму… Клянусь, он никогда не увидит ребёнка. Только не заставляй меня.

— Выбор, — лицо Демида светиться от удовольствия своих поступков, он снова кивает головой, смотря на головореза за стеклом. На Макса обрушиваются кулаки, с периодичностью и жестокостью.

— Нет, нет, не надо!

Я подлетаю к стеклу, прижимаю ладонь к расколотой поверхности и не могу сдержать громкие рыдания, вперемешку с воплем. Меня разрывает от отчаяния и выбора, который я не могла сделать. Я признаю, они оба мне дороги. Я люблю Макса и хочу родить нашего ребёнка. Не смотря на боль, которую он мне причинил.

— Де-мид, пожалуй-ста, остановись, я мо-лю тебя! — рыдая скулю я.

— Ребёнок, — слышу я шепот Макса, сквозь удары, которые наносит этот громила-изверг.

На долю секунды громила останавливается, и я вижу сквозь побитое лицо и кровь, как Макс ехидно улыбнулся, харкнув кровью на своего палача.

— Слабак… бьёшь как девчонка. Демид, замени его, иначе мою смерть ты увидишь в следующем веке.

— Хмм… шутник, — посмеивается за моей спиной Демид.

— Макс! — простонала нежно я, встречаясь с его взглядом. Моя ладонь продолжает наглаживать стекло, словно сердце находиться там, рядом с ним.

— Наш малыш, — прошептал ласково Макс, легко улыбнувшись, и подмигнул мне.

Головорез надевает костет на руку и снова обрушивается ударами по лицу «моего сердца».

— Хватит! Останови его!

— Прислушайся к совету папашки, он говорит дело, — улыбаясь, шепчет Демид, подойдя ко мне со спины, перебирая пряди моих волос, своими мерзкими пальцами. — Как думаешь, его черепушка долго продержится, пока ты обливаешься слезами?

— Я не хочу, не могу! — шепчу сквозь истеричные вопли и моё тело содрогается от рыданий.

Удар за ударом… Макс пытается на меня взглянуть, но очередной удар отклоняет его голову назад. Я вздрагиваю от каждого мощного звука по его лицу, и вереница мыслей больно жжёт мозжечок.

— Он будет бить его до тех пор, пока не проломит ему голову. Но перед этим... мой брат будет ощущать всю агонию боли, пока не отключиться. Так что поспеши, Лика, иначе уже некого будет спасать, и я убью обоих, — спокойно, вяло проговаривает Демид,

Я смотрю в это стекло, словно сквозь призму, где жестокость и боль правит миром, и не вижу просвета. Его всё равно не будет! Нужно просто закрыть глаза и прокричать, то, что твоему сердцу дороже, так ты обманешь себя и дашь надежду… может, на светлое будущее?!

Выбор ведь очевиден, просто, я не хочу принимать его.

— Ладно, я сделаю его сам, — довольно улыбнулся Демид и кивнул своим людям.

Они, не мешкая, пошли в допросную комнату.

— Макс! — прокричала я, открыв глаза, и прижалась лбом к стеклу. — Макс… мой выбор! — В этот момент я ненавижу себя, ненавижу Демида, который так жестоко манипулирует мной.

Всё резко прекращается. Макса больше не бьют, а Демид смотрит на меня с удивлением.

— Лика, что ты говоришь, — тяжело шепчет измученный Макс, сквозь боль и разбитое лицо.

— Ну на даже, не ожидал от тебя такого ответа! Ведь ты же будущая мать. Должна думать о своём чаде…

Я стою у стекла и смотрю на избитое лицо Макса, уже не слушаю, что говорит Демид. Сейчас он только насмехается и издевается. Мне уже на всё плевать. Не знаю, сколько пролила слёз за короткий промежуток времени, но меня успокаивает мысль, что Макса больше не трогают.

— Знаешь, мне даже нравиться твой выбор. Моему брату придётся наблюдать, как ты станешь моей женой и матерью моих детей. А пока пойдём, любимая, нас ждёт дальнее путешествие. — Демид берёт меня за плечи и выводит из комнаты.

Я кидаю взгляд на Макса, который не одобрительно качать головой, дёргаясь на стуле.

Демид:

Лика, обливаясь слезами, пошла вперед, под конвоем моих людей. А я решил немного задержаться.

— Как только мы встанем на пристань, — прошептал я, стоящему в дверях, амбалу, — погреби моего брата под стенами этой заброшки.

Тот, подчиняясь, кивнул.

— Прекрасно… ни ребенка, ни брата. Всё одним выстрелом. Учись! — улыбнулся я, своей охране, похлопав по плечу, и тот, снова кивнул.

Макс:

Сука! Хренова мне… Этот верзила нокаутировал, будь здоров. Но по большому счёту, уже не впервой, получаю по морде. С нашей работой частенько сталкиваюсь с похожими экземплярами. Чёрт! Вот только рана снова открылась. После того, когда в тюрьме меня пырнул ножом один олух, конечно, с большими стараниями моего брата. Теперь я немного потерял форму, двигаться стало сложнее, вот и не смог справиться с пару тройкой головорезов. Но ради Лики и моего ребёнка, я должен набраться сил, а хныкать буду позже.