— Нет. Так не пойдёт, ангел мой. Теперь я всегда буду рядом. — Его губы нежно опустились к моей шее, целуя нежные изгибы. Возбуждая меня.

Я закрыла глаза. Чувствуя, как его горячие, ласковые руки сжимают мою грудь. И с силой прикусила нижнюю губу, заставляя себя держаться, и не поддаться змею искусителю. Прокручивая в голове все неприятные события, произошедшие с нами. Нарочно вызывая в себе злость. Только бы устоять перед его натиском. Не дать, возможности снова овладеть с собой. Достаточно того, что было вчера.

Тёплые струи душа омывали нас, оставляя спускающиеся крупные капли на теле.

— Остановись, Макс… я… не хочу! — резко выпали я, и открыла глаза.

Смотря, как скулы на его лице напряглись и желваки заходили ходуном.

— Что происходит? — жёстко рыкнул он, нахмурив брови.

— Я просто хочу побыть одна. А ты меня не слышишь! — перешла в грубую форму и убрала его руки от своего тела. А у самой сердце скачет, как при интенсивном беге.

Я пытаюсь уйти, открыв шторку душа. Но Макс, снова схватив меня за запястье, припечатывает к стене, полностью накрыв своим мощным телом.

— Ты что думаешь. Можешь играть со мной, когда тебе это вздумается. Мм?

Я быстро задышала, ели, овладевая с собой. Моё лицо стало пунцовым. Тело действовало против моей воли. Вспоминая наш вчерашний обезбашенный секс. Этот мужчина просто пленит меня.

— Пусти! — пытаюсь его обойти, опустив взгляд на белую ванну.

Наши тела, лицо, мокрые от тёплого душа. По моим волосам текут струи воды, а мы настолько поглощены собой, что забыли закрыть кран.

Думаю, нам сейчас нужен ледяной душ, что б охладить безумный пыл.

— Ты же горишь вся… желаешь меня. Но снова сопротивляешься. Почему?

— Нам нужно… спуститься вниз, — пытаюсь придумать отговорку.

Его губы стремительно накрывают мои, жёстко сминая их. И я против своей воли, отвечаю. Меня охватывает безумная волна возбуждения, низ живота туго тянет от желания, снова почувствовать его в себе. В груди охватывает приятный жар, всё тело словно сходит с ума.

— Моя Лика, только моя! — сквозь поцелуй шепчет он и, схватив меня за ягодицы, приподнимает к своим крепким бёдрам. А я крепко обхватываю его ногами, чувствую, как он вбивается в меня набухшей твёрдой плотью.

Наша страсть такая безумная, что мы с рвением поглощаем друг друга. Макс дико проникает в меня, а я, держась за его плечи, не могу сдержать стоны удовольствия. Мы снова в унисон доходим до острой волны наслаждения.

— Я люблю тебя! — срываются с моих губ заветные слова, и я, обезумевши, припадаю к его шеи. Коря себя, что не сдержалась.

Что же ты со мной делаешь, Макс… Ведь я хочу уйти от тебя.

— Я тоже люблю тебя, Лика! Не вздумай, снова убегать.

Он словно читает мои мысли. Не ужели наша связь, была сильна?

Теплые струи душа полностью нас намочили. А мы продолжали стоять в такой позе. И я боюсь смотреть Максу в глаза. Ведь он читает мои мысли. А в моей голове лишь одна мысль.

Побег!

Лика: Спустя пол часа. Я спустилась на кухню. Обдумывая, что приготовить на завтрак. В холодильнике не густо. Вчера после пожара, Макс и Кирилл заглянули в круглосуточный магазин и взяли кое-что съестное. Подразумевая, что мы не задержимся здесь на долго. Порой мне кажется, что мы живём одним днём, а что будет дальше… понятие никто не имеет. Достала из холодильника полукопчённую колбасу и красную икру. Решила сделать бутерброды и заварить кафе.

— Как ты? — в кухню вошёл Кирилл. Уставший, взлохмаченный.

— Всё хорошо. Как Надя? — ровным тоном ответила ему. Достав тостовый хлеб в упаковке, принялась раскладывать ровные нарезанные ломтики на плоской тарелке.

— Подавлена. Плохо спала ночью. Эти гады, пытались сломать её… Но моя, Наденька сильная, справиться. Ещё покажет себя!

Взяв из шкафа турку, я рассыпала немного порошкового кофе на стол, не довольно шикнула, а после поставила его на газовую плиту. С забинтованными ладонями, любые действия неуклюжи. Я даже рассердилась на себя.

— А что будет с остальными девушками, как сложиться их жизнь? — мне было жалко этих девушек, такой неприятный этап жизни, бесследно не проходит. — Им потребуется, психологическая помощь?

— Да, для них это будет сложно. Но как только Надя поправиться, она обязательно им поможет. И нам придётся приложить максимум усилий, что б доказать нелегальный бизнес Демида. Некоторым девушкам удалось сбежать после пожара так, что, думаю, мы сможет убедить их написать общее заявление в суд. Но… на моей практике нередко возникали проблемы, например, с привлечением к ответственности за торговлю людьми различных вербовщиков, действующих не насилием, а обманом. — Кирилл тяжело вздохнул, усаживаясь за кухонный мощный стол.

Я резко приподняла голову. Понимая, что Кирилл знал, что Макс и Демид братья, и Надя тоже. Они сговорились. Молчали. Наблюдали за моей беспомощностью, а сами владели всей ситуацией. И позиционируют себя идеалами… Как же подло с их стороны. А я слепо верила им. Дура! Ну почему так медленно возвращается память? По маленьким шажочкам. По крупицам… и это так выматывает! Я не знаю своего места. Не помню своих родителей. Не знаю, есть ли у меня родственники. Не помню ничего. Кроме того, что любила Макса и ненавидела его. И теперь я не знаю, что чувствую… Вчера я видела страшную смерть невинной девушки, и понимаю, как несправедлива жизнь. Сейчас, я сломлена. Потеряна. И, если честно, не знаю, чего хочу… но всё может изменится!

— Это же неправильно… эти девушки… они подверглись насилию! А Надя? — возмутилась я, быстро обернувшись к Кириллу.

— Понимаю твоё беспокойство… Мы постараемся, что-нибудь сделать. Я не меньше тебя желаю накрыть бизнес Демида, и заставить ответить за всё. — Кирилл пристально смотрел на меня, потом его взгляд переместился вправо. — У тебя кофе убегает.

Я повернулась к плите, по которой расползлась пенка кофе, и выключила яркий всполох огонька.

— У вас есть идеи? — я поставила кружки на стол. Восхитительный аромат цикория наполнил кухню бодрящим молотым кофе.

— У Макса, — Кирилл взял из моих рук кружку густого напитка и, помешав сахар, сделал глоток. — Слушай, Лика. Мне нужно уехать. Договорился со старым товарищем-врачом, что б он осмотрел Надю. Упрямая… не хочет ехать в больницу. Присмотришь за ней, хорошо? — исподлобья взглянул он на меня.

— Ладно, — я положила разделочную доску на стол и принялась нарезать колбасу.

— Кирилл, ты уезжаешь? — бодрый, глубокий голос Макса охватил пространство кухни.

И моё сердце нервно скакануло, аж дыхание замерло. Пытаюсь упорно сосредоточится на приготовлении бутербродов.

— Да. Ненадолго. Санька привезу, пусть взглянет на Надю… Лика, можешь заставить её поесть, ей нужно набраться сил. Главное, не ведись на слово, нет, — обратился он ко мне, уже в приподнятом настроении.

— Угу… — только это, смогла вымолвить я.

— Как она, дружище? — Макс подошёл ко мне со спины, наблюдая за моими попытками сделать бутерброды. — Я помогу. — Его мощная ладонь легла на мою руку с ножом. Сильная и волевая энергетика поглотила меня, расщепляя на мелкие частицы, на атомы. Макс уж очень сильно волнует мое бренное тело. И я не могу с собой бороться… Уступаю ему и, отдою нож в руки. Стараюсь быстро отойти в сторону, только бы не сближаться с ним.

Ну вот… Отнял у меня интересное занятие, а я ведь так шикарно нарезала колбасу, и не важно, что ломтики широкие, один фиг мы их съедим… Недовольно вздохнула, наблюдая за его нарезкой. Бесит! Помощничек нашелся, лучше бы честности научился! Неудивительно, что нас развело как в море корабли. Наверно и раньше так вёл себя, как король положения и всё скрывал от меня. Уф, чувствую, как сильный гнев и обида накрывает меня. Пытаюсь придумать себе занятие… Может дом прибрать или к Нади уйти? Только подальше держаться от этого змея искусителя.

— Как всегда. Упрямая и дерзкая. — Кирилл взял с доски нарезку и, быстро закинув в рот, принялся интенсивно жевать.