Мост был заблокирован чёрными внедорожниками. Они нас ждали. Наёмники этого неизвестного мне человека, всегда на шаг впереди. И меня это начало раздражать. Как могло так случиться, что мост перекрыт и большинство людей, которым нужно проехать по мосту, не смогут это сделать? Может ли человек иметь такую власть, что б руководить большей частью людей? В голове у меня это не укладывалось, но факт был на лицо.

Мы остановились на достаточном расстоянии от них. Макс продолжал нажимать на газ, упираясь ногой в асфальтированную часть.

— Макс, что мы будем делать? — спросила я, выглядывая из-за его плеча.

Эти люди стояли у начала моста и терпеливо ждали нашего решения.

— Я думаю, — коротко ответил он, и на его гладко выбритом лице, заходили желваки. Он продолжал выжимать газ на правой рукоятке руля.

Я услышала за нашими спинами, звук приближающейся машины и обернулась. Как оказалось, поверженные оппоненты, пришли в себя и теперь тоже нас догнали.

Наёмники на мосту сгруппировались, доставая оружие.

Лицо Макса было настроено так, словно он намерен напролом рвануть, сквозь толпу вооружённых людей. И этот момент меня пугал. Его молчание действовало, как часовой механизм вот-вот взорвавшейся бомбы. Моё сердце замерло, от волнения, которое охватило сполна. Я словно в замедленной сьёмке, наблюдая с обоих сторон, на потенциальных недругов, которые могли решить наши судьбы просто одним щелчком пальцев. Байк сделал рывок вперед, и я шумно вдохнула воздух в себя, мысленно готовясь, как пули нас изрешетят. И мой взгляд в страхе остановился на мосту, где вооружённые люди уже приготовили оружие для поражения цели, которой являлись мы.

— Макс! — решилась окликнуть я его и аккуратно положила ладонь ему на плечо.

Он странно дернул плечом, будто я выдернула его из глубокого забвения, и кинул тяжёлый взгляд на меня.

— Нам нужно вернуться, — грубо отчеканил он и сердито развернул байк.

Мысленно я была благодарна ему за благоразумие.

И снова нас ожидала погоня. Макс на большой скорости гнал по дорогам, лавируя между машинами, которые не спеша двигались по своей полосе. Несколько машин наёмников следовали за нами, их настрой догнать нас наводил меня на ужас. Я не могла предположить, что нужно сделать такое, что б оторваться от них и успокоить тревожное сердце.

На протяжении двух дней, мы только и делаем, что пытаемся, скрыться от этих людей, и я чувствую, как всё это меня вымотала. Я безумно хотела, что б мы нашли безопасное место. Выдохнуть. Успокоиться. Дать возможности нам поговорить и прояснить многие моменты.

Мы проехали уже большое расстояние, и нам попадались просёлочные дороги, казалось, что этой погоне не будет конца. Наконец, удача улыбнулась нам, и мы оторвались, но мотоцикл начал вести себя странно: резко дёргался во время движения, а после заглох на дороге, и я почувствовала напряжение в теле Макса.

— Что происходит? — в испуге спросила я, привстав с сиденья, и кинула взгляд на панель байка.

— Бензина, практически нет, — рявкнул он, стараясь завести «железного коня».

Я тут же кинула взгляд назад, пытаясь разглядеть на повороте, внедорожники наёмников. Но, слава Богу, на дороге всё было чисто.

— И где нам заправиться?

— До заправки мы уже не доедим, — сердито проговорил он и слез с байка.

— Но они нас догонят! — растерянно прошептала я и тоже слезла с мотоцикла, всматриваясь к повороту дороги.

— Придётся спуститься к пляжу.

Как оказалась, мы остановились не далеко от бухты Рында. Макс посоветовал не привлекать лишнее внимание отдыхающих, поэтому байк пришлось спрятать в лесу. Остальной путь мы проделали пешком. По пути мы наткнулись на магазин, купили воду, кое-что съестное, палатку и надувной матрас. Было решено устроиться на ночёвку в кемпинге, которая располагалась не далеко от базы отдыха. И имела закрытую, охраняемую лесную территорию. Выбрав удобное место, чуть дальше от отдыхающих, мы приступили устанавливать палатку. И к моему удивлению, такое занятие поднимает настроение.

Палатку мы разложили на земле, и теперь оба над ней «колдовали».

Не думала, что Макс умеет смеяться.

— Я смотрю, тебе весело! — прыснула недовольна я, пытаясь справиться с жердями и установить их в отверстие на углу палатки.

— Я свою сторону уже установил, а ты свою нет… не думаю, что с перекошенной палаткой нам будет удобно спать. Хотя… ты миниатюрная девушка, тебе много место не нужно.

— По-твоему, это смешно? — я кинула на него хмурый взгляд, по крайне мере, пыталась его состроить, но, по-моему, мои глаза выдавали совершенно другую реакцию. Мне тоже было смешно, видеть палатку в таком «плачевном» состоянии. Но он должен думать, что я сердита.

— Нет… не в коем случаи. Я просто хотел сказать… может, нужна помощь? — иронично произнёс он.

— Какая любезность с вашей стороны, сударь… — пробубнила я, нахмурив брови. До сих пор пытаясь найти это противное отверстие, которое пряталось где-то среди скользкого материала. — Ты минут пять наблюдаешь за моим мучением. Мог давно предложить.

Макс неторопливой походкой подошёл ко мне со спины, и наши пальцы соприкоснулись. В этот момент, моё сердце застучало очень быстро.

— Они собираются в одном ряду, — прошептал он горячем дыханием над моим ухом и помог соединить жерди. — И только после этого их нужно протолкнуть вдоль кармашка ткани.

Я медленно повернула голову к Максу и ощущала кожей каждое сказанное им слово. Меня накрыла приятная томительная волна, которая граничиться с желанием оттолкнуть мужчину. И я не знала, к какому из этих чувств прислушаться.

Всего два дня… мы вместе два дня, а я веду себя странно. Не понимаю, что со мной.

Я не осознала, как повернулась к нему лицом и в этот момент споткнулась о ткань палатки. Его тёплая рука подхватила меня за талию в надежде удержать, но всё же мы оба упали на скошенную палатку.

Я лежала на спине, на ткани полатки, а Макс был сверху. Мы смотрели друг другу в глаза. И я уловила в глубине его голубых глаз, огонёк желания, он был ярким и притягательным. От этого взгляда моё дыхание участилось, и мне, кажется, щёки налились румянцем. Тяжесть его мускулистого тела была такой приятной, что я боялась пошевелиться и нарушить волнительный момент. Он приподнял свою руку и аккуратно прикоснулся к локонам моих волос, нежно перебирая пряди и легко касаясь пальцами к нежным участкам моей щеки. И я поняла, как мне приятны его прикосновения.

Ведь это неправильно… так?

Не понимаю, что со мной происходит. Мне даже стыдно за слабость, которую я проявляют перед Максом. С Никитой таких чувств не было. Я была благодарна ему за понимание и терпение в том, что он не давил на меня в желании вспомнить наши отношения. А Макс вызывает необъяснимое притяжение, затрагивающее тонкие струны души, и противиться я им не могу. Хотя знаю, что моё поведение можно расценивать, неправильным.

Пришлось набрать побольше воздуха в грудь и дать понять спасителю, что я благодарна за его попытку меня удержать. Улыбку, которую я выдавила, выгладила глупо. Всё же он встал и подал мне руку, но я, как истинная гордячка, пожелала встать сама.

Через час с палаткой и матрасом для сна было покончено. Осталось дело за малым. Развести костёр и приготовить, что-то съестное. Я с интересом наблюдала за Максом, пока он выполнял все эти действия, как настоящий кавалер, старающийся впечатлить девушку.

А если честно, мне понравилось. Было во всём этом, что-то… из средневековья. Лес, шатёр и лёгкий костёр, где приготовление пищи является дополнением в уютном, освещённом лагере. Я не помню, делал ли для меня, что-то подобное Никита, но действие Макса меня впечатлило, и где-то даже рассмешило. Так что к вечеру мы, достаточно проголодавшиеся и уставшие, уже сидели у костра и уплетали плов с курицей, приготовленную спасителем на казане.

Идиллия, конечно, прекрасная, но охотившиеся люди на нас, меня не отпускали, и я не устояла, начав первая разговор.