— Да, понял, я, понял! — проворчал недовольно он мне в ответ, сплеснув руками. — Подумаешь, немного, развлёкся.

— Ты меня пугаешь, Демид! — растерянно произнёс я, понимая, что он даже не осознаёт, своего скверного поступка и, самое ужасное, делал это в роли меня…»

В конечном итоге дело замяли с помощью нашего отца, который работал в правоохранительных органах прокуратуры. И младшему сыну (наша с ним разница в течении часа, моего рождения), всё обошлось. Родители взяли с нас слово, что б мы больше НИКОГДА, не копировали друг друга!

И это слова мы дали.

Порой казалось, что Демид не может ужиться со своей личностью и ему необходимо было копировать меня, из-за чего у него появились личные обиды, совсем не понятные мне. И всё же Демид подлым способом, нарушил слово спустя два года. Во время моей болезни, когда я перенёс бронхит и пролежал дома две недели. Братец снова притворился мной. Но в этот раз… сделал всё так, что б меня все возненавидели, а его личность вознесли и приняли, как авторитетным. Всё привело к тому, что между нами произошёл серьёзный конфликт. Братская дружба пошла по швам. Мы практически перестали общаться, у каждого появился свой круг общения, а если приходилось говорить, то исключительно на повышенных тонах, либо с укором.

А когда школа была позади. Я, Кирилл и Демид поступили в Московский университет Министерства внутренних дел, и там я познакомился с привлекательной блондинкой. Её умение решать своеобразные ходы действий, нежность и красота, очень меня привлекло. Юля хотела работать инспектором по делам не совершенно летних, вот и старалась усердно. И мы стали встречаться, плавно переходя в серьёзные отношения.

После первого года учёбы. Я и Кирилл решили на месяц уехать к моей бабушке во Владивосток. Хотели уладить некоторые нюансы с документами. Намереваясь после окончания университета МВД, переехать жить в приморский край и там начать карьеру по службе в полиции. А когда я вернулся, то узнал о неприятной подмене. Демид, скопировав меня, причинил Юле, немыслимую боль, по причине которой, она от меня ушла.

«… - Нет, Максим! Я не смогу быть с тобой! — в слезах прокричала она мне. — Когда я вижу тебя, то вспоминаю, как твой брат издевался надомной… он… делал со мной такое… — запинаясь, шептала она, и крупные слёзы текли по щекам, — что я никогда не смогу отмыться. Я не могла понять, как такой хороший парень, в одночасье превратился в монстра!

— Теперь ты знаешь, что, это был не, Я! — с болью прошептав, старался донести до любимой девушке. — Я… я бы никогда не причинил, тебе вреда.

— Почему ты меня не предупредил, что уехал?

— Я написал тебе вечером перед отъездом, что уеду на месяц.

— Вечером, на меня напали и ограбили в парке, забрали деньги, телефон... И в ночь пришёл ты… то есть твой брат. Он был так убедителен в роли тебя, что у меня даже не было сомнений, в правоте его чувств.

С какой болью, Юля всё это мне говорила, и я осознавал, какую ошибку совершил. Недооценив брата-близнеца.

— Все подстроил, мой брат. Я в этом уверен.

— Это уже не имеет значения.

— Ты даже не дашь шанса всё исправить?

— Нет, прости!..»

Видимость практически на нуле, а я, вихрем разрывая сплошную пелену, обволакивающею дорогу, продолжаю мчатся.

Вперед, только вперед!

Мой разум играет со мной злую шутку. Напоминает былые времена и сравнивает нынешние. Всё повторяется…, и я не в силах, что-то исправить…

Моей ярости не было предела. Демид совершенно потерял границы дозволенного. В тот вечер мы жёстко подрались. Я с охваченным гневом набросился на своего брата, и сжав кулаки, бил по его лицу. Желая размазать его нахально-улыбающеюся морду по паркетному полу комнаты. Выбить из него всю спесь. Вытрясти душу. Наказать, за все неприятные моменты, которые он совершал, на протяжении многих лет. Пока в дом не ворвалась мама и с криками не разъединила нас.

«… - Максим. Не смей бить брата! — мама развела нас по разные стороны. — Ещё вы будете драться из-за девушки. Во всём виноват ты, Максим! Только ты!

Я стоял и гневно смотрел на разбитое в кровь, лицо брата. Мои ноздри от гнева раздувались. Разбитые костяшки пальцев, твёрдо сжаты. Я перевёл взгляд на маму и не мог понять, за что она на меня ополчилась?

— Если бы не твоя глупая затея с подменой, то Демид вел бы нормальный образ жизни.

— Мама…

— Замолчи, Максим! Замолчи, и послушай меня… Возвращайся во Владивосток к бабушке. Сегодня. Там закончишь учёбу и устроишься в отделение полиции, как и хотел.

— Мама, ты меня прогоняешь?

— Я хочу нашей семье спокойствие и умиротворение.

Я с силой сжал челюсть, кивая ей в ответ.

— Хорошо! — кинув взгляд на Демида, я с напором пошёл к нему, мама пыталась встать между нами. Боясь очередного всплеска моей ярости. — Запомни, Демид. Настанет тот день, когда я возьму всё, что будет принадлежать тебе. И не жди от меня пощады!..»

С двадцати лет, я стал жить с бабушкой во Владивостоке, пока спустя несколько лет она не ушла навсегда. Видел родителей очень редко. Я не винил маму в её поступках и отца тоже, хотя он безразлично отнёсся к моему отъезду. А на Демида я держал зло и желал ответить ему той же монетой.

И этот день настал. Я приехал на пятидесятилетие мамы, где встретил Лику. И был удивлён её очарованию и дерзости. Она меня зацепила. От одного её взгляда, я желал утонуть в изумрудных глаз, вцепиться губами в алые уста и с жадностью поглотить этот бархатный цветок. И тогда у меня родился план...

Ока за ока, зуб за зуб!

Сердце щемило от неприятных воспоминаний. Я так яро пытался забыться, что не контролировал дорогу. Ушёл в себя. Дождь усиливался, размывая его окрестности, а густой туман полностью затмил шоссе. Из пелены завесы, высветились оранжевые огни, устремившиеся в моём направлении. Я попытался сбавить скорость, но мотоцикл потянуло влево. Резкий визг тормозов и, теряя управление, я рухнул на асфальт…

— Демид…

— Да, моё сокровище. Я вернулся! — улыбался он мне во все тридцать два зуба, а в глубине потемневших глаз, дьявольский огонёк.

Вот это я попала!

Я стояла в оцепенении, прикрыв ладонью рот и смотрела на брата-близнеца Макса. Их лицо, голос, мощное телосложение практически идентичны, но если приглядеться, то можно найти отличие. Которое я по своей невнимательности не заметила, даже когда он был Никитой… но как? Теперь, когда моя память частично вернулась, я могу, наконец, опираться на прошлые события, и меня они, увы… не радовали. А ведь в глубине души я знала, что моё возвращение будет крайне неприятным.

— Ты прекрасна, сокровище моё! — прошептал он, жадно бегая по мне глазами. — Теперь мы будем вместе… я никуда тебя не отпущу! — Демид раскрыл объятия, открывая моему взору свою широкую грудь, пошёл на меня.

А меня передёрнуло от мысли, что он прикоснётся ко мне, и сделала шаг назад.

— Постой… не надо! — тут же выставляю ладонь вперед, пытаясь его остановить.

Я жаждала с ним встретиться. Хотела понять, почему два брата ведут борьбу за меня? Почему я была с ними обоями? Хотела, что-то изменить. А теперь, когда ответ очевиден, почувствовала глубокое смятение. Не знала, с чего начать.

— Да, капустник, прекрасно смонтировал. Я оценила твоё представление. — Это первая мысль, которая пришла мне в голову. Имея ввиду Ярцева Никиту и год моей фальшивой жизни. — Ты был, Никитой?

— Я понимаю, ты ошеломлена, растерянна. У тебя много вопросов. Твоя память ещё не вернулась…

— Хватит говорить словами, Макса… просто ответь! — рассердилась я, встряхнув головой, мои светлые пряди разметались по лицу.

— Да, любимая. На протяжении года, я был с тобой.

— А что с лицом? — проведя пальцами у своего лица, я дала понять, что на Никиту он совершенно не похож.