Моё сердце обливается кровью, не в силах бороться с обрушившимся на меня горем. И я крепко обнимаю себя, опускаю голову к плечам и не могу больше сдерживать слёзы. Они большими каплями спускаются по щекам, и тело начинает содрогаться, от всхлипов, которые рвут меня на части. И я слышу крик… крик, который вырывается из моей груди, от отчаяния и горести. Все чувства внутри перемешиваются огромным комом, поглощая страшную утрату. Всё это так сильно сводит меня с ума, что окружающее вокруг меня теряет все краски.

Ничего не хочу! Ни что меня не волнует! И пусть весь мир катиться к чертям!

Не понимаю, что я сделала не так? Чем так провинилась? Почему не могу стать счастливой?

Вспоминаю рассказ Никиты, и режущая боль в сердце усиливается.

«… Год назад я очнулась в больнице слабая и ничего не помню. Никита стоял в палате у моей кровати. На тот момент я не знала, с кем говорю и как меня зовут. Мои сомнения он быстро рассеял, сказав:

— Коваль Лика Анатольевна, а я Ярцев Никита Сергеевич. И ты моя невеста.

Помню, на тот момент я была удивлена, такому смелому и быстрому поступку. Как оказалось, мы попали в крупную аварию. В коме я пробыла около года, и он заботился всё это время обо мне. Врачи сказали, что амнезия может быть вызвана в связи с черепно-мозговой травмой после автокатастрофы, также это может быть вызвана после коматозного состояния. В моём случаи амнезия классифицируется как полная — абсолютная утрата воспоминаний. Так как я не могла вспомнить своих родителей и ничего, что связывало меня с моим женихом на протяжении нескольких лет. Прогноз мне дали утешительный, убедив, что со временем моя память восстановиться. Но самой ужасной новостью, которой мне сказал Никита, была о родителях, что они погибли, когда я была ещё ребенком, и их погубила автокатастрофа.

Что за страшная напасть?

Конечно, для любого ребёнка это очень печальная новость. И к моему сожалению, я не помню ни улыбки матери, ни наставлений отца, ни прекрасных моментов, проведённых с ними. Это очень тревожит мою душу. Очень печально и грустно, что у меня нет близких родных людей.

Также он мне рассказал, что наша любовь вспыхнула со школьных лет, и мы были очень нежной и любящей парой. Год назад, когда мы решили пожениться, скрепить нашу любовь, случилась та самая страшная авария, которая разлучила нас на целый год.

После меня выписали, и я вернулась в наш с ним дом, который выглядел как шикарный особняк. Я была ещё слаба, и он позволил пожить мне в отдельной комнате. Но всё же надежда не оставляла меня, что со временем я всё вспомню.

Но это не произошло!

Когда мне стало лучше, я смогла вернуться на прежнюю работу. О которой ничего не помню. Оказалось, я прекрасный специалист по дизайну интерьеров жилых и коммерческих помещений и работаю в совместной фирме с Никитой и… он мой начальник.

Первое время было сложно, я снова знакомилась со своим коллективом и с клиентами, с которыми были заключены договора. Со временем я смогла освоиться на работе и уже неплохо осуществляла заказы. Но с Никитой я вела себя осторожно. Хотя он рассказывал мне в подробностях о многолетней дружбе, как наши отношения перешли в более сильные чувства, встречи, романтики и прекрасное время препровождения. Но всё же я не чувствовала всё это. Он казался мне чужим и незнакомым человеком. Поэтому было решено начать заново наши отношения.

И моя жизнь началась с чистого листа. Конечно, вся эта ситуация мне не давала покоя. Ведь моё окружение продолжало быть мне незнакомой. С Никитой мы продолжали жить по разным комнатам, но в нашем особняке. Я узнавала его заново. Отметив его доброту, чуткость, мягкость и с какой галантностью и терпением он вновь меня добивался. И всё же он снова сделал мне предложение. Не скажу, что я была в него влюблена, но кроме него я никого не знаю. Родителей у меня нет, родных тоже. Только коллектив по работе и Никита. И я решила связать с ним жизнь. А почему нет! Ведь, говорят, любовь может прийти позже, во время семейной жизни. Вот я решила попробовать.

Я не знаю, какая была до аварии: Решительная или нет, дерзкая или скромная, как одевалась и какие у меня были предпочтения. Но сейчас, в свои двадцать четыре года. Я веду себя очень скромно и одеваюсь не броско. Мне тяжело общаться с людьми, потому что не знаю, что сказать. Порой мне кажется, что любимому мужчине будет со мной скучно. Но Никита говорит, что любит меня такой, какая я есть. И, наверно, это достаточно…»

А теперь я потеряна. Никиты больше нет. Его убили какие-то незнакомые люди, и я не понимаю, зачем такая неуверенная девушка, как я, им нужна?

Крик отчаяния с неистовой силой вырывался из груди, выталкивая наружу всю горечь и страх, который обуревал моё сознание. Что делать дальше, я не знала. Как мне вернуть мою потерянную жизнь? Ведь Никита был единственным, который знал меня и мог помочь привести мысли в порядок.

Я услышала впереди хруст веток и поняла, что незнакомец меня потерял. Но мне не хочется с ним никуда ехать. Я его совершенно не знаю. Может, мне стоит и его опасаться?

Соскочив с земли, я не могла ничего придумать, как удариться в бега. Прочь от очередной неизвестности. Желая скрыться от своей неудачи и от этого человека.

Я подняла платье и побежала в противоположную сторону. Слёзы продолжали литься по полыхающим щекам, волосы беспорядочно разметались по плечам. А моя растерянность и страх была настолько сильна, что я ощущала интенсивный поток адреналина, где разум отключён и мысль в голове только БЕЖАТЬ! Часто и рвано дыша, я сломя голову неслась по негустому лесу. Постоянно застревая каблуками в земле и цепляясь пышным платьем за все возможные кусты и ветки. В некоторых местах, когда-то прекрасный белый наряд порвался, оставляя лоскутки на поросшей зелёной траве и ветках деревьев. Ноги налились тяжестью, лодыжки и ступни горели от натёртых мозолей.

Я слышала, как незнакомец что-то кричал за моей спиной. И от страха, что он догонит меня, я в панике сорвала обувь и побежала босиком по рыхлой траве, по сломанным веткам, больно ранив ноги, зацепившись за ветки деревьев, которые расцарапали лицо и руки. Но я упрямо бежала, падая, вставая и снова ударяясь в бега. Не зная леса и не зная, куда бегу, только бы подальше от незнакомца, от себя самой. Скрыться. Спрятаться. Засесть в какой-то глуши и не видеть никого.

Сердце стучало так громко, что, казалось, весь лес оглушало тяжёлыми и твёрдыми ударами, поглощая всё пространство вокруг.

А потом я снова упала и почувствовала, как мощные руки схватили меня за талию и потащили на себя.

— Нет! Не трогай меня. Отвали, чёртов придурок! — заверещала я. Пытаясь вырваться, желая испариться в его руках, что б только он не трогал меня, не прикасался.

— Успокойся уже. Хватит! — прокричал гневно он за моей спиной и крепко прижал к своей груди.

Мы оба упали на землю, и я не оставляла попыток вырваться из его коварных лап.

— Прекрати, Лика. Успокойся. Я не обижу тебя, — уже тихо шептал он над моим ухом.

Обхватив обеими руками меня за тело, его тяжёлое дыхание обожгло мою кожу на затылке.

— Тише, Лика. Всё хорошо. Просто глубоко вздохни и выдохни.

И я сделала, как он сказал. Глубоко вздохнула и выдохнула, потом ещё и ещё раз.

Моё тело обмякло, и сердце постепенно пришло в норму.

Почему я подчинилась?

Сама не знаю.

Но чувствую его притягательный жар тела и приятный аромат мужского парфюма с древесными нотами, сандалы и цитрусовыми аккордами. Стало спокойно. Чувство усталости и безмятежности накрыло спонтанно, и я уставилась в пустоту, опустив голову ему на плечо.

— Тише… всё хорошо! — продолжал шептать он, проводя нежно одной рукой по моему плечу.

Я слышала глухие удары его сердца, которые поравнялись с моим.

Сумерки постепенно накрыли лес. Погружая его в тишину и умиротворение, а звуки, издающие птицами и сверчками, поглотили эхом лесные просторы, погружая нас в свою обитель.