Бессо-ве-ст-ный…

— А эти аксессуары… шляпка, очки, сумка. Зачем они? — месть Макса, точно говорю.

— Ещё туфли на каблуках, — приподняв указательный пальчик, вставил своё слово, спаситель.

Мне кажется... мои глаза увеличились в размерах, от абсурда, который мне решили учинить два другана, и я чуть не подавилась собственными слюнями.

— Я… не надену это! И даже не просите! — открыла я ладони перед собой, отрицательно махая руками.

Макс преградил мне путь, когда я попыталась уйти.

— У тебя нет выбора. Так, что переодевайся и не капризничай, — строгой ноткой в голосе сказал он, пристально смотря мне в глаза.

— Вот сам и одевай! — сердито выплюнула я. — А я переоденусь в то, в чём пришла.

— Лика…

Чувствую, как у Макса снова меняется настроение, и меня раздражают вечные его перепады.

Честное слово. Не желала выглядеть так открыто. Не по мне это. Но пошла у них на поводу. Хочет мой спаситель видеть мои прелести? Пусть так и будет. Я ещё пощекочу ему нервы.

Пока я переодевалась в спальне. Мужчины что-то тихо обсуждали. Мне было очень сильно любопытно подслушать, что они скрывали от моих ушей. Но телефон, который я сперла у Кирилла со столешницы в прихожей, немедленно требовал моей аудиенции. Пришлось отключить звук. Звонок, который я совершила чуть раннее, не дал результатов, и я отправила сообщение. Сейчас ответ последовал, но ответить я не могу. Можно расценивать мои действия неправильными. Но, моё воспоминание не давало мне покоя. Макс не даёт мне никаких объяснений. Всё, всё, что происходит вокруг меня, пугает до жути. И ждать до приезда в Москву, я больше не намеренна. Буду сама добиваться ответов.

— Макс, я бы предложил тебе свою машину. Но ты же сам понимаешь, что без транспорта мне будет туго.

— Не нужно. Байк я в любом случаи верну.

— Опасно вам возвращаться на остров. Есть вероятность, что некоторые люди Демида, до сих пор там.

— Я всё решу.

Слышу, некоторые обрывки из их разговора, пока закидывала визуализацию наполненности небольшой сумочки. Раз данный аксессуар был предоставлен мне, можно использовать его как ширма, для укрытия небольшого телефона, Кирилла. Пришлось подкинуть некоторые женские штучки, бывшей его девушки: прокладки, помада, складная расчёска, перцовый баллончик... хорошее приспособление у нее, и паспорт с новой моей личностью. Кира Штохова. Хм… неплохо, Макс. Только есть ли в этом смысл?

Напялив на себя весь образ симпатичной модели. Вышла к мужчинам, во время интересного диалога.

— И долга, ты собираешься скрывать от неё свою личность?

— Не вмешивайся, Кирилл. Я заварил эту кашу, мне её и расхлёбывать. А тебе советую, на время уехать. Ты знаешь, что он найдёт тебя.

Кирилл, хотел что-то ответить, но увидев меня, резко замолчал. Макс оценивающе прошёлся по мне глазами.

Мне кажется… или я также со стороны плотоядным взглядом, осматривала его? Да… ощущение до мурашек. Вот только не пойму, меня это возбуждает или раздражает?

— А мне кажется, что скрывать тут нечего. У него на лбу написано, что он нахал и грубиян. — Выплеснула я, и язвительно оголила белые ровные зубки, смотря в голубые-притягательные глаза.

— Твои слова услада для моих ушей, — ответил он мне той же язвой.

Ну, ну… змей искуситель! Не принимай меня за дурочку. Я поняла, что за вашими разговорами скрывается часть моего прошлого. Вы знаете, меня. И в скором времени. Я всё выясню. Наше путешествие ещё не окончено.

— Ну, раз мы о личности. Хочу узнать. Когда вы, Надю вызволите из тюрьмы?

Взгляды мужчин снова встретились. Ощущаю, как у хозяина квартиры нервы зашкалили. И наслаждаюсь паузой, которая между нами возникла.

Я явно на верном пути и начинаю убеждаться в том, что мы все знакомы, причём вчетвером.

— Макс, рассказал, что Надя его давняя знакомая. Когда мы скрывались от полиции, — решила я пояснить. А то Кирилл, прирос к этому месту и боялся, что-то ответить.

— О-на уже дома, — заикнувшись, ответил он.

— Ну и отлично. Думаю, нам пора. — Пропажу телефона он не заметил, поэтому желаю побыстрее уйти.

Хозяин квартиры проводил нас до двери.

— Подожди, Макс. — Он достал ключи из шкафа в нише гардероба. — Как только ты поймёшь, что дело плохо. Советую спрятаться там. Берегите себя! — Он вложил ему ключи в руки. И они легко улыбнулись друг другу.

— Спасибо. И ты себя. Подумай, о чём я сказал.

Уходя из квартиры. Я словно почувствовала бурный всплеск, горячо обволакивающее моё сердце, когда опора дружеского плеча так тонка, но при этом колоссально мощна и участия в дружеской поддержке не имеет границы. А сильная сторона делают её порыв открытым в любой помощи, понимании и поддержки. И этот момент с такой силой охватил меня, что сердце защемило, ощущая потерю дружеской связи, которая была у меня в прошлом. И беспокойство о дальнейшей судьбе Кирилла, очень меня встревожило.

Уже в течении нескольких дней. Погода балует жителей приморья солнечными днями, и я с удовольствием принимаю лучистые ванны, которые согревают мою светлую кожу во время небыстрого шага по улицам города.

Ветерок был лёгким. Он нежно обдувал моё летнее короткое платье цвета василька, заставляя подол встрепенуться при каждом движении. От чего я ненароком прикладывала руки к ногам, пытаясь прикрыться. На высоких каблуках чувствовала себя немного не уютно, но идти в них было удобно, и вроде ноги пока целы. И, конечно, улавливала пристальный взгляд Макса на любые мои действия. Желание заглянуть к нему в голову и понять, о чём он думает, было неимоверным.

Мы шли по протоптанной дороге к Токаревскому маяку, которая вела по правой узкой стороне тротуара с длинным синим забором. Откуда сутки назад мы прибыли и теперь пытаемся повторить путь назад, чтоб вернуться к байку и умчаться прочь из города. Где в Москве, по словам Макса, меня ожидает человек с полной информацией обо мне. И меня распирает желание добиться положительных результатов. Вот только взаимоотношения, не благоприятные со спасителем, могут всё усугубить.

Не могу избавиться от мысли, что Макс меня тоже знает. Но зачем умалчивает?

— Интересно получается… — загадочно произнесла я, замечая, как наше пятнадцатиминутное молчание вдоль шагающего тротуару слишком затянулось. Не хочу слышать свои глупые мысли, лучше поговорить с надменным спутником. Может, удастся разговорить его.

— Что именно? — Макс нахмурил брови и взглянул на меня.

— Мы знакомы всего четыре дня, а у меня странное ощущение. Будто мы провели колоссальное количество времени друг с другом и пережили множество сложных моментов. Но при этом, мы не разговариваем, не делимся прошлым и ведём себя словно… ЧУЖИЕ! — последнюю фразу я нарочно выделила. Хочу посмотреть, как он отреагирует.

Мы остановились.

Макс испытующе на меня посмотрел. А я ожидала увидеть удивлённую эмоцию на его лице, или что-то, подтверждающее мои догадки. А он просто… Изучал меня? Надеялся прочитать мои мысли? Или гипнотизировал?

Не знаю, чего он пытался добиться. Но под его пристальным взглядом. Я изрядно нервничала. Мой пульс учащается и дыхание становиться прерывистым. Этот мужчина, вызывает у меня противоречивые чувства. Порой я сладострастно таю под его бездонными океаническими глазами, а порой готова удрать, убежать от темноты, которая таиться за этим взором, где веет холодом и пустотой.

— Почему ты говоришь, что мы можем быть знакомы. Ты что-то вспомнила?

Хотела попытаться его разговорить, а получила своим бумерангом по затылку. Ну, что за мужчина… фиг, выпытаешь информацию. Партизан.

— Ну, если мы и дальше так будем общаться, то умрём со скуки, — не ответив конкретно, надула я театрально губки и, торопливо обернувшись, попыталась продолжить путь дальше.

За спиной услышала мягкий предупреждающий звон. В этот момент Макс резко схватил меня за талию и дёрнул на себя, крепко прижимая к мощной груди.