— Сделал корректирующую пластическую операцию.

— Но за-че-мм? — я была в замешательстве. Оба брата начали действовать мне на нервы. Их вечная недосказанность, скрытность, смутные объяснения — это так раздражало!

— У меня появилась возможность вернуть тебя. Так я рассчитывал, мы начнём новую жизнь, без прошлого… У меня была возможность вывести тебя из страны, но твой врач не позволил. Тогда я привёз тебя сюда, и здесь тебе проделали необходимую операцию. А после мне осталось ждать… Твой лечащий врач предупредил, что если ты очнёшься от продолжительной комы, то у тебя вследствие черепно-мозговой травмы, нарушится реакций на внешние раздражители. В связи с чем будут утрачены многие функции головного мозга, как потеря памяти и утеря рефлексов. Потребуется долгая реабилитация для восстановления…

— И ты решил воспользоваться этим. — Не дав ему договорить, гневно вскинула подбородок, в упор смотря в светло голубые глаза, которые так напоминали Макса. — Носил коричневые линзы… предусмотрительно, — вспомнила я карие глаза Никиты.

— Это было вынужденное перевоплощение. Не хотел напоминать тебе об этом предателе… Наша жизнь могла кардинально измениться. Только ты и Я… Даже если бы мне потребовалось в течении нескольких месяцев выходить тебя, снова, поставить на ноги, вдохнуть новую жизнь… От такой возможности разве можно отказаться? Нет! Конечно, ты потеряла только память, но всё же… Я стал твоей опорой. Важным человеком. И был счастлив быть рядом, окружить заботой, любовью.

— Как же прекрасно, замечательно! Решил приручить меня, словно собачонку, сделать послушной, покладистой. Прекрасная будущая жена… Ничего не помнит, лишнего не скажет… Ха-ха! — нервно рассмеялась я, скрестив руки на груди. Вспоминая, что именно такой я была. — Поэтому ты придумал мне новую жизнь: внушил ложные воспоминания, окружил ложными людьми, придумал ложную профессию, нарисовал нашу… пре-кра-с-ну-ю школьную любовь, разлучив меня с моей семьёй… сказав, что родители мертвы… — распылялась я, бурно жестикулируя руками, — гений конспирации!

— Ты ещё многого не знаешь, Лика… но я старался ради нас. Я не мог допустить, что б эта фальшивка… — я была удивлена, как он выражается о Максе, — нашёл нас, и снова разлучил.

— Макс, твой, брат!

— Нет. Он моя копия, и всё, что он делал на протяжении нескольких лет, это портил мою жизнь, своим существованием. Я не признаю его своим братом. Он моя тень, от которой я хочу избавиться!

— Как можно так ненавидеть друг друга… Я поражена! — качаю недовольно головой, кинув взгляд в сторону моря.

Пасмурная погода не радовала своей хмуростью. Моросящий дождь, легко окроплял колыхающиеся волны на спокойной глади, а серая мгла, незаметно наступала по всем окрестностям побережья. Сырость и зябкий ветерок неприятно холодил кожу. Я поёжилась от ощущения промокшей одежды и решила укрыться в небольшой деревянной беседке, которая располагалась недалеко от нас.

Демид последовал за мной.

— Он посмел, присвоить тебя себе, зная, что мы вместе. Как после такого можно назвать его братом?

— Вы хотите свести меня с ума? Я же прогнала его, после того, когда подслушала разговор… по твоей милости. И Макс уехал в командировку! — резко обернувшись, возмутилась я. — Зачем нужно было устраивать весь этот спектакль. Я и так уже быта с тобой. Чего ты пытался добиться, меняя лицо словно перчатки? Подожди… авария! — я в панике забегала глазами, понимая, что события не сходятся, какой-то части не хватает.

— Вот именно, Лика. Он не уехал. Ты, была с этим ничтожеством… а меня отправили в командировку на пять месяцев! — яростно прокричал он, схватив меня за плечи.

— Что значит не уехал? — пытаюсь освободится от его цепких рук, которые больно сжимали мои плечи. Что у братьев за мания, хватать меня, вводить в ступор, играть со мной. Чувствую себя марионеткой в их руках, которой управляют как заблагорассудится.

— Переиграл с документами и меня отправили вместо него. Постой, ты всё вспомнила?

— Частично. Отпусти меня, Демид мне больно. — Вырываюсь из его жёстких рук, которые сдавливали мои плечи, и отступаю, на безопасное расстояние.

Конечно, я была шокирована такому повороту, но когда видишь двух братьев- близнецов, удивляться практически уже нечему. Они могут без тени сомнения скопировать друг друга, наплевав на чувства окружающих.

— Почему я даже не вижу в твоих глазах удивление? Ты понимаешь, что это ничтожество, на протяжении пяти месяцев, прикидывался мной. Ты называла его моим именем… он тебя обхаживал, спал с тобой. Украл частичку моей жизни.

— А что ты от меня хочешь? Чтоб я впала в истерику? Кричала, как такое может быть… мне подсунули не того брата?

— Да, Лика. Да!

— Значит, по вашей вине, я стала чёрствой.

И всё же мне больно осознавать, что Макс так легко перевоплотился и играл роль Демида. Наблюдал за моим отчаянием, когда я страдала по нему. Успокаивал и обещал, что всё наладиться, что жизнь продолжается, и если осмотреться вокруг, то можно увидеть больше, чем страсть и любовь. Уверял, что моя внутренняя сила ни с чем несравнима, что я могу преодолеть любые препятствия и не нужно останавливаться на прошлом. С каждым месяцем он делал мою жизнь счастливее: удивлял меня, вызывал улыбку и окружал такой нежной заботой, что я снова почувствовала себя живой. Мы уехали на месяц во Владивосток, где он познакомил меня с Кириллом и Надей, а когда я стала с ним близка, мы решили купить дом. НАШ ДОМ! Где мы будем счастливы, где укроемся от всех невзгод и построим уютное гнёздышко.

Как же так… в глубине души я знала, что он не Демид…, ведь его брат не вызывал во мне такой поток приятных чувств и эмоций, но закрывала на это глаза. Я упорно верила, что Макс уехал, а Демид просто изменился и заставил моё сердце биться чаще. Как я не заметила подмену? Или просто не хотела видеть!

На самом деле, Макс всего лишь желал насолить брату. А я оказалась марионеткой… один другого не лучше. Каждый пытался задурманить мне голову, внушить свою любовь, о которой они совершенно ничего не знают. Что нельзя сказать обо мне… ведь я люблю одного из них: безрассудно, со жгучей нежностью и страстью, которая переполняет всё моё существо. Охватывая меня счастьем, когда я вспоминаю его глаза, улыбку и горячие поцелуи, блуждающие по моему возбуждённому телу, аж дыхание захватывает, стоит мне подумать о нём.

— А как же авария?

— Это произошло позже. Когда я вернулся и узнал, что мой старший брат увёл тебя, то был в ярости. Он уверял меня, что всю нашу переписку он морочил мне голову, типа писал за тебя, будто ты меня ждёшь. Но, всё было иначе, Лика. Что ты сделала со своим телефоном? — он, грубо наступая, прижал меня к сырой деревянной перекладине.

— Я его потеряла.

Демид пугал меня своим натиском и угрожающей позой. Я ощутила, как сгустившийся воздух, рьяно навис над нами, и невольно затаила дыхание.

— Нет, Лика. Всю переписку вела именно ТЫ! Я писал тебе не часто, но ты думала, что я Макс и не отвечала мне, но спустя несколько месяцев написала первой. Ты поняла, что он Макс, а не я. Но продолжала во Владивостоке играть роль любимой девушки Демида — меня. Ты… предала меня, Лика. И намеренно жила с моим братом.

А этого, я уже не помню…

Неужели моя любовь, достигла того, что я занималась самообманом?

В какой запутанной истории мы оказались! И каждый искал свою выгоду. Любовь и месть… спасение или погибель, такова цена наших репрессий, и мне страшно думать, что будет дальше.

— Значит… аварию, ты подстроил?

— Лика… я хочу, чтоб ты поняла. Я не желал тебе зла…

— Аварию, ты подстроил или нет?

— Да. Я.

— А если бы мы погибли?

— Но не погибли.

— А могли! Или ты хотел смерти Макса? — с ужасом произнесла я, смотря на его потемневшие голубые глаза, где колючие льдинки безумия, пробивали меня острыми осколками до дрожи.

— Я хотел вернуть тебя… любой ценой. Мне не важно была его жизнь, хотя прогнозы были не утешительными.