Она попробовала искать поддержки у Дис, но потерпела неудачу. Гномиха утешила ее, вытерла ее слезы, но, однако, не посочувствовала, заметив, что согласна с братом, и посоветовала девушке ему не перечить.

И Гермиона неожиданно не стала, удивив этим не только Торина, но и саму себя. Сначала у нее была мысль прикрыться невидимостью и по-тихому сбежать из-под Горы к эльфам или озерникам, но, прислушавшись к себе, она поняла, что ей совершенно не хочется выглядеть со стороны капризным, неразумным ребенком и успокоилась. А Торин уже через несколько дней взял ее с собой в Дейл. А потом-таки отпустил ее в Эсгарот, взяв, однако, слово, что она не будет соваться в Великий Лес и согласится на провожатых в лице Кили и Фили.

Гермиона уже несколько минут стояла перед зеркалом в покоях Дис, критически разглядывая свою буйную шевелюру, и попутно корчила уморительные рожицы, кося глазами и высовывая кончик языка. Она вдруг вспомнила, что не стригла волосы уже почти три года, и теперь кудрявая лавина длиной почти до талии стала причинять ей неудобство.

Дис сидела, склонившись над шитьем. Улыбка то и дело кривила ее губы. О, Махал, благодарю тебя! Ты поздно услышал мои молитвы, но все же послал мне дочь.

— Сколько тебе лет, Эмин? — спросила она, отрываясь от работы.

— Семнадцать... наверное, — с сомнением произнесла Гермиона, сдувая с лица прядь волос. — Я родилась осенью. И на этом мои представления о времени заканчиваются. В Арку я упала зимой, а в Шире в этот же момент оказалось лето, — она улыбнулась удивленному взгляду Дис.

— Ты еще совсем ребенок, хотя тебе уже столько пришлось пережить. — сказала гномиха. — В твоем возрасте я еще играла в куклы.

Гермиона снова отвернулась к зеркалу. Кудри лезли в глаза, и проблема требовала немедленного решения.

— Дис, ты можешь дать мне ножницы? — серьезно спросила она.

Гномиха кивнула и потянула с полки большой деревянный ящик для мелочей.

— На что они тебе?

— Волосы хочу остричь, — беззаботно отозвалась Гермиона. — Так, — она показала ладонью у плеча. — А еще лучше, так, — ладонь переместилась на середину шеи...

БАХ!..

Тяжелый ящик вырвался из рук Дис и с грохотом рухнул на каменный пол. Гномиха угрожающе сдвинула брови и уперла руки в бока.

— Чего удумала? — возмутилась она и принялась собирать раскатившуюся мелочевку. — Стригут больных лихорадкой, а люди — еще неверных жен да гулящих женщин. Ты к которым из них собираешься присоединиться?

— Дис, я не привыкла носить такие длинные волосы. Они мне мешают, — заныла Гермиона тоном капризного ребенка. — Дошло до того, что моя коса цепляется за все, что попало!

— А не стоит молодой девушке лезть, куда попало! — заметила гномиха. — Садись-ка, — приказала она.

Гермиона послушно опустилась в кресло, и Дис взялась за гребень.

— Заплету тебя так, что волосы мешать не будут, — улыбнулась она, перебирая каштановые пряди.

Гермиона откинулась на спинку кресла, отдавшись умелым рукам гномихи, и даже прикрыла глаза, поймав себя на том, что едва не мурлычет от удовольствия. Руки Дис двигались плавно и неторопливо, расчесывая прядь за прядью и выплетая из них что-то неизвестное. Одновременно она напевала нежную и необыкновенно завораживающую мелодию с немного странным ритмом. Она удивительным образом расслабляла, буквально выветривая из головы любые мысли. Наверное, это была колыбельная.

Девушка совсем сомлела, убаюканная тихим голосом гномихи, и не услышала, как отворилась дверь. На пороге столбом застыл Торин, воззрившись на представшую перед ним картину с трудно определяемым выражением на лице. Он уже хотел войти, но сестра предупреждающе зыркнула на него черными глазами и мотнула головой. Уйди прочь!

Торин молча подчинился.

— Ну вот, я закончила, — сказала Дис, подводя Гермиону к зеркалу, и с удовольствием наблюдая, как девушка заулыбалась, разглядывая замысловатую вязь из кос, похожую на кружево.

— Это очень красиво, — улыбнулась она, проводя пальцами по вискам. — Но я не знаю, удастся ли мне распустить их самостоятельно.

— Тебе и не нужно. — усмехнулась Дис, и глаза ее блеснули. — Сама переплету. Эмин, как ты относишься к моему брату? — вдруг спросила она.

Гермиона немного удивилась этому неожиданному интересу, но ответила, не задумываясь.

— Я уважаю Торина. У него сильный характер и храброе сердце, что делает его прекрасным лидером. Думаю, он самый лучший король, которого только мог пожелать Эребор.

Дис нахмурилась. Ее явно не удовлетворил ответ волшебницы.

— А знаешь ли ты, как он относится к тебе?

Гермиона задумалась.

— Он добр и заботится обо мне. Он защищал меня от напастей во время путешествия. Думаю, мы друзья. Правда, иногда я перестаю его понимать, — добавила она. — Когда я по вечерам выхожу на смотровую площадку понаблюдать за звездами, он может прийти следом и долго стоять у меня за плечом, ни говоря ни слова. В такие моменты он так пристально наблюдает за мной, что мне становится не по себе, и я с трудом сдерживаюсь от того, чтобы сбежать.

Дис с минуту смотрела на нее во все глаза, и выражение ее лица красноречиво менялось от недоуменного к удивленному, а затем к гневному.

— О, Махал! — всплеснула она руками. — Мой глупый упрямый брат так ничего тебе и не рассказал!

Теперь пришла очередь поразиться Гермионе.

— Кили посвятил меня в историю, что произошла с вами в Лихолесье, — осторожно начала Дис.

— Я была бы просто счастлива, если бы кто-нибудь посвятил в нее и меня, — с иронией произнесла Гермиона. — Потому, что именно этой темы все вокруг упорно избегают.

— О, милая, я знаю, — сочувственно сказала гномиха, ласково поглаживая ее по голове. — На долю моего сына выпало нелегкое испытание, но он с честью держит его. Ты ведь знаешь, что он любит тебя?

Гермиона смущенно молчала.

— Судьба сыграла с вами троими недобрую шутку. Мой сын и брат виноваты оба. Они должны были все объяснить тебе сразу.

Дис тяжело вздохнула, словно бы собираясь с духом.

— Когда Торин вызвал на поединок лесного короля и победил его, он тем самым не только вызволил тебя из плена. Вступил в силу древний закон моего народа. Ты ведь знаешь, что численность наша неуклонно сокращается оттого, что среди нас очень мало женщин. Среди родившихся младенцев девочки составляют не более четверти. Гномы берегут своих женщин. Но горькая правда состоит в том, что наши девушки не всегда выходят замуж. Они слишком упрямы, и если не могут быть с теми, кого любят, то отказываются от семьи вообще. Спасение жизни, чести или свободы молодой женщины дает мужчине, вступившемуся за нее, определенные права... В тот момент Торин прежде всего хотел вызволить тебя и спасти жизнь моему сыну, который кинулся бы в драку не задумываясь, и непременно бы погиб. Кили было горько, но перечить главе своего рода в таком вопросе он не мог. Таким образом, твоя судьба решилась.

Гермиона почувствовала, что краснеет до самых корней волос.

— Решилась?! — завопила она, вскакивая с места. — Дис, я не его собственность! Черт возьми, я не принадлежу к вашей расе, ваши варварские законы не могут распространяться на меня!

— Вряд ли это кого-нибудь волнует — спокойно ответила гномиха. — И уж тем более это не заботит моего брата.

Гермиона со стоном упала в кресло.

— Но зачем ему чужачка?! Я не просто человек, я ведьма, явившаяся из другого мира!

— Сердце, которому вздумалось полюбить, порой играет со своим владельцем злые шутки, — серьезно сказала Дис. — А Торин любит тебя. И ждет, хотя имеет право взять тебя в жены и без твоего согласия. Эмин, он молчит почти год, потому, что не хочет тебя ни к чему принуждать. Дай ему шанс. Мой брат заслужил немного счастья.

Гермиона чувствовала, что ее успевший стать привычным мир рушится. Она закрыла пылающее лицо руками и неожиданно для себя разразилась слезами. Дис вздохнула. Приподняла пальцем ее подбородок, очень внимательно заглянув в глаза.