Торин не обсуждал этот вопрос ни с кем, лишь молча позволял Дис вести бесконечные утешительные разговоры. Впрочем, чаще всего они напоминали долгие монологи. Он был благодарен сестре за понимание.

Но любое, даже самое долгое и тяжелое испытание подходит рано или поздно к концу, и однажды, осенним днем поздние птицы принесли в Эребор весть о том, что Радужная Волшебница и Серый маг возвращаются.

— Лили Поттер!

— Гриффиндор!

Распределяющей шляпе понадобилось меньше нескольких секунд, чтобы вынести очередной вердикт. Один из четырех столов в Большом Зале Хогвартса, тот, что пестрел красно-оранжевыми шарфами и знаменами с изображением льва, взорвался аплодисментами, и маленькая рыжеволосая девочка с зелеными глазами, виновато глянув в сторону слизеринцев, тут же расцвела улыбкой и бросилась к своей новообретенной факультетской семье, в объятия двух старших мальчиков, похожих, будто два золотых галеона.

Гарри Поттер тяжело вздохнул и покачал головой, бросив беспокойный взгляд на слизеринский стол. Из-за него резко поднялся высокий темноволосый юноша со значком старосты на школьной форме и, не обращая внимания на товарищей, которые что-то говорили ему, выбежал из зала.

На плечо Гарри легла теплая нежная рука.

— Он будет в порядке, — ободряюще произнесла Джинни Поттер. — Он смирится.

— Лили всегда была его любимицей, — с горечью возразил Гарри. — То, что она тоже попала в Гриффиндор, трагедия для него. — он улыбнулся жене. — Я найду его и поговорю с ним.

Старший Поттер безошибочно обнаружил сына на Астрономической Башне. Он внутренне усмехнулся. Ничего не поменялось за прошедшие годы — это место все так же является популярным среди влюбленных и желающих побыть наедине с собой.

— Джеймс, — мягко проговорил Гарри, — Не произошло ничего, что стоило бы таких переживаний. Ты должен был быть готов к тому, что твои братья и сестра станут студентами Гриффиндора. В конце концов мы с твоей мамой тоже там учились. Это семейная традиция, если желаешь.

Молодой человек рывком спрыгнул с подоконника и сверкнув зелеными глазами, непримиримо уставился на отца.

— Семейная традиция?! А как же я, отец? Почему из всех Поттеров и Уизли лишь меня угораздило стать слизеринцем? Что со мной не так?

— Если ты студент Слизерина, это совсем не значит, что с тобой что-то не так. — строго произнес Гарри. — Возможно, тебе предназначено стать великим волшебником. К тому же, тебе прекрасно известно, что Шляпа непременно учитывает желание юного волшебника. Вероятно, твое желание стать гриффиндорцем не было достаточно сильно. Возможно ты, сам того не понимая, стремился в Слизерин. Распределяющую Шляпу еще никто не мог обмануть, знаешь ли.

— Ты не хуже меня знаешь, что туда Шляпа распределяет хитрых, циничных, рассчетливых учеников. А я не хочу быть таким!

Гарри тяжело вздохнул и обнял сына за плечи.

— Думаю, ты уже достаточно взрослый. Я хочу тебе кое-что показать и рассказать. Достань, пожалуйста свою палочку.

Джеймс протянул отцу палочку, отполированную временем и изрезанную рунными знаками. Он любил ее. С нею все заклинания давались легко, магия лилась мощным потоком, подпитывая его сознание. Особенно хорошо ему удавалась трансфигурация и зелья. Джеймс берег ее, как зеницу ока.

— Ты знаешь, откуда взялась твоя палочка? — внимательно посмотрел на сына Гарри.

— Вы с мамой купили ее в магазине Олливандера, когда мне не было и трех лет. Я стал проявлять склонность к выбросам стихийной магии, и вы решили, что мне пора тренироваться с палочкой. — ответ Джеймса походил на хорошо заученный урок.

Старший Поттер отрицательно покачал головой.

— Я солгал. Она некогда принадлежала Гермионе Грейнджер.

— Выдающейся ведьме своего поколения? Твоей погибшей подруге? Я видел ее портрет в Зале Славы.

— На самом деле, она гораздо живее, чем думает большинство, Джеймс, — уклончиво заметил Поттер. — Кстати, это именно она передала мне свою палочку и попросила, чтобы в будущем та стала твоей.

Гарри достал из кармана два пузырька с серебристым туманом внутри.

— Почему-то именно сегодня я решил захватить их с собой. Поднимемся к МакГонагалл и посмотрим?

Когда двое волшебников вынырнули из Омута Памяти, был уже вечер.

— Теперь ты понимаешь, что я хотел тебе сказать? — улыбаясь, спросил старший Поттер. — У каждого из нас своя судьба, и порою она играет нами, будто волшебными шахматами. Ты — слизеринец, твоя палочка принадлежала выдающейся гриффиндорке своего поколения. Разве это мешает тебе великолепно колдовать? Разве то, что Гермиона потеряла мир, в котором родилась, помешало ей обрести новый?

Гарри заложил руки за спину и прошелся по кабинету.

— И, ради Мерлина, не нужно обобщать. Самый храбрый и благородный человек, которого я знал, был именно слизеринцем. Судьба ставит нас в те или иные обстоятельства, но лишь за нами остается выбор — кем быть и оставаться ли самим собой. Гермиона выбрала, и это ее решение не было легким. Выбери и ты. Будь сильным, смелым и благородным представителем змеиного факультета, неважно, что ты можешь оказаться единственным в своем роде, но не забывай, что в некоторых ситуациях слизеринская хитрость тоже бывает полезной.

Гермиона Джейн Грейнджер. Родилась 19 сентября 1980 года в семье магглов. С 1991 по 1995 год обучалась в школе чародейства и волшебства Хогвартс. Считалась выдающейся ведьмой своего возраста. Зимой 1995 года во время столкновения с Пожирателями смерти в Отделе Тайн Министерства Магии в результате несчастного случая провалилась в Арку Смерти, оказавшуюся воротами в другое измерение.

В стране под названием Средиземье приняла имя Радужная Эмин, став одной из шести волшебников этой страны и королевой государства Эребор.

В настоящее время Арка в Министерстве Магии разрушена, и прохода больше не существует.

Эмин перевернула последнюю страницу «Истории Хогвартса» и устало потянулась.

— Не представляю, как это работает, — восхитилась она. — Новые записи появляются сами собой. Ты можешь себе представить лица студентов, которые это прочтут?

— Полагаю, они посчитают сие ошибкой или просто чьей-то не слишком хорошей шуткой, — улыбаясь, отозвался Торин. — Но книга — потрясающий экземпляр для библиотеки Эребора.

— Да уж, такого тут еще не было! — поддела Эмин, закрыла книгу и любовно погладив ее по корешку, поставила на полку. — Кто-нибудь уже проявил к ней интерес?

— Балин. Старик не выходил из библиотеки трое суток. Он даже забыл про еду и сон. Ори пришлось носить ему обед прямо сюда. Кстати, — Торин обнял жену и зарылся лицом в ее волосы. — Нашим детям будет полезно прочесть историю Хогвартса.

— Ты считаешь?

Он кивнул.

— Уверен.

— Тем не менее «Сказки Барда Бидля» я бы детям читать повременила. Уж очень они премудрые. Скорее, они предназначены для взрослых. Однако, ты забываешь о маленькой детали, — улыбнулась Эмин, пытаясь высвободиться из рук мужа. — У нас с тобой нет детей.

Торин рассмеялся в голос.

— Это поправимо, при условии, что Гэндальф больше не будет валиться, как снег на голову, и таскать тебя по долам и весям.

— Ну уж нет! — она покачала головой и нахмурилась. — Хватит с меня походной жизни до скончания века! Я больше не хочу быть вдали от дома, Торин.

Гэндальф тысячу раз прав. Испытания не погубили их, не загасили пламя в их сердцах, не заставили отказаться друг от друга. Они сделали их сильнее. Они сделали крепче их любовь.

— Ты сказала «дома»? — довольно улыбаясь переспросил Торин. — Знаешь, мне нравится, как это звучит.

Fin

КОНЕЦ.