— В чем дело, гном? — не остался в долгу Леголас, — Ты боишься, что твое ворчанье надоест ей, и она сбежит из твоего отряда, не доходя Одинокой Горы, предпочтя более приятное общество?

— Заткнись! — прорычал Торин. — Хотел помочь — валяй, или не трать мое время и избавь меня от своего присутствия!

Гермиона сокрушенно покачала головой. Она остановилась, пропуская вперед остальных и дождалась Леголаса.

— Зачем ты дразнишь его? — укоризненно спросила она, когда он поравнялся с нею. — Сейчас нам не хватает только эльфийской заносчивости да гномьего упрямства. Сначала я считала, что из вас двоих, ты более вероятно имеешь голову на плечах, но теперь склонна думать, что природа пожалела здравого рассудка для вас обоих.

И пустилась догонять остальных. Леголас постоял с минуту, обдумывая ее слова и понимая их справедливость. Это действительно был перебор. Похоже, принц, ты встретил на своем пути настоящий феномен.

Сумерки быстро наползали на Долгое озеро, по воде поплыл молочный туман. И было холодно. Не так, как в мглистых горах или Пустошах, отметила Гермиона. Там осенний ветер да дождь причиняли неудобство, и только, а здесь чувствовалось настоящее дыхание севера, в воздухе повисал пар и мороз ломил пальцы. Присмотревшись, девушка увидела, что дальше, по открытой воде, плавала ледяная шуга.

Жители Эсгарота поступили мудро, поставив сторожевые будки как на входе, так и на выходе с моста. Кроме того, на всем его протяжении и даже на берегу горели масляные фонари. Нечисть из Великого леса не осталась бы незамеченной, сунься она сюда.

— Там лодка, — неожиданно сообщил Леголас, всматриваясь поверх мыса. Там и правда была удобная бухта с галечным берегом, где покачивался привязанный к колышку челнок.

— Нашел невидаль, — немедленно отозвался Торин. — Озерные жители промышляют рыболовством, только это им и осталось. А сейчас ночь — самое время проверять сети.

— Это не рыбачья лодка, — возразил Леголас. — Видишь те порожние бочки на палубе? Они из моего королевства. Наши плотогоны сплавляют их по реке к озеру, а лодочники Эсгарота отвозят их в город.

— Почем ты знаешь, что они пусты? — нахмурился Торин. — Или эльфы умеют видеть сквозь предметы?

— Смотри, как легко лодка покачивается на волнах. И осадка по борту очень мала. — невозмутимо парировал эльф. — Ты тоже заметил бы, если б был внимательнее.

Гермиона не выдержала.

— Дались вам эти бочки! — прошипела она. — Направьте свое остроумие в нужное русло — подумайте, что сказать стражникам на мосту!

Леголас опустил глаза, пряча усмешку. Было заметно, что ему доставляют удовольствие подобные перепалки. В другой момент Гермионе тоже могли показаться забавными колкости, которыми то и дело перебрасывались эльфийский принц и подгорный король, но теперь ее настроение было не благодушнее, чем у Торина, который был полон возмущения и бросал на Леголаса взгляды, коим позавидовал бы даже василиск.

Улыбка потухла в глазах эльфа в мгновение, взгляд заострился, устремившись в темноту. Он молниеносным движением бросил руку за спину, и, выдернув стрелу, натянул тетиву лука, направляя ее острие в тень деревьев за их спинами. Гномы ничего не поняли, однако за оружие схватились немедленно, сообразив, что зоркий эльф углядел неведомую опасность.

— Выйди, кто бы ты ни был, я слышу тебя! — приказал Леголас. — Иначе моя стрела найдет тебя по звуку твоего дыхания!

Послышался шорох, и из сгустившейся в сумерках тени выступил высокий темноволосый лучник в потрепанной одежде. Его умные темные глаза смотрели прямо и бесстрашно, он и не думал опускать лук.

— Проверим, кто будет первым, — без тени опасения произнес он.

Гермиона бесстрашно вышла вперед, поднимая ладони вверх и показывая тем самым, что у нее нет оружия. Она аккуратно опустила кончик стрелы Леголаса.

— Мы всего лишь путешественники, и не имеем плохого в замыслах. Почему ты следишь за нами, не обнаруживая себя? — миролюбиво спросила она.

Мужчина хмыкнул и опустил лук.

— Неспокойное время, леди, нужно всегда быть начеку. Да и ваша компания, по правде говоря, не вызывает доверия. Эльф, хафлинг и человеческая женщина в компании десятка гномов. Вы идете в Эсгарот, я прав?

— Кто ты такой, чтобы нас допрашивать? — вспылил Торин.

— Я всего лишь лодочник, а вот кто ты еще предстоит выяснить, — парировал тот.

— Пусть наша необычная компания вас не смущает, — вмешалась Гермиона. — Они, — она кивнула на гномов, — простые торговцы, шли в твой город с Синих гор, но в Лихолесье сбились с пути и подверглись нападению, лишившись почти всего...

— Ты-то сама кто такая? — усмехнулся лучник. — Одета, как эльфийка, носишь эльфийский меч, но идешь вместе с гномами?

Леголас вышел вперед.

— Я Леголас Зеленый Лист, сын Владыки Трандуила, — высокомерно произнес он. — Это леди Эмин, полуэльф, пришла в мое королевство из Ривенделла. Мы решили проводить гномов до Эсгарота, чтобы по пути они снова не влипли в неприятности.

— Вас не пропустят через сторожевые посты, — покачал головой Бард. — Ваши плотогоны, — он кивнул Леголасу, — сегодня перебрали вина в местном кабаке и проговорились, что в плену у их короля побывала целая компания гномов, да еще и вооруженных, будто на войну. Не знаю, что вы задумали, но в Эсгарот вам не попасть.

— Послушай, мы не хотим дурного, нам просто надо пройти через город, — сказала Гермиона. — Помоги нам, лодочник.

— По лесной опушке рыщут орки, — добавил Торин. — В лесу гнездятся громадные пауки. Тебе стоит поторопиться с решением, пока кто-нибудь из них нас всех тут разом не накрыл.

Бард саркастично усмехнулся.

— Похоже, вы еще одни охотники за сокровищами. Вы ведь идете к Одинокой Горе, я прав?

— Мы хорошо заплатим тебе, — встрял Балин. — Не думаю, что твое ремесло приносит тебе большой доход.

— Ваше счастье, что я нуждаюсь в деньгах, — после минутного колебания сказал лодочник. — Но вы будете делать то, что я вам скажу, и не станете мне перечить, — он выразительно посмотрел на Торина. — А если попытаетесь пусть в ход оружие — сдам вас градоправителю.

Через четверть часа Торин понял, куда клонил Бард — а именно так звали их нового знакомого — когда требовал от них полного подчинения. Как только они оказались на борту его челнока, лучник заставил гномов залезть в порожние бочки, к слову, изрядно пропахшие вином и яблочным сидром, а сверху еще и завалил их рыбой, которую вытряхнул из своих сетей.

Гермионе и Леголасу было позволено остаться на борту. Вряд ли лихолесский эльф и его спутница могли бы вызвать подозрение. Эльфы были постоянными гостями в Эсгароте. А вот гномы — запросто. Тем более в таком количестве.

Ближе к городу становилось все холоднее. В воде уже плавала не просто снежная каша, а целые беловатые льдины. Гермиона, украдкой взглянув на Барда, незаметно окутала лодку согревающими чарами, потому, что у нее уже перестал попадать зуб на зуб. Леголас улыбнулся. Он понял, что внезапная волна приятного тепла, согревшая его, — дело рук волшебницы. Бард тоже вздрогнул, с удивлением осмотрелся по сторонам и расстегнул ворот. Гермиона и Леголас хихикнули, будто заговорщики.

Уже в темноте они достигли еще одних ворот, ведущих в город. Это был путь для водного транспорта, а также пункт досмотра ввозимого товара.

Старый седой смотритель, по-видимому давно и хорошо знавший Барда и хорошо к нему относившийся, поставил печать на документы и пропустил лодку, даже не взглянув на бочки. С куда большим интересом он рассматривал эльфа и девушку. Перекинувшись с лодочником парой слов, он воровато оглянулся по сторонам и что-то сообщил ему, склонившись к самому уху. Бард нахмурился и благодарно похлопав старика по плечу, направил лодку в ворота.

Эсгарот оказался городом не слишком привлекательным. Ужасным, если быть честной, — отметила про себя Гермиона.

Здесь было холодно и сыро. Повсеместно ощущалась беднота и запустение. Унылые серо-черные дома с пустыми глазницами тусклых маленьких окон, отсыревшие и подгнивающие снизу, теснились, словно наползая друг на друга. Немногочисленные улочки напоминали узкие темные дыры, потому, что градоправители Эсгарота устанавливали такие налоги, размер которых напрямую зависел от площади, которую занимает нижний этаж дома, и люди, выкручиваясь как только возможно, умудрялись надстраивать по нескольку этажей, причем каждый следующий по площади превосходил предыдущий. В некоторые закоулки солнце не заглядывало даже в полдень.