— Эй, не трогай меня своими лапищами! — зашипела девушка оборотню. — Я добуду одежду и сразу же вернусь к сестре, так и знайте!

— Малышка, полегче, — попытался ее успокоить блондин, но Юэн их уже не слушал.

Как только дверь с грохотом закрылась, пиромант опустился возле кровати на колени и прижал свою взмокшую ладонь ко лбу девушки, которую тут же отдернул. Тело Мораг буквально пылало в лихорадке! Святая дева, он не понимал, что делать. Знаний, переданных ему Роной было недостаточно, чтобы так с ходу определить первопричину подобного жара. Ему с лихвой хватило тех трех дней, в течение которых Мораг не приходила в себя в недавнем прошлом. И вот, прошло совсем немного времени и все снова повторялось! А ведь он никогда не был силен в целительстве...

— Нет, прошу, приди в себя, — бессвязно забормотал колдун, бережно пригладив черные короткие пряди. Юэн впервые со всей ясностью осознал, что не переживет, если с ней что-либо случится. Сам того не замечая, он очень сблизился с Мораг. Возможно, ближе, чем с кем-либо за всю свою сознательную взрослую жизнь.

— Я предполагала, что вся моя задумка закончится чем-то подобным. Надеялась на лучшее, но предполагала именно это.

Пиромант резко обернулся, как только услышал до боли знакомый голос за своей спиной. Ошибиться было невозможно — перед ним стояла Рона. За прошедшие четыре года, что он ее не видел, гоблинша практически не изменилась, разве что, усохла еще больше в росте. Юэн искренне уважал свою наставницу, поэтому поспешил почтительно склонить голову в знак приветствия.

— Простите, я не понимаю, о чем вы…

— Нечего здесь понимать! — раздраженно отмахнулась от дальнейших расспросов карлица и, прихрамывая, подошла к кровати. — Я не намерена тратить ускользающие драгоценные минуты на бестолковую болтовню. Я вручила тебе ценный дар, который ты так и не сумел оценить по достоинству. Эта дрянная эльфийка крепко оплела тебя своей паутиной из лжи... Но наше время уже на исходе. Жизненные силы бедной девочки поглощает вампир, и до полного опустошения осталось немного.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Гоблинша провела вдоль тела Мораг руками, и Юэн послушно отступил в сторону. Он не особенно понял, что именно Рона хотела ему сказать только что, но в том, что она сможет помочь, не сомневался. Лучшей целительницы нельзя было сыскать на всем белом свете.

— Вампир? Но откуда? — пиромант недоуменно нахмурил брови. Он и подумать не мог…

— Кто знает, где она его подцепила? Когда я поделилась с ней частичкой своей силы, то совершенно не подумала о том, что в неопытных руках она может превратиться в настоящий маяк для оголодавших темных сущностей. Наивно понадеялась, что рядом с тобой, оболтусом, малышка будет в безопасности! Впрочем, оставим разговоры. Сейчас не до них. Сделай еще один шаг назад.

Юэн послушно выполнил указания наставницы, и она тут же начала невнятно бормотать себе что-то под нос. Колдун знал, что в такие моменты лучше молча следить за происходящим со стороны, поэтому невольно затаил дыхание. Если существовал малейший шанс спасти Мораг, он собирался им воспользоваться!

— Изыди нечистый! Именем Девы заклинаю тебя! — Рона перешла с бормотания на повелительные грубые окрики, а серебряные клубы дыма из-под ее пальцев вовсю проникали в тело Мораг. Лицо девушки искривилось, словно от невообразимой боли, и Юэн инстинктивно потянулся к ней на помощь.

— Не смей! — тут же заорала на него гоблинша, и молодой человек беспомощно замер на месте. Роль безвольного наблюдателя начинала сводить его с ума. Но тут ведьма вся затряслась, и от ее тела отделился большой черный сгусток энергии, который через мгновение принял очертания огромного беса со злой свирепой мордой и длинными загибающимися назад рогами. И этот монстр все это время питался силами Мораг? Юэн ощутил невиданную ранее ненависть к этому пиявке-вампиру. Его шерсть лоснилась на свету, а, значит, он успел вдоволь попировать. В руках пироманта неконтролируемо вспыхнул огонь.

— Убей его, Юэн! — прокричала Рона, и большего предложения колдуну не потребовалось. Он сконцентрировал весь свой гнев в одной точке, и бес мгновенно начал корчиться от боли, объятый беспощадными языками пламени. Пиромант следил за его мучениями с отрешенным лицом, пока единственным напоминанием о вампире осталась лишь горстка пепла на полу. Только тогда он снова метнулся к Мораг. Присев на край кровати, Юэн взволнованно обратился к гоблинше:

— Вампир мертв, почему она не приходит в себя?

— Не знаю. Я сделала все, что было в моих силах, — сокрушенно произнесла женщина. Сердце Юэна болезненно сжалось. Нет, невозможно…

— Нам остается только ждать, — пробормотала Рона и устало побрела из спальни. Плечи его наставницы поникли, как будто ноша, которую она несла на них, неуловимо увеличилась.

Юэн остался сидеть у постели девушки в одиночестве.

Мораг не очнулась ни на следующий день, ни через неделю. Никто не понимал, почему сознание не возвращалось к ведьме после освобождения от беса, но вслух об этом заговаривать уже никто не пытался, так как бурная реакция Юэна в ответ была абсолютно непредсказуема. Все это время он не отходил от кровати девушки ни на шаг, никому, в том числе даже родной сестре, не позволяя за ней ухаживать. Колдун самолично заботился о Мораг, обеспечивая всем необходимым, специально для этих целей постелив себе на полу. Аэрин вначале попыталась возмутиться, но, наткнувшись на жесткий холодный взгляд пироманта, тут же замолкла. Эрик отбыл в Даннотар по делам стаи, но, честно говоря, отъезда короля он даже не заметил. Исчезни вместе с ним Дейдре, Гаррик, да и та же Аэрин — он и на это бы не обратил никакого внимания. Весь смысл жизни для него неожиданно сконцентрировался в одной хрупкой маленькой девушке, которая, несмотря на все его старания, продолжала упорно балансировать на границе между жизнью и смертью.

— Можно войти? — раздался стук в дверь, и в спальню неуверенно заглянула Дейдре. Юэн в это время сидел, прислонившись к кровати спиной, поэтому лишь молча кивнул в ответ. Еще несколько дней назад он погнал бы ее прочь из комнаты, но с недавних пор в его душе безраздельно властвовала апатия. Мораг не приходила в себя, и все другие занятия в его жизни, кроме круглосуточного дежурства у ее постели, внезапно потеряли любой смысл.

— Так не может продолжаться и дальше. Посмотри на себя, ты же самого себя изнутри съедаешь! — Охотница без обиняков перешла сразу к делу. Однако Юэн и без нее прекрасно знал, что выглядит паршиво: темные круги под глазами и отросшая многодневная щетина еще никого не красили.

— Это все, что ты хотела сказать мне? Если да, то дверь закрывается с обратной стороны, — вяло огрызнулся парень.

— Ты любишь ее! — с укором в голосе произнесла эльфийка, но на его лице не дрогнул ни один мускул.

— Да, люблю. Только слишком поздно это понял. Но я и тебя когда-то любил, так что везунчиком меня сложно назвать.

— Тебе только казалось, что ты любишь меня, — возразила блондинка, бесцеремонно усевшись рядом с ним на полу. — Теперь, когда ты полюбил по-настоящему, ты должен понимать разницу.

— Давай ты не будешь судить о чувствах других? — со вздохом попросил ее Юэн. Легкость, с которой она перечеркнула важнейший отрезок его жизни, неприятно ранила его. Пусть сейчас ее близость не будила в нем прежних чувств, когда-то он просыпался каждым утром с именем Охотницы на устах. Однако, если Дейдре было спокойней думать иначе, он не собирался никого переубеждать.

— Аэрин призналась мне, что ушла из дома лишь потому, что не имела другого выхода. Менельдир изгнал ее из Королевства, и она понадеялась на отношения с тобой. Теперь, когда стало понятно, что ее чувства невзаимны, она решила обратиться к тебе и попросить разрешения уйти.

— Она подослала тебя ко мне с этим вопросом? Сама прийти не смогла?

— Юэн, пойми, она напугана…