— Я хочу разорвать наш договор с тобой! — проговорила после недолгой паузы, во время которой отчаянно набиралась храбрости.

— Ты думаешь, так просто избавиться от меня, ведьма? — бес громко расхохотался. — Я уйду сам, не беспокойся. Тебе нужно лишь расколдовать сестру. Мы ведь об этом уговаривались? Так что удачи тебе в Темном королевстве. Надеюсь, ты помнишь, что там появляться я не намерен. Если разболтаешь обо мне колдуну, очень сильно пожалеешь. Не советую проверять почему.

Сказав это, Норри испарился в воздухе, и ровно через секунду дверь комнаты отворилась, впуская Юэна с подносом в руках.

— Ты совсем по цвету с простынями слилась, — недовольно пробормотал пиромант. — Чтобы съела все до последней крошки, иначе так дело не пойдет!

Мораг натянуто улыбнулась, тогда как в это самое время ее сердце буквально выпрыгивало из груди. Ей ведь не показалось? Норри на самом деле ей угрожал?

Состояние Мораг не сильно улучшилось и через две недели постельного режима, однако тянуть с визитом в Темное королевство и дальше было уже невозможно, поэтому она, немного приукрасив действительность, пообещала Юэну, что не станет себя переутруждать. Гаррик к тому времени успел отбыть в свою стаю, заявив на прощание, что таких дураков в своей жизни еще не видывал. Никто из молодых людей не поспешил принять его слова на свой счет, поэтому они дружно проигнорировали весьма странное заявление друга. Расставание с оборотнем прошло на минорной ноте, но девушка понимала, что не имела никаких оснований удерживать его рядом с собой и дальше. Норри за эти дни ни разу не появился, и, если бы не отсутствие Давины, Мораг могла бы в целом быть довольной новым укладом жизни. Или, по крайней мере, она старательно пыталась убедить себя в этом, так как поведение Юэна можно было без преуменьшения назвать безукоризненным. Хоть он имел полное право злиться и негодовать за обман, вместо этого заботился о ней ежедневно с вниманием любящего старшего брата, которого у нее никогда не было. Проблема состояла в одном: о брате ведьма никогда не мечтала, ей было достаточно сестры. И Юэн являлся ей во снах как любовник и любимый, хоть после наступления утра она всегда упорно отгоняла наваждение прочь. Ей отчаянно хотелось предстать перед колдуном в красивом платье и с пусть короткими, но уложенными волосами. Существовал мизерный шанс, что, возможно, тогда бы он заметил в ней женщину… Но чем больше времени проходило, тем больше ведьма убеждалась, что все ее попытки были заранее обречены на провал. Хоть Юэн и не заговаривал об Аэрин, Мораг по его глазам успела прочитать правду. Потому как теперь именно колдун стал от нее шарахаться, ограничивая их общение прислуживанием ей в быту и редкими, неизменно короткими диалогами. Однажды в отчаянии она решилась на совершенно вопиющий поступок: намеренно подгадала время, когда пиромант обычно приносил ей ужин, и встретила его практически обнаженной, притворившись, что переодевается. Вот только уловка не подействовала: Юэн лишь мельком на нее взглянул и стремительно закрыл двери с обратной стороны. Большего стыда в своей жизни ей испытывать еще не доводилось!

И вот настал тот день, когда они наконец-то собрались отправиться в Темное королевство. Довольного дракона выпустили на свободу резвиться в лесу, сама же Мораг по убедительному настоянию Юэна перетянула свою грудь перевязью, вновь превратившись в неприметного ученика колдуна Нейла. В последний раз, ради сестры. Именно с такой мыслью она шагнула следом за пиромантом в портал. Их, по обыкновению, встретили эльфийские стражники, но Мораг уже знала, чего ожидать, поэтому не выказала удивления. Тогда как в тронном зале ее поджидал самый настоящий сюрприз.

Менельдир привычно восседал на величественном троне, одетый в роскошное белоснежное одеяние, а на его коленях, практически сливаясь по цвету, лениво возлегала Давина. Правая рука эльфа монотонно поглаживала хорька по гладкой шерсти, на мордочке которого застыло очень странное выражение, как будто ей одновременно нравилось и не нравилось происходящее. Левая рука короля потянулась к подносу, стоявшему возле трона, за внушительным куском солонины, который тут же отправился в рот зверьку. Да уж, ее сестрица абсолютно точно неплохо устроилась даже в этом проклятом месте! Причем организовала себе воистину королевские удобства буквально за считанные дни. Всем бы ее таланты…

— Юэн, ты снова здесь! Я очень рад, что ты не стал затягивать со своим следующим визитом, ведь Аэрин все это время заливалась горючими слезами, считая минуты до встречи с тобой. Я заверял ее, что поручил тебе абсолютно плевое дело, и твое скорое возвращение лишь подтверждает мои слова. Надеюсь, ты пожаловал к нам не с пустыми руками? — протянул бесстрастно эльф, но его цепкий взгляд впился в фигуру пироманта с противоречащим напряжением и голодом. Мораг не понимала, зачем Менельдир так упорно разыгрывал перед ними напускное равнодушие, когда его стремление заполучить тиару было всем присутствующим хорошо известно.

— Я хочу увидеть ее, — потребовал колдун. Теперь, когда все козыри были в его руках, он явно не собирался упускать возможности отыграться.

— С тобой, как и обычно, по душам не поговорить — сразу торопишься перейти к делу. Ну что ж, возможно, и к лучшему.

Король хлопнул в ладоши, и буквально через мгновение снова вернулся к поглаживанию хорька. Ведьма во все глаза смотрела на сестру, пытаясь понять, что именно она задумала, но по блеску маленьких черных глаз абсолютно ничего нельзя было понять. Неужели Давина окончательно позабыла свое человеческое обличие?

Буквально через несколько секунд после хлопка в тронный зал вбежала Аэрин. Красавица в нежно-розовом платье словно дожидалась все это время за дверью отмашки своего правителя. Губы Мораг презрительно искривились при виде соперницы. Когда эльфийка кинулась в объятия к Юэну, она поспешно отвернулась, чтобы не выдать собственных чувств. Ревность обожгла ее внутренности своим едким ядом, и девушка в очередной раз напомнила себе, что непременно уйдет из дома колдуна, как только каждый из его обитателей обретет желаемое. Она воссоединиться с сестрой, а Юэн — с этой мерзкой лгуньей. Если Аэрин вообще захочет с ним уйти! Судя по тому, что ей довелось подсмотреть у эльфа в кабинете, расставаться со своим кукловодом послушная марионетка вовсе не горела желанием. Темная сторона Мораг отчаянно желала, чтобы так оно и случилось. Светлая — готова была сделать что угодно, лишь бы Юэн не страдал. Ее собственных терзаний хватило бы на них двоих с головой.

— Так где же моя корона? — нетерпеливо спросил Менельдир, которого милование молодых людей абсолютно не заинтересовало. Пиромант чуть отстранился от Аэрин и произнес:

— Чтобы обмен был равноценным, я хочу, чтобы ты вернул хорька его законному хозяину — моему ученику Нейлу!

Ведьма с облегчением выдохнула. Слава деве, он о ней не забыл! На какое-то мгновение ей показалось, что долгожданная встреча с эльфийкой вытеснила все разумные мысли из головы колдуна. Она шагнула вперед, присела на корточки и развела руки в стороны, поманив к себе Давину, но Менельдир повел себя совершенно неожиданным образом. Вместо того, чтобы послушно согласиться исполнить по сути мелочную просьбу, эльф крепче перехватил хорька и прижал, словно сокровище, к своей груди.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— С чего бы? Мы ни о чем подобном не договаривались! С Арандилом расставаться я не намерен ни при каких условиях!

Мораг пораженно моргнула, не сразу сообразив, что Арандилом он обозвал ее сестру. Нелепость ситуации должна была ее повеселить, но вместо этого почему-то захотелось плакать. На подобный поворот она точно не рассчитывала. И Юэн, очевидно, тоже, судя по тому, как потемнело его лицо.

— Менельдир, я не настроен на игры. Неужели ты хочешь все испортить из-за какого-то хорька?

— Мы заключили договор, пиромант! — повысил голос эльф совершенно неожиданно. — Аэрин в обмен на тиару, и ничего более! Так что это ты затеял какую-то игру, в которой я участвовать не намерен. Отдай мне корону и разойдемся мирно, пока это еще возможно.