Девушка осторожно спустила ноги в штанах на пол, тут же ощутив очередной приступ головокружения. Во всем теле ощущалась странная слабость и ломота, как будто она и не спала вовсе. Обеспокоенная собственным самочувствием, Мораг все же умудрилась принять вертикальное положение, и в это самое мгновение двери комнаты отворились и внутрь зашел Гаррик. Голубые глаза гиганта радостно сверкнули, и он расплылся в счастливой улыбке.

— Ты очнулась! Вовремя, а то я уже поневоле начал волноваться.

— Я так долго не приходила в себя? — взволнованно спросила ведьма, и, чтобы не упасть, ухватилась за край тумбы. Своим ногам она уже не доверяла.

— Трое суток! — огорошил ее оборотень. — Я думал, чокнусь с вами здесь. Юэн сегодня уже на стенку начал лезть от тревоги. Он не отходил от твоей постели все это время. Я утром практически силком сменил его дежурство, велев ему идти спать. Если бы вы вдвоем свалились рядом от истощения, толку от этого было бы немного.

По ходу рассказа Гаррика глаза Мораг округлялись все больше. От очень нехорошего предчувствия засосало под ложечкой. Юэн находился в ее спальне все это время? Значит, он видел ее… Святая дева!

— Он знает все? — бесцеремонно перебила она мужчину. Сердце выпрыгивало из груди от волнения, хотя ответ был, в общем-то, очевиден. Но ей было необходимо услышать его вслух.

— Да, знает, — слова блондина прозвучали окончательным приговором. Ведьма опустилась обратно на кровать в поисках своей единственной поддержки. Ноги предательски задрожали от слабости. Она всегда знала, что этот момент рано или поздно настанет, не так ли? Ни одну тайну нельзя было хранить вечность. Ее же секрет в буквальном смысле этого слова лежал на поверхности. Кроме Юэна, ей и обмануть то толком никого больше не удалось…

— Предупреждаю сразу: он очень зол, — продолжил просвещать ее Гаррик. — Так как ты была без сознания, самые сливки его первоначальной ярости довелось собрать мне. Сегодня Юэн выглядит уже намного спокойнее, но эта отрешенность может быть очень обманчивой.

Мораг заломила руки. Если оборотень стремился ее утешить, получалось у него это откровенно плохо! С каждой следующей фразой охватившая ее паника разрасталась все больше.

— И что мне делать? — беспомощно воскликнула, понимая, что вряд ли получит ответ, и Гаррик, словно в подтверждение, посмотрел на нее с сочувствием.

— Ты очень зацепила его. По моим наблюдениям я могу подтвердить это уже как свершившийся факт. Поэтому его внешнее выражение эмоций будет прямо пропорционально тому, что он чувствует сейчас внутри себя. Если ты ищешь моего совета, то я скажу: просто дай ему перегореть. Юэн обычно быстро вспыхивает, но так же быстро отходит. Когда он остынет, непременно поймет, почему так бурно отреагировал на по сути мелочь. Мужчина ты или женщина — беспристрастного человека не должно было бы волновать наполнение твоих штанов. Задевать его это может лишь по одной причине: он внезапно осознал, что в эти самые штаны к тебе как раз не прочь залезть!

Щеки Мораг опалило предательским жаром на последнем признании Гаррика. Конечно же, она не поверила ему ни на минуту. За то время, что они успели пожить вместе, девушка окончательно убедилась, что для Юэна существовала одна Аэрин. Отчасти именно из-за этого он до последнего и не смог разгадать ее уловку, так как постоянно витал в своем собственном мире грез. Однако то, что оборотень даже просто допускал такую возможность, невольно согрело ей сердце.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Где он сейчас?

Ведьма поняла, что не сможет оттягивать их разговор вечно. Ей было жизненно необходимо решить все как можно скорее.

— Я оставил ужинающего Юэна на кухне, но ты уверена, что хочешь с ним увидеться прямо сейчас? Тебе бы самой не помешало поесть: посмотри на себя в зеркало, если не страшно — сплошные кожа да кости! Ну и грудь, конечно. Я бы очень опечалился, если бы она куда-то подевалась.

Мораг устало отмахнулась от его "комплимента": собственный внешний вид сейчас волновал ее меньше всего.

— Поможешь спуститься вниз? — виновато улыбнувшись, обратилась за помощью. Увы, в своем нынешнем состоянии она вряд ли могла сделать это сама. К счастью, Гаррика не пришлось долго уговаривать. Оборотень подхватил ее на руки, словно пушинку, и устремился из комнаты в коридор. Мораг невольно вспомнила ощущения из странного сна, но пальцы, обхватившие ее тело, чувствовались абсолютно чужими. Девушка расстроенно выдохнула.

Они принялись спускаться по лестнице (оборотень своими длинными ногами умудрялся перескакивать сразу через две ступеньки), и именно в таком двусмысленном положении у подножья их и застал Юэн. Руки колдуна мгновенно сжались в кулаки, как будто увиденное зрелище не пришлось ему по вкусу. Мораг окинула его фигуру взволнованным взглядом, сразу же отметив темные круги под глазами и осунувшееся лицо.

— И почему я совсем не удивлен? — проговорил пиромант, и она не узнала его голоса. Таким злым и язвительным он предстал перед ней впервые.

— Гаррик, ты так и собираешься стоять весь наш разговор?

Ведьма поняла, что Юэн непрозрачно намекал на нее, поэтому мягко высвободилась из объятий оборотня.

— Спасибо, — шепнула едва слышно, но колдун, очевидно, услышал, так как и без того хмурый взгляд карих глаз стал еще жестче.

— Нам нужно поговорить, — неловко обратилась Мораг к Юэну, хотя и видела, что его текущее настроение к мирным разговорам явно не располагает. Если верить опыту Гаррика, сейчас пиромант пребывал в своем тлеющем состоянии, когда всего одна неправильно сформулированная фраза грозила обернуться возгоранием нового пожара. Вот только возможности выждать и пересидеть бурю она была лишена. Давина находилась в плену у Темного короля эльфов, и с этим точно было нужно что-то решать, причем как можно скорее.

— О, нам и, правда, нужно поговорить! — процедил сквозь зубы Юэн.

— Ладно, детки. Разбирайтесь-ка вы со своими проблемами сами! Я здесь явно третий лишний, — внезапно заявил Гаррик и быстрым шагом вышел из дома, громко хлопнув дверью на прощание.

Мораг обессиленно приникла к стене и виновато посмотрела на Юэна. Они остались наедине, и гнетущую атмосферу, повисшую между ними, казалось, можно было резать ножом.

— Пройдем в кабинет, — сухо проговорил колдун, который, сам того не подозревая, задал ей заведомо невыполнимую задачу. По крайней мере, в ее нынешнем состоянии. Девушка сделала один шаг, затем второй — и в последний момент перед падением ее подхватил на руки Юэн.

— Зачем ты вообще поднялась с кровати, если все еще плохо чувствуешь себя? — прозвучала заслуженная отповедь, а затем ее понесли обратно на второй этаж. Мораг вдохнула глубже характерно мужской запах камзола на груди колдуна и невольно затаила дыхание. Хоть это и было невозможно по определению, она никак не могла отделаться от непонятного чувства дежавю.

Юэн осторожно уложил ее на постель, а затем быстро посторонился, словно от прокаженной.

— Думаю, наш разговор стоит перенести. Поговорим, когда ты будешь чувствовать себя лучше.

— Нет, стой! — подскочила на кровати Мораг, заставив колдуна замереть на месте. — Поговорим сейчас. Иначе я с ума сойду из-за этой неопределенности!

Мораг неуловимо поникла, как только поняла, что вся их прежняя непринужденность в отношениях с Юэном отныне безвозвратно потеряна. Молодой человек смотрел на нее отчужденно, словно на незнакомку, которую видел впервые в жизни, и в каком-то роде так оно и было. Ей до сих пор не верилось в то, что отныне можно было без опаски говорить о себе от женского лица, но вот с последствиями новообретенной свободы еще только предстояло разобраться.

— Хорошо. Давай поговорим сейчас, раз ты настаиваешь, — холодно проговорил Юэн, а затем перенес стул, стоявший в углу комнаты, вплотную к кровати и уселся на него с невозмутимым видом. Мораг, как ни старалась, не могла ничего прочитать по его лицу, но ровная линия недовольно поджатых мужских губ абсолютно точно не сулила ей ничего хорошего. Она открыла было рот, чтобы поведать свою настоящую историю, когда внезапно поняла, что просто не знает, с чего именно начать: обращение Давины в хорька, побег из родной деревни, встреча с Руеридхом в лесу, бес… За последние месяцы событий в ее жизни накопилось слишком много, а талантом убедительного рассказчика она никогда не обладала. Юэн, заметив, что девушка замешкалась, взял на себя роль ведущего и без всяких обиняков перешел к допросу: