— Ладно, ладно, я не держу на тебя зла, — примирительно объявил Юэн и отошел от парня на несколько шагов. — Твоей магии не хватает жесткой руки, Нейл. Пока что именно ты ведомый в вашей связи, поэтому твоя сила рассеивается и из источника до цели доходят лишь слабые отголоски. Как результат — ты начинаешь думать, что у тебя ничего не получается. Я сам прошел через все это, так что уверяю — эта проблема легко поправима.

Юэн рассеянно осмотрелся по сторонам, выискивая подходящую для своих целей жертву.

— Невозможность перехода неживой материи в живую категорию мы в прошлом уже разобрали, поэтому предлагаю начать тренировки именно с нее. Попробуй превратить этот камень во что-то другое, — Юэн подхватил с земли большой булыжник и положил его на плоский пень, верхушка которого сиротливо выглядывала из-за густой травы. Затем подошел к Нейлу и встал у парня за спиной.

— Покажи мне, на что способен, чтобы я знал, с чем именно мы будем работать и какие ошибки будем стараться устранять, — наклонившись к уху заговорчески прошептал, с удивлением заметив мурашки на смуглом загорелом затылке.

— Я постараюсь, — сдавленно сглотнул парень и инстинктивно подался всем телом вперед, разрывая их контакт. Юэн не стал навязывать свою близость и уважительно отступил на шаг назад. В конце концов, его интересовал лишь результат всей затеи.

Знакомые серебряные ленты сорвались от Нейла и устремились вперед, к камню. Подобный род магии был чужд Юэну, но тем сильнее интриговал и манил к себе.

— Ну что ж, работать есть над чем, — заключил Юэн, подцепив двумя руками большую жирную жабу с непропорционально длинными уродливыми неподвижными лапами.

Все это время Мораг настолько слепо стремилась набиться в ученицы колдуну, что почему-то ни разу не спросила себя: а что же будет после? Что будет, когда желанный статус наконец-то станет ее по праву? Оказалось, что будет ой как непросто. Если по хозяйству Юэн всегда был готов сделать поблажки, то во время занятий оборачивался в невозмутимого и требовательного учителя, который гонял ее без устали снова и снова, тогда как сами уроки не всегда непосредственно соприкасались с магией. Прежде всего, он все-таки добился своего и приобщил ее к физической активности: теперь они каждое утро бегали в лес на парную пробежку. Ведение быта также никто не отменял, поэтому к вечеру ведьма обычно валилась в свою кровать, не чувствуя ног. Однако эта усталость была приятной — она осознавала, что каждый крошечный шаг на пути делал ее ближе к конечной цели. Чувства привязанности и нежности к этому сложному, но такому обаятельному мужчине против воли крепли в груди с каждым следующим днем совместного проживания под одной крышей все больше. Мораг, конечно, не смела мечтать ни о каком совместном будущем, но даже просто находиться рядом и делить на двоих радости и печали для нее сейчас было достаточно. Как будет завтра, загадывать совершенно не хотелось.

— Вот сойдется он со своей эльфийкой, и что ты будешь делать? — насмешливо вопрошал ее Норри, пытаясь воззвать к истокам гордости и здравого смысла. С бесом несколько дней назад приключилась удивительная метаморфоза: он как будто увеличился в размерах, и больше всего выросли его рожки на голове. Теперь их и рожками назвать язык не поворачивался — они превратились в самые настоящие рога! Мораг подобная перемена в друге поразила сверх меры, но Норри лишь раздраженно отмахнулся от всех расспросов:

— Ну вырос я, вырос. Вполне естественная трансформация даже для вашего мира. Ты ведь тоже родилась не сразу здоровой кобылкой, а постепенно взрослела, год за годом. Так и я взрослею, просто в своем собственном темпе.

— И каким же ты станешь, когда окончательно вырастишь? — с опаской уточнила ведьма, но бес явно не собирался воспринимать ее опасения всерьез.

— Представляю, что ты там себе нафантазировала в своей пустой голове! Да все в порядке со мной будет. Можешь не волноваться!

Мораг посмотрела недоверчиво на Норри, но спорить не стала. В конце концов, что и, правда, она знала о природе темных существ? Ее магия за последнее время значительно возросла, но почему-то уверенности от этого в ней не прибавилось.

Очередной насыщенный хлопотами день неумолимо клонился к закату. Часом ранее Юэн объявил о своих планах отправиться в гости к Аллену, и Мораг, с трудом переборов желание составить ему компанию, заявила, что останется дома. Уже очень давно ей хотелось сходить поплавать в одиночестве к озеру, но возможности никак не предоставлялось. Юэн отнюдь не контролировал каждый ее шаг, но безумно хотелось просто расслабиться и не дергаться на каждый посторонний шорох, доносившийся с берега. Давина увязалась за ней, и в итоге реальность не имела ничего общего с идеализированной сценой из грез: вместо купания ей пришлось разнимать драку Давины и случайно забредшего к озеру коричневого хорька, а затем настроение окончательно испортил Норри.

— А я вот уверен, что ты слишком рано обрадовалась. Первые робкие успехи вскружили голову — это можно понять. Но рисковать так сразу сестрой? Плохая идея, я считаю.

Пока Мораг раздевалась на берегу, бес успел облететь ее по кругу несколько раз и без устали увещевал:

— В позапрошлый раз, когда Руеридх на этом самом месте разрешил тебе поизмываться… ой простите — потренироваться с живой материей, ты что сотворила с бедной рыбиной? Право, уже сбился со счета, сколько живу в вашем мире, но наколдовать бедному животному крылья бабочки, даже я бы не додумался. И сколько часов у вас в итоге ушло на то, чтобы вернуть все на свои места и спасти бедняжку?

— Норри, может сразу перейдешь к сути своих претензий? — раздраженно перебила его ведьма, попутно освобождаясь от стягивающих грудь лент.

— Да не претензии это! А естественное для сложившейся ситуации беспокойство. Я ведь уже хорошо тебя знаю, и вижу, когда ты что-то замыслила. Последние дни ты сама не своя, и постоянно хорька разглядываешь, когда думаешь, что никто не видит. Но колдовство ведь для тебя теперь небольшого ума дело. А что делать будешь, если в процессе что-то пойдет не так, уже думала? Ты ведь можешь родную сестрицу в такого уродца превратить, что хорька будешь еще с тоской вспоминать после!

Мораг резко замерла, уязвленная его словами до глубины души. Возможно, как раз потому, что Норри с привычной ему прямолинейностью озвучил вслух ее собственные затаенные страхи. Бес ведь по сути не сказал ничего нового: она и сама последнее время постоянно прокручивала в своей голове подобные мысли. Собственное бессилие сводило с ума, так как с одной стороны она, вроде бы, и научилась худо-бедно управляться с магией, а с другой — ее умений было явно недостаточно, чтобы подступиться к Давине.

— Ты как всегда прав, Норри. Ну что, ты именно это хотел от меня услышать? Теперь я наконец-то смогу спокойно искупаться?

Прежде она и подумать не могла, что когда-то станет разговаривать с бесом в настолько непочтительном тоне, но сейчас ощущала себя в его компании абсолютно свободно. Сродниться с его присутствием оказалось проще простого, а едкие и насмешливые комментарии достаточно быстро стали привычными. Давина обычно общалась в схожей манере, поэтому в некотором роде они навевали на Мораг ностальгию по старым временам и жизни в семье.

— Ах, не ценишь ты меня, ведьма, — обиженно ахнул Норри (искренности в его голосе при этом не было и на йоту) и неожиданно растворился в воздухе. К его манере исчезать без предупреждения она успела уже привыкнуть, поэтому, не обратив на это никакого внимания, с облегчением скинула рубаху на землю и побежала к воде. Несколько минут старательно намывала тело, но самую большую благодарность сейчас испытывала освободившаяся от оков полная грудь. Мораг уже и позабыла, какое это блаженство — вздохнуть в полную силу, ни о чем не думая, закрыть глаза и расслабиться в прохладной воде. Она настолько погрузилась в себя, что не заметила, как на берегу возникла высокая широкоплечая фигура. Некоторое время тишину у озера нарушало лишь приглушенное кваканье жаб, но вскоре мужчина все-таки нарушил молчание: