Король не успел договорить, так как Давина на его коленях извернулась и укусила мужчину за запястье. Из ранок тут же закапала кровь, и Мораг, не понаслышке знакомая с жестоким нравом эльфа, была уже готова распрощаться с сестрой, но произошло невообразимое: вместо того, чтобы хотя бы отругать животное, Менельдир склонился к хорьку и принялся сюсюкаться.

— Арандил, бедняга, неужели мы тебя напугали? Прости своего папочку, он больше так не будет!

Ведьма в это самое время пыталась встретиться взглядом с Давиной, так как, в отличие от Темного короля, прекрасно знала, что испугаться ее сестра точно не могла. Скорее, она таким образом выражала свое недовольство поведением эльфа, а, значит, робкая надежда снова затеплилась в груди. Возможно, Давина все-таки частично осознавала происходящее.

— Хорек не хочет оставаться у тебя, поэтому и укусил. Разве это не очевидно? — насмешливо проговорил Юэн. Аэрин повисла на его плече, и казалось, никакая сила природы не сможет отлепить ее от него. На Менельдира эльфийка старалась не смотреть, и Мораг невольно задумалась, что же успело произойти между ними за прошедшее время. Король ведь тогда недвусмысленно ее отверг...

— Отдай. Мою. Тиару, — прочеканил ледяным голосом каждое слово эльф, с лица которого в один миг сошла равнодушная маска. Возможно, на Давине также лежало какое-то проклятье? Как объяснить иначе тот факт, что мужчины были готовы за нее воевать в любом ее обличьи? Впрочем, Юэн собирался схлестнуться с Менельдиром все же ради нее, — через мгновение справедливо признала девушка. Чем закончился бы их конфликт узнать суждено не было, так как огромные двери тронного зала внезапно распахнулись, впуская внутрь самую странную троицу, которую Мораг только доводилось видеть. В крайнем мужчине слева она с удивлением узнала Гаррика, а вот огромного смуглого широкоплечего брюнета по центру (даже выше Гаррика, что еще недавно казалось нереальным) и стройную блондинку в мужском камзоле с мечом наперевес справа она точно видела впервые. Хотя нет, стоп. Ее лицо показалось ей до боли знакомым. Да это же незнакомка с портрета у Юэна в шкафу! — внезапно поняла ведьма.

Как только они подошли к ним, Гаррик незаметно повернулся к Мораг и заговорчески ей подмигнул. Умению оборотня сохранять прекрасное расположение духа в самых разных ситуациях можно было только позавидовать, ведь у самой девушки от перенапряжения уже подкашивались коленки.

— Менельдир, я смотрю, ты все никак не угомонишься, — проговорила незнакомка и демонстративно переложила меч из одной тонкой руки в другую.

— Мне кажется, любимая, все-таки пришла пора нам его угомонить, — согласился великан с черными волосами, блеснув идеальной белозубой улыбкой, и размял мускулистые плечи под черным жилетом.

— Страж, Охотница, — вместо приветствия обратился к ним Менельдир с прокисшым выражением лица. — Даже не буду спрашивать, как вы проникли во дворец. Понадеюсь лишь на то, что моя стража не осромила своего владыку и сражалась до последнего вздоха.

Мораг внезапно ощутила себя ужасно неловко, так как, кажется, единственная не была знакома со всеми присутствующими. В высоком брюнете она интуитивно угадала старшего брата Гаррика (в чертах их лица проскальзывало что-то неуловимо похожее, несмотря на принадлежность к абсолютно противоположным цветотипам), а, значит, утонченная эльфийка рядом с ним была его женой? Ее сходство с Аэрин было настолько очевидным, что сразу же бросалось в глаза. Женщины и сами это быстро осознали, так как обменялись друг с другом красноречивыми неприязненными взглядами. Встреча с собственным, немного искаженным отражением их явно не обрадовала.

— Это ты привел их? — шепнула Гаррику одними губами, но оборотень услышал, так как негромко ответил:

— Мне показалось, что вам может понадобиться подмога. И я не ошибся, не так ли?

Мораг промолчала, так как с заявленным утверждением было сложно поспорить. Вот только кто мог ожидать, что проблемы у них возникнут буквально на ровном месте? Предположить, что непредсказуемый Менельдир не захочет расставаться с Давиной по доброй воле, никому не пришло бы в голову!

— Надеюсь, ты помнишь, что за тобой тянется должок, Темный? — вызывающе непочтительно продолжил говорить король оборотней. — Мы так и не сочлись после всего, что ты планировал проделать с моей парой, и, если в моем мире с тех пор прошло почти двадцать долгих лет, в твоей голове воспоминания должны сохраниться куда свежее. Если ты сейчас же не разойдешься с Юэном, удовлетворив все его требования, я и у себя освежу их с превеликим удовольствием!

— Я также не останусь в стороне, — подал голос Юэн и в его правой руке, свободной от объятий с Аэрин, предостерегающе замерцал огонь.

Метания Менельдира впервые со всей ясностью можно было прочесть у него по лицу. Серо-голубые глаза потемнели, по белой склере начала расползаться чернота: определенно точно принятое решение давалось ему непросто. Неужели высокомерный интриган, привыкший презирать чужие чувства, успел настолько прикепеть к какому-то животному? Эльф подавил свои эмоции огромным усилием воли, и прекрасные черты лица снова разгладились. Мораг так и не поняла, что именно в итоге перевесило его чашу, но почему-то очень сомневалась, что подобному божеству было знакомо чувство страха. Особенно учитывая тот факт, что сейчас они находились на его территории, где полновластный хозяин мог черпать свои силы даже из родных стен. В конце концов, король медленно разжал стальную хватку своих рук на хорьке и отпустил животное на пол. Давина тут же рванула к сестре, и ведьма не смогла сдержать невольного вздоха облегчения. Правда, стоило зверьку забраться к ней на плечо, она тут же встретилась с немигающим изучающим взглядом Менельдира. Король смотрел на нее, словно на врага, как будто впервые по-настоящему заметив. Тогда, в кабинете, от него точно не исходили подобные волны ничем неприкрытой ненависти. Мораг перехватила хорька за хвост и инстинктивно сгруппировалась в оборонительную позу.

— Ну что ж, теперь мы наконец-то можем произвести обмен. Задерживаться здесь и дальше лично у меня нет никакого желания, — проговорил Юэн и ловко выудил из-за полы своего камзола уже знакомую ведьме тиару.

— Юэн, ты точно уверен в том, что делаешь? — испуганно ахнула незнакомка в мужском камзоле, но пиромант ее как будто не слышал. Молодой человек стремительно подошел к трону, на котором восседал Менельдир и торжественно протянул корону эльфу.

— Отныне мы квиты, и Аэрин тебе больше ничего не должна!

— Как пожелаешь, — пробормотал король, не сводя алчущего взгляда со своего новообретенного сокровища. Дрожащими руками эльф приподнял тиару кончиками своих длинных аристократичных пальцев и мгновенно утратил связь с действительностью, залюбовавшись игрой солнечных бликов на кроваво-красных драгоценных камнях.

— Я покидаю вас, повелитель! — громко объявила Аэрин и склонилась в почтительном поклоне, но Менельдир ее драматичный спектакль не удостоил и взглядом. Их прощание вышло скомканным и смазанным, как будто расставались не бывшие любовники, а абсолютно равнодушные друг к другу незнакомцы. По крайней мере, именно так оно выглядело от лица эльфа. Мораг отметила, как на контрасте вспыхнула явно оскорбленная высказанным равнодушием блондинка, но вне контекста подсмотренной ею сцены в кабинете ее реакция ни у кого больше вопросов не вызвала. Наоборот, все присутствующие смотрели на девушку с непрекрытым сочувствием.

— Менельдир, корона твоего деда хранит в себе огромное могущество, — не выдержав, обратилась к эльфу незнакомка. — Надеюсь, ты сумеешь с умом им распорядиться!

— Дейдре, пошли. Ты не сумеешь до него достучаться, — положил ей на плечо свою большую руку Гаррик. — Разве не видно, что он давно обезумел?

Мораг не стала дожидаться отдельного приглашения и со всеми остальными заспешила к выходу. Она не понимала лишь одного: почему с ними продолжала идти Аэрин? Эльфийка вцепилась в Юэна обеими руками, едва не запрыгивая ему на руки, что полностью противоречило ее образу страстно влюбленной в другого мужчину женщины. Сердце ведьмы пропустило несколько болезненных ударов: последняя надежда на какое-либо совместное будущее с колдуном оборвалась в груди.