— В переделку мы, конечно, встряли нешуточную, — постановила Давина и, быстро наклонившись, проверила тело Бойда. — Дышит засранец. Впрочем, я не удивлена. Такого гада еще попробуй прибить! Голова совсем дубовая. Мне даже не верится, что получилось вырубить его с первого же удара.

— Ну, сестрица, рука у тебя всегда была тяжелой, — Мораг выдавила из себя сдавленный смешок, а затем, словно опомнившись, выдохнула: — Святая дева, и что нам теперь делать?

Давина посмотрела на сестру невидящим взглядом, а затем принялась нервно расхаживать за прилавком. После каждого разворота в углу ей приходилось снова и снова переступать через лежащего в отключке Бойда, но не было похоже, что красавицу эта преграда сильно смущала.

— Нам нужно выработать четкий план дальнейших действий, — сообщила деловито, и Мораг ощутила неожиданную волну облегчения: конечно же, ее старшая сестра прекрасно знала, как справиться с любой проблемой! — Нужно сейчас же затащить Бойда в кладовку. А когда он придет в себя и начнет обвинять нас во всех смертных грехах сразу, я огорошу его, согласившись пойти завтра вместе на посиделки у костра. Если же он решит продолжить нести околесицу про тебя и колдовство, мы будем лишь удивленно хлопать своими длинными ресницами: в любом случае его слова будут противопоставлены нашим. Но, честно говоря, не думаю, что до этого дойдет. Скорее, я заморочу ему голову после первых же десяти минут препирательств.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Уверенность Давины в себе порой граничила с самоуверенностью, но Мораг слишком часто являлась свидетельницей воздействия чар своей сестры на окружающих людей, чтобы усомниться в ее плане хоть на йоту. Уж если кто и мог настолько задурить голову кому-то, то только она.

— Ну же, не стой, как истукан, а помоги мне! Хорошо откормленный гад попался, — пропыхтела Давина, ухватившись за рубаху на Бойде. Мораг только и требовался хороший пинок, чтобы выйти из состояния шока и заняться делом. Она поспешно кинулась за прилавок, и совместными усилиями им удалось кое-как дотащить парня до кладовки.

— И сколько он там пролежит? — озвучила риторический вопрос, когда они вернулись в магазин и заперли за собой на надежный железный засов деревянную дверь.

— Ох, не знаю. У него голова пустая, как ореховая скорлупа. Такой очухается достаточно быстро, — предположила Давина. — Я, кстати, забыла тебя поблагодарить.

— За что?

— Как за что? За спасение! Не вмешайся ты, кто знает, как бы ситуация повернулась. Я, конечно, сейчас храбрюсь, но в тот момент здорово испугалась. Этот остолоп как минимум вдвое больше меня!

Мораг счастливо улыбнулась, обрадованная неожиданной похвалой сестры. Неужели ее способности все же не прокляты, а при правильном обхождении могут приносить другим пользу? Если бы только среди людей было поменьше предубеждений на этот счет...

Девушки уселись на стулья у прилавков, чтобы немного перевести дух.

— Ты, кстати, где так долго пропадала? — внезапно спросила Давина. — Я уже думала закрывать магазин и отправляться на твои поиски. Правда, появление Бойда нарушило все планы.

Мораг смутилась, гадая, как будет лучше уйти от вопросов. Лгать не хотелось, но и правдой поделиться она не могла. Пришлось выдавить из себя некое подобие полуправды:

— Я быстро справилась на самом деле. Просто после ухода клиентки солнце в голову припекло, как-то резко поплохело. Решила переждать, пока не станет лучше, а тогда уже возвращаться.

- Хм… Ну ладно, — подозрительно сощурившись, проговорила Давина. — Эта гоблинша совершенно мне не понравилась. Когда ты пошла в кладовку за наперстянкой, она мне с насмешкой по секрету сообщила, что у меня скверный характер, но, видите ли, мой суженый-ряженый только такую жену и заслуживает. Нет, ты можешь себе представить такую бестактность? Возомнила себя провидицей! Да я своим женихом всем местным сплетникам нос утру, вот увидишь! А то Бойд возомнил себя принцем. Кто вообще сказал, что на нашем поселении свет клином сошелся? Уверена, мой будущий муж будет не из нашей дыры!

Мораг слушала гневные излияния сестры с преувеличенным интересом, но не забывала и о насущном: достала из-под стола пшеничную лепешку и устроила себе незапланированный ужин. Ну а что? Каждый избавлялся от пережитого стресса своим излюбленным способом. Все равно такой худой, как Давина, ей никогда не стать.

— Если ты так решила, то так и будет, — пробормотала с набитым ртом, так как в общем-то была в этом уверена. Когда сестра себе что-то вбивала в голову, то не успокаивалась, пока не доводила дело до конца.

От прозвучавшей трели колокольчика у входа девушки невольно подпрыгнули на своих стульях. Но в дверях показался никто иной, как их отец. Пошатывающейся походкой мужчина прошел внутрь, и, по обыкновению, при его виде Мораг против воли испытала стыд. Странно, напивался до невменяемого состояния он, а стыдилась почему-то именно она. А ведь когда-то Каллум был очень красивым мужчиной: высокий, с правильными чертами лица и иссиня-черной, не по годам густой шевелюрой. Именно его яркую эффектную внешность и природное очарование унаследовала Давина. Мораг же пошла в мать, чем успокаивала себя каждый раз, когда внутренние комплексы поднимали свои уродливые головы в ее воображении особенно высоко.

— Девочки мои, — заплетающимся от выпитого языком обратился к ним Каллум. — Уже темнеет, а вы все работаете… Так нельзя!

Мужчина пригрозил им указательным пальцем, как всегда не к месту вспомнив о необходимости воспитания своих детей. Мораг прекрасно понимала, что обращаться к нему за помощью при любой возникшей проблеме было в лучшем случае бесполезно. Прекрасно понимали это и все остальные жители поселения, и только поэтому Бойд позволил себе настолько развязное поведение сегодня. Их с Давиной было некому защитить. И каждый раз они придумывали все новые способы, как самостоятельно справиться с навалившимися бедами. Конечно же, получалось не всегда удачно — Бойд за дверью в кладовке служил этому весьма красноречивым свидетельством, но ведь они никогда не сдавались. А это самое главное.

— Я выведу его из магазина, а ты спрячь мешок с деньгами, — прошептала ей на ухо сестра перед тем как выйти из-за прилавка. Мораг мгновенно спохватилась: рядом с отцом было лучше держать ухо востро. В прошлом он уже не раз у них подворовывал, а после бурных разбирательств с пьяными глазами снова и снова просил прощение. Вот только прощать никто и никому уже давно не собирался.

Только когда дверь за Давиной с отцом захлопнулась, Мораг ощутила всю щекотливость своей ситуации. Рука с недоеденной лепешкой замерла в нескольких сантиметрах от открытого рта, когда за дверью кладовой послышался подозрительный шум. Девушка нервно сглотнула, резко отложив еду в сторону. Бойд очнулся? Святая дева, как же невовремя! Она вскочила со стула и, стараясь ступать как можно бесшумнее, подошла к двери. Приникла к деревянному брусу и буквально обратилась в слух. Тишина. Неужели послышалось?

Мораг успела убрать голову вовремя, так как уже через секунду дверь заходила ходуном от мощного удара с противоположной стороны. Бойд не только пришел в себя, но, очевидно, сразу же начал предпринимать очень активные попытки выбраться на волю. Девушка подскочила на месте, от страха не зная, что делать: то ли пытаться сдержать пленника, то ли кинуться на поиски сестры. Ведь это у Давины был четкий план дальнейших действий, а не у нее! На ее прелести освободившийся Бойд уж точно не позарится, а своей внезапно пробудившейся магии Мораг довериться не могла: она и в прошлый раз с ястребом ничего подобного не планировала. Неизвестно, чем обернется повторная попытка поколдовать!

— Выпустите меня! Давина, стерва ты эдакая, дай только добраться до тебя!

Мораг заломила руки, малодушно решив, что в критический момент просто грохнется в обморок. Или же сделает вид, что грохнулась, если по-настоящему не получится. С каждым следующим ударом дверь все больше подавалась вперед и петли скрипели все громче. Давина выбрала самый идеальный момент, чтобы вернуться обратно в магазин.