— Ты там как? — спросила Бобби.

— Просто хотелось бы понимать, что происходит. Или иметь возможность хоть что-то сделать. Я не против драки, но быть тушенкой в банке просто ненавижу.

Его желудок ухнул вниз, и некоторое время он ощущал внезапно наступившую невесомость как тошноту. Его амортизатор стал поворачиваться влево, амортизатор Бобби вправо, пока они не смогли увидеть друг друга.

— Ну всё, — сказала Бобби, — они достали двигатель.

— Ага. Так вы о чем-то таком с Авасаралой думали, когда решили, что кто-то, судя по всему, присваивает корабли марсианского флота вместе с оборудованием и припасами?

— Сейчас это кажется разумным, правда?

Амортизаторы повернулись снова, когда маневровые двигатели на обшивке корабля начали гасить инерцию изрядной массы стали и керамики. Пульсация ОТО и отдача от запускаемых ракет звучали, как тяжелая музыка в фоне, но внимание Алекса привлекла наступившая тишина.

— Плохие парни, — сказал он. — Они прекратили огонь.

— Чего? — переспросила Бобби и, поразмыслив, добавила: — Значит, абордаж?

— Я тоже об этом подумал.

— Ладно. Сколько ты хочешь оставаться в этом кресле до тех пор, как мы пойдем и попробуем раздобыть какое-нибудь оружие?

— Пять минут?

— Нормально, — сказала Бобби, вытаскивая свой ручной терминал. — Запущу таймер.

Дверь в переговорную открылась через три минуты двадцать пять секунд. Три пехотинца, одетые в легкую боевую броню, вплыли через нее и заняли позиции у дверного проема, держа винтовки наизготовку. Вошедший первым человек с узким лицом и шрамом, идущим книзу от его носа, двинулся вперед. Алекса пронзила мысль, что если плохие парни, кем бы они ни были, заимели марсианские корабли, то получили бы и марсианскую броню, но узколицый закрепился на палубе.

— Мистер Камал. Сержант Драпер. Меня зовут Лейтенант де Хаан. Корабль будет совершать маневры и мы должны быть осторожны, но мне нужно, чтобы вы прошли со мной.

— Принято, сэр, — сказала Бобби, отщелкнув ремни на своем амортизаторе и запустив себя к двери. Алекс отставал от нее лишь на миг.

Десантники двигались сквозь помещения, паря в невесомости с тренированной ловкостью, прикрывая друг друга. Один всегда держал под прицелом пространство сзади, другой — впереди, а Алекс и Бобби находились в центре группы. Дважды корабль резко накренился, когда Алекс был на середине прыжка от одного захвата до другого. В первый раз ему удалось за что-то ухватиться, но во второй он отскочил от пустого участка палубы и вертелся в воздухе, пока один из солдат не схватил его и не оттащил в безопасное место. Звуки битвы, идущие из одного направления, сначала становились громче, а потом стали отдаляться. Одна из переборок не открылась, сообщив о вакууме за ней, и им пришлось вернуться назад. Путешествие, как в кошмарном сне, казалось бесконечным, но при этом оно закончилось, едва начавшись.

На мостике находилась капитан, пристегнутая к своему амортизатору, и премьер-министр в кресле рядом с ней. Вокруг них свои боевые посты занимали члены команды, перебрасываясь друг с другом информацией; Алекс кусками улавливал кое-что из нее, и на основе этих кусков его мозг складывал картину всей ситуации, причем он почти не понимал, что именно из услышанного позволяет ему делать выводы. Главный двигатель выведен из строя. Передатчик не работает на трансляцию ни в широком, ни в направленном вещании. Корпус пробит рядом с инженерной палубой, в оружейной и в складе на корме. Ракеты можно выпустить, но система наведения не отвечает. Никто не упоминал о двух фрегатах, которые летели с их кораблем с тех пор, как ушел основной эскорт. Как догадывался Алекс, это означало их гибель.

— На нас напали и высадили к нам десант, — сообщила капитан удивительно спокойным голосом. — Силы настоящего эскорта также подверглись массированной атаке, поэтому не смогут подойти и оказать поддержку. Мы послали сигнал бедствия на общем канале, но маловероятно, что кто-то сможет добраться сюда достаточно быстро, чтобы как-то повлиять на исход столкновения. Мы готовимся всеми силами держать оборону, но если мы окажемся не в состоянии обеспечить вашу безопасность, вам может потребоваться эвакуация.

— Посреди перестрелки? — сказал Алекс.

— Это не лучший вариант, — признала капитан. — При всём уважении, моей первоочередной задачей должна быть безопасность премьер-министра.

— Так точно, командир, — сказала Бобби, и одновременно с ней Алекс произнес:

— Звучит несколько угрожающе.

Капитан проигнорировала их обоих.

— У нас есть полдюжины подготовленных спасательных капсул. Протокол требует придать каждой капсуле вооруженное сопровождение и запустить все капсулы одновременно, чтобы попытаться распылить внимание противника и повысить для каждого из вас шансы уйти незамеченными.

— Это дерьмовый план, — сказал Алекс капитану, а затем повернулся к премьер-министру. — Вы ведь понимаете, что это дерьмовый план, сэр?

Смит кивнул. Его лицо побагровело, а шею и щеки покрывала тонкая пленка пота, держащаяся за счет поверхностного натяжения.

— Да, — согласилась Бобби, — у капсул нет двигателей Эпштейна. Вы просто сделаете из нас мишени. Но прямо здесь у нас есть гоночная яхта. «Бритва» построена для высоких скоростей.

Капитан подняла руку, требуя тишины:

— Что я хотела сказать? Мы можем реквизировать «Бритву» для премьер-министра, выделить для нее пилота и охрану, но тогда получится, что я бросаю в мясорубку двух гражданских.

— Да с чего, черт побери, вы это взяли? — перебила ее Бобби. — У нас здесь есть и пилот, и прикрытие. Разве нет? Мы разместим премьер-министра на койке, а сами займем амортизаторы. У Алекса больше опыта в пилотировании этого корабля, чем у кого-либо из вас, и, при всём уважении к лейтенанту Хаану, я стреляю не хуже, чем любой из вас. Это будет трудно, но в целом возможно.

— Да, именно это я и собиралась сказать, — отчеканила капитан полным раздражения голосом. — Кроме того, премьер-министр ясно дал понять, что присутствие сержанта Драпер на Луне необходимо по политическим причинам, поэтому…

— Они уже сказали «да», капитан Чодхари, — рявкнул премьер-министр. — Примите это как утвердительный ответ.

— Лейтенант, — сказала Бобби, — если я буду выполнять роль прикрытия на этом задании, то мне очень хотелось бы иметь в распоряжении оружие.

Человек с узким лицом улыбнулся, а глаза его холодно блестели.

— Это я могу устроить, сержант. Капитан?

Капитан коротко кивнула, и лейтенант де Хаан полетел к лифту, а Бобби сразу за ним. Сердце Алекса забилось вдвое быстрее, но страх скрадывался растущим возбуждением. Да, он мог потерять жизнь. Да, неизвестный враг взял их в кольцо, и скорее всего, штурмует сам корабль. Но он снова собирался лететь в бой, и какая-то часть его души, юная и незрелая, ждала этого с нетерпением.

— Мы прикроем вас ОТО так долго, как сможем, — продолжила капитан, но Алекс снова перебил её.

— Этого недостаточно. Если нестить на полной тяге до самой Земли… что ж, возможно, вражеские корабли мы бы смогли обогнать, но никак не их снаряды, которым не приходится думать об экипаже внутри, раздавленном перегрузкой. И вроде как поблизости нет ничего, за чем получилось бы спрятаться.

— Придется вам что-нибудь придумать, — сказала капитан.

— Ладно, — ответил Алекс. — Настройте побольше ракет так, чтобы они соответствовали частоте лазерного наведения «Бритвы». Запустите столько, сколько сможете одновременно с нами, и тогда Бобби сможет использовать наш лазер, чтобы перенацеливать вражеский огонь. Мы сможем обогнать их корабли и сбивать их ракеты. Если между нами и Луной никого нет и если у нас не закончатся ракеты — мы справимся.

«Если только нас не собьют в момент запуска», — мысленно добавил он, но промолчал.

Капитан моргнула и бросила взгляд на премьер-министра. В глазах политика читался вопрос. Капитан Чоудхари пожала плечами:

— Кажется, мистер Камал о чем-то подумал.