- Бьен, - сказал Саба. - Я в деле.

- Отлично, - ответил Холден. - Сообщи каждому лидеру ячейки и каждому капитану корабля, которым ты доверяешь. Нужно, чтобы люди были готовы, когда придет время.

- Странный намечается союз, - бросил Саба, уходя.

- Поищем чего-нибудь поесть? - спросил у Наоми Холден.

- Дай мне полчаса, - ответила она. - Дождусь, когда компьютер закончит сжатие тактических данных, которые мы извлекли из тех видео. А после встретимся у входа?

- Ладно, - сказал Холден, ломая голову, на что убить полчаса в тесном пространстве их маленького убежища.

- Эй, Холден, - сказала Бобби, когда Наоми вышла. - Можно тебя на пару слов?

Пожав плечами, Холден присел на ящик. Бобби сложила руки, уставилась в пол и молчала так долго, что Холден начал задаваться вопросом, не почудился ли ему ее оклик. Он напрягся. Непонятно, о чем намечался разговор, но было подозрение, что речь пойдет о ней, о нем и о капитанстве "Росинанта", и он не представлял, что тут можно сказать. Так что когда выяснилось, что он неправ, он даже испытал некоторое облегчение.

- Амос будет проблемой, - сказала она наконец. - Я уже почти уговорила людей Вольтера, когда он вдруг развязал ту драку. Он явно хотел разбить несколько голов, и он это сделал. Ничего страшного, если в увольнительной парень немного спускает пар, но сейчас, пока мы стараемся держаться в тени, такое совсем не катит.

- Хм. Ладно. Я подумаю над этим.

- Это проблема, и что с ней делать, я не знаю, - сказала Бобби.

- Я тоже, - признался Холден. - Подождем пару дней.

- Не уверена, что они у нас есть, - сказала Бобби.

- Почему нет?

Бобби ткнула пальцем себе за спину, имея в виду не то, что позади нее буквально, а то, что осталось позади во времени.

- Только что ты дал всем нам цель, - сказала она. - То, что соберет нас воедино.

- Да, - согласился Холден. - Но по твоему взгляду сейчас я понимаю, что, похоже, упустил из виду какой-то важный аспект?

- Ты упустил из виду некоторых из нас - Катрию Мендес и ее безумных бомбометателей.

Холден почувствовал, как по спине у него поползли мурашки.

- М-да. Они могут задать жару.

-Понимаешь?

Амоса он нашел в узком боковом переходе со сварочной горелкой в руках. Все предплечья здоровяка были усыпаны мелкими красными оспинами от искр сварки, Амос определенно не дал себе труда поискать рубашку с длинными рукавами.

- Эй, - окликнул Холден. - Как дела?

- Дела ништяк, - Амос указал на проводники, оплетавшие стену. - Люди Сабы говорят, надо перенаправить энергию. Копам будет труднее отследить места утечки, если возникнет движуха.

- Да?

- Отличный план в теории, - сказал Амос. - На практике же только задницу зря надрываем, ну да ладно.

- Могу понять, - согласился Холден и замолчал.

По правде говоря, несмотря на то, что они летали вместе уже десятки лет, Холден до сих пор плохо понимал, что за птица Амос. Парень любил выпить и поесть, любил ни к чему не обязывающий секс и анекдоты. Казалось, что ему нравилось водить дружбу с Алексом, однако когда пилот решил попробовать снова жениться, то в шаферы позвал Бобби. К каждому слову из уст Наоми Амос относился как к святому писанию, но истина состояла в том, как все они проявили себя в эти дни.

Отыскав нужный кабель, Амос подкрутил горелку и взрезал кабель на шесть сантиметров в длину, обнажая обшитый пластиком провод, при этом он каким-то чудом умудрился не расплавить изоляции. Отличный трюк. Амос выключил горелку.

- Итак, - повторил Холден. - Как дела?

Амос замер. Обернулся и посмотрел на Холдена.

- А, - сказал здоровяк-механик. - Извиняй, кэп. У нас, оказывается, серьезный разговор, а я и не заметил?

- Вроде как, да - сказал Холден.

- Бабс настучала. - Голос Амоса был тих, как водная гладь. Под которой, догадывался Холден, скрывалось что-то крупное.

- Слушай, - сказал он, - мы не оказались бы там, где мы есть, не суй я нос туда, куда ты совать нос не любишь. Я вовсе не собираюсь менять это сейчас. Но да, Бобби тревожится о тебе. Как и я. Времена у нас тут довольно опасные, и если тебе есть чем облегчить душу, лучше сделать это сейчас, чем потом.

Амос пожал плечами.

- Не, я понял. Я чуток повеселился, когда мы вляпались в тот раз. Полез в драку раньше, чем хотелось бы Бабс. Впредь попридержу коней, если ей станет легче.

- Не хотелось бы раздувать из этого проблему, - сказал Холден.

- Тогда это не проблема, - Амос снова повернулся к проводке. Он достал из кармана толстые плоскогубцы, зажал ими силовой кабель и принялся выдирать его, словно мякоть краба из панциря. Выглядело очень опасно. - Буду паинькой. Честное слово.

- Ну тогда ладно, - пробормотал Холден. - Супер. Рад, что поговорили.

- Обращайся, - сказал Амос.

Холден немного поколебался, развернулся и ушел. Бобби права. Непонятно, что творится в голове Амоса, но что-то определенно творится. Даже с такой, вполне спокойной с виду версией Амоса было тяжело. А если механик окончательно слетит с катушек, то по какой причине и как потом с этим справляться – про то Холден и понятия не имел.

Представители Коллектива Вольтера пришли на место встречи, словно ожидая нападения. Случись противоположная ситуация, Бобби чувствовала бы себя также. Трое шли спереди, с руками на виду, трое сзади, оглядываясь вокруг как туристы, первый раз попавшие в казино, на случай, если что-то интересное или угрожающее появится со спины, и между ними - Катрия Мендес. На ее лице было безэмоциональное спокойствие игрока в покер. Того типа, что всегда уходят с большим количеством фишек, чем приносят. От одного ее вида, у Бобби немного запульсировала рана на щеке. Психосоматика конечно, но больно. Она зарегистрировала факт, но не позволила ему беспокоить её.

Вместе с Холденом, Саба выступил вперед и поздоровался с ними, посылая жестами улыбки, и приветствия Астеров. Он позволил им проверить себя на оружие, как своего рода элемент этикета, и Холден сделал то же самое. Старая фраза из былых дней вспомнилась Бобби: Есть АВП, и есть АВП. Сейчас такой же, как и всегда. Было немного жутковато видеть, как непринужденно мужчины и женщины Транспортного Союза снова становились преступниками. И насколько хорошо она сама, и экипаж Роси вписывались в их ряды, с их нынешними занятиями.

Амос потянул мышцы плеч, напряг шею.

- Я знаю, - сказала Бобби. - Мне это тоже не нравится.

- Не узнаю того, носатого, - сказал Амос, кивая подбородком на телохранителя Катрии. - С остальными, уверен, я станцевал.

Бобби рассмотрела их лица. Тот, про которого говорил Амос, шёл позади, прямо за Катрией. С оливковой кожей, короткими волосами и длинным носом, пару раз сломанным, и плохо вправленным. Белый шрам перечеркивал одну ноздрю, будто однажды её разорвали. Бобби была уверена, что если бы они пересекались раньше, она бы вспомнила. Но вот про других такой уверенности не было. Сама Катрия, конечно, и пара защитников впереди неё, казались знакомыми.

- Может, нам надо получше его узнать, - сказала Бобби.

- Теперь ты просто флиртуешь со мной, Бабс. Классная намечается перебранка, коли все сюда приперлись поболтать.

- Ой, всё, - сказала Бобби. - Уж и помечтать девушке нельзя.

Подшучивание было почти обычным, но у Бобби на душе всё ещё скребли кошки. Тем не менее, она была готова и подыграть. Катрия поймала её взгляд, и кивнула. Бобби улыбнулась, - щека дернулась снова, сорвав корку на ране, - и кивнула в ответ. В знак уважения между равными, или как удар перчатками перед началом боя. Скоро они это выяснят.

Место встречи было для нее новым. Длинная, узкая комната, которая недавно была частью системы рециркуляции воды, и все еще немного пахла мокрыми растениями и сточными водами. Длиной в две своих ширины, пространство было достаточным для экипажа Роси, Сабы, и полудюжины людей из его самой надежной команды. Тех, кто уже были знакомы с планом. Это было не очень удобное место, но картография границ подполья менялась все чаще и чаще. Лаконианские оперативники находили и устраняли дыры в системном наблюдении, лишая их свободного доступа к коридорам и помещениям, которые они раньше создали. Им приходилось проводить все больше и больше времени в контролируемых общественных местах. Отчасти, потому что им была нужна разведка для осуществления ее плана. А отчасти потому, что на Медине оставалось все меньше и меньше мест, где они могли свободно поговорить.