— Никогда не видел ничего подобного, — ответил Доуз. Голос звучал жёстко и холодно, и впервые с лица Марко исчезло добродушие.

— Но ты же не собираешься создавать из этого проблему? — Марко заговорил тише. — Нам предстоит много дел. Настоящей работы. Ходят слухи, что Земля захватила «Лазурного дракона». Нужно пересмотреть стратегию относительно ближних к Солнцу планет.

Доуз слышал об этом впервые, и у него появилось чувство, что Марко придержал информацию, чтобы прибегнуть к ней, когда потребуется сменить тему. Что ж, пусть знает, что Доуза не так просто отвлечь.

— И пересмотрим. Но я тебя вызвал не ради этого.

Шаддид закашлялась, и Марко бросил на неё хмурый взгляд. Когда он опять обратился к Доузу, выражение изменилось. Улыбка такая же широкая, лицо открытое и приветливое, но что-то в его глазах заставило Доуза сжаться.

— Согласен, — ответил Марко. — Итак, койо мис. Чего ради вы меня сюда вызвали?

— Твой сын больше не может оставаться на моей станции, — начал Доуз. — Иначе его придётся отдать под суд. Защитить от тех, кто может проявить нетерпение. — Он помолчал. — Если приговор будет вынесен, придётся его исполнить.

Марко затих — копия сына с видео про нападение. Доуз старался не дёргаться.

— Это звучит как угроза, Андерсон.

— Лишь объяснение, почему тебе нужно забрать мальчика с нашей станции и больше никогда сюда не привозить. Я делаю это в качестве одолжения. С любым другим всё пошло бы своим чередом.

Марко глубоко и неспешно вдохнул, и сквозь зубы выдохнул.

— Понимаю.

— Он стрелял в офицера охраны. Мог убить.

— Мы убили целый мир, — отмахнулся Марко. Но потом, словно о чём-то вспомнив, кивнул, скорее самому себе, чем Доузу или Шаддид. — Однако я очень ценю, что вы делаете для меня исключение. И для него. Я этого так не спущу. С сыном придётся серьёзно поговорить.

— Хорошо, — сказал Доуз. — Капитан Шаддид освободит его и передаст тебе. Если хочешь привести кого-нибудь из своих людей прежде, чем она...

— В этом нет необходимости, — перебил Марко. Ни к чему вызвать эскорт. Никто из службы охраны не посмеет противостоять Марко Инаросу из Вольного флота. — И самое скверное — Доуз знал, что всё так и есть. — Завтра у нас собрание. Насчёт «Лазурного дракона» и Земли. Следующий шаг.

— Следующий шаг, — согласился Доуз и встал. — Я надеюсь, ты понимаешь, это не временно. Филип никогда больше не сможет ступить на Цереру.

Марко неожиданно и широко улыбнулся в ответ. Тёмные глаза вспыхнули.

— Не беспокойся, дружище. Раз вы не желаете видеть здесь Филипа, его здесь не будет. Даю слово.

Звуки слышались даже на камбузе — глухой стук, пауза и еще один стук. И с каждым стуком Холден слегка прищуривался. Наоми и Алекс сидели рядом, пытаясь не обращать на звуки внимания, но о чем бы они ни говорили — о состоянии корабля, успехе миссии, отдаться ли на волю судьбы и превратить часть кают команды в карцер — разговор замирал от этих медленных и нескончаемых ударов.

— Может, мне с ней поговорить? — сказал Холден. — Наверное, стоит поговорить.

— С чего это ты так решил? — возразил Алекс.

Наоми только пожала плечами. Холден проглотил последний кусок искусственной баранины, вытер губы салфеткой и выбросил всё в утилизатор. В глубине души он надеялся, что кто-нибудь его остановит. Но никто не остановил.

Спортзал «Росинанта» выдавал свой возраст. Две ленты эспандера отличались по цвету, на серо-зеленых матах в тех местах, где материя истончилась, виднелись белые полосы, а в воздухе чувствовался застарелый запах пота. Бобби закрепила тяжелую боксерскую грушу между полом и потолком. Ее плотно сидящий серый спортивный костюм промок от пота. Волосы были связаны сзади, а взгляд не отрывался от груши, вокруг которой она скакала на мысках. Когда вошел Холден, она повернулась влево и вложила всю силу в прямой удар с ноги. С этого расстояния звук был такой, будто уронили что-то тяжелое. Система сообщила, что сила удара составила чуть меньше девяноста пяти килограмм на квадратный сантиметр. Бобби оттанцевала обратно, не отводя глаз от груши. Она переместилась вправо и ударила другой ногой. Звук оказался чуть тише, но показатели увеличились на три кило. Бобби снова отпрыгнула. Ее голени покраснели и покрылись ссадинами.

— Привет, — сказала она, не повернув головы.

Удар. Отскок.

— Привет, — отозвался Холден. — Как дела?

— Отлично.

Удар. Отскок.

— Ни о чем не хочешь поговорить?

Удар. Отскок.

— Неа.

— Ладно. Отлично. Если ты... — Удар. Отскок. — передумаешь...

— Я тебя найду.

Удар. Отскок. Удар.

— Прекрасно, — сказал Холден и вышел.

Бобби так на него и не посмотрела.

На кухне Наоми приготовила для него грушу с кофе. Он сел напротив, а Алекс наконец выкинул остатки еды в утилизатор. Холден глотнул кофе. Раз в неделю кофеварка «Роси» проходила калибровку, а перед отлетом с Луны они загрузили запасы кофе, так что наверняка только его воображение придало напитку излишнюю горечь. Но Холден все равно высыпал в кофе щепотку соли и покрутил грушу, чтобы размешать.

— Вы знали, что ничего не выйдет, — сказал он.

— Я этого ожидала, — ответила Наоми, — но не знала.

— Просто подозревала.

— Всерьез подозревала, — сказала она почти извиняющимся тоном. — Меня бы это не удивило.

— Стоит оставить Бобби в покое, кэп, — сказал Алекс. — Она вынырнет с другой стороны.

— Просто... мне просто хочется понять, что ее так беспокоит.

Алекс прищурился.

— Она еще на Ио мечтала вступить в схватку с говнюками. И наконец, один из них оказался рядом, а она застряла в четырех стенах, пока мы стреляли.

— Но мы победили.

— Да, — сказала Наоми. — А она просто смотрела, как мы пытаемся вытащить ее из ловушки. К тому времени, как она была на свободе, всё закончилась.

Холден снова глотнул кофе. Вкус улучшился только чуть-чуть. Не помогло.

— Ладно, я просто хотел понять, что ее беспокоит, в надежде чем-то помочь.

— Мы знаем, — ответила Наоми. — Но понимаем, и насколько это сложно.

По внутренней связи донесся голос Амоса:

— Есть кто? Я уже десять минут пытаюсь связаться с командной палубой.

Алекс включил систему.

— Уже иду.

— Ладно. Кажется, я нашел пробоину. Скажи, на что похоже с твоей стороны.

— Ага.

Алекс кивнул. Холден и Наоми и направился к командной палубе, заняться ремонтом. Команда «Лазурного дракона» не успела добраться до рубки, но она и не пыталась действовать прицельно. Куда проще отрезать часть корпуса, когда тебе плевать, что именно ты при этом сломаешь. Но сейчас любое повреждение корабля — это как зуд, когда не можешь почесаться. Частично это происходило от понимания, насколько верфи Луны стеснены в средствах. Дни, когда можно было заскочить на Тихо, где корабль починили бы люди Фреда Джонсона, вероятно, уже миновали, а на Луне земной флот имел преимущество перед Холденом и его командой.

Но дело заключалось не только в этом. А еще и в том же, что подтолкнуло Холдена поговорить с Бобби. А перед этим — с Клариссой Мао. Он хотел, чтобы все было как надо, а чувствовал, что это не так. И не будет.

— А что насчет тебя? — спросила Наоми, глядя из-под завесы темных кудряшек. — Хочешь поговорить?

Холден хмыкнул.

— Хочу, но не знаю, что сказать. Мы вроде как герои-победители, захватили пленных и важные данные, но чего-то не хватает.

— Да.

— Как всегда, так утешительно.

— Я в том смысле, что ты не ошибся. Тебе не по себе не из-за того, что с тобой что-то не так. Всё это выбивает из колеи. Ты не облажался. Просто такова ситуация.

— Но от этого не... Знаешь, а вообще-то от этого мне слегка полегчало.

— Вот и хорошо. Потому что я должна знать, что дело не в Марко и Филипе. Что... из-за них тебе тяжело видеть меня рядом.