- Они могут... они могут отключить их? - сказала Бобби, ее голос застрял где-то между возмущением и смехом. - Потому что тут, похоже, сказано, что губернатор может нажатием кнопки, превратить все эти симпатичные костюмчики, из силовой брони в пару тысяч саркофагов.

- Ну, функции жизнеобеспечения остаются на месте, - сказала Наоми. - Но отключаются системы вооружения, коммуникационная система, и замораживаются все суставы.

Алекс оценивающе присвистнул.

- Эти ребята должно быть реально боятся мятежников.

- Ну, - сказала Бобби. - Подумай, как они тут оказались. Дуарте удалось построить раскольническую фракцию внутри МКРФ, достаточно большую, чтобы создать свой собственный флот. Предположить, что никто никогда не попробовал бы проделать тоже самое с ним, было бы глупо. А он не глуп. Это, в частности, решает, хотя и...

- Кажется слегонца чересчур агрессивным - сказал Алекс.

- И этим всегда агрессор раскрывает свою слабость, - сказал Бобби. Она положила руку на руку Наоми. - Каковы шансы, что мы можем подделать сигнал блокировки?

- Достаньте мне один из этих силовых костюмов, - сказала Наоми, - и я уверена, что мы с этим разберемся.

- Шторм, возможности Медины и Десантники, - сказала Бобби. - Похоже, мы можем построить план три на три.

- И заключенные, - сказала Наоми. - Освобождение заключенных.

Алекс знал, что она имеет ввиду Холдена. Бобби тоже это знала.

- Само собой разумеется, - сказала Бобби.

Сингху было тревожно думать о времени до Лаконии. Он был настолько мал, когда его родители совершили своё путешествие, что в сущности у него не осталось воспоминаний ни о чем, кроме Лаконии - его доме. И всё-же, из тринадцати сотен колонизированных миров, она не была даже первой. Первым стал шар из воды и грязи, названный поселенцами Илос.

Правительство Земли, столкнувшись с огромной перспективой георазведки, изучения, и разработки потенциально огромных богатств новых миров, поступило так же, как и всегда. Предоставило правительственные контракты гражданским компаниям, чтобы те сделали всю грязную работу за них. Но когда судно георазведки, отправленное "Ройял-Чартер Энерджи" прибыло на планету, которую ООН называло Новой Террой, они нашли там пару сотен поселенцев, уже добывавших минеральные ресурсы, и зовущих себя независимым правительством.

Спустя многие дни насилия, РЧЭ пришлось покинуть планету, а Илос получил собственную хартию ООН, и до недавнего времени оставался одним из учредителей Содружества Миров Кэрри Фиск, и экспортером лития и тяжёлых металлов.

Джеймс Холден был там, во время худшего из этапов первоначального столкновения. А теперь он находился в камере, под постоянным наблюдением, с лодыжками, прикованными к полу.

Сингх изучал его на своем мониторе. Холден выглядел старше, чем он ожидал, на его висках уже обосновалась седина. Но изображения из публичных архивов о произошедших десятилетия назад событиях, отображали открытое и серьезное лицо мужчины примерно того же возраста, что и сам Сингх.

В данный момент Холден сидел, склонив голову вперед. Кровь пропитала грудь и рукава тюремной робы. Круглые следы красных капель запачкали его бумажные тапочки. Он бережно баюкал одну руку возле живота, одна щека распухла, и там был здоровенный синяк. Табуретка, на которой он сидел, одной ножкой была прикручена к палубе, и он раскачивался взад вперед, как человек, укачивающий себя в попытке заснуть. Ограничители на его запястьях походили на широкие черные ленточки, но Сингх знал, что они так прочны, и скорее кости мужчины сломаются раньше, чем они сами. Холден воплощал квинтэссенцию человеческих страданий.

- Могу я поинтересоваться, сколько из этих ран получены в результате взрыва? - спросил Сингх.

Оверстрит не улыбнулся, но в его глазах мелькнул отблеск тонкой усмешки:

- Если это важно для вас, сэр, я уверен, что смогу выяснить.

После того, как заключенный запустил ложные сигналы тревоги по всей инженерной палубе, он был схвачен. Пять минут спустя начали срабатывать настоящие тревоги. В других обстоятельствах Холден уже был бы мертв. Причинами, из-за которых он до сих пор оставался в живых, были его связи с механизмами и людьми, вовлеченными в террористическую организацию, и его собственное упрямство.

Но если получится, Сингх хотел бы достучаться до мужчины. Составить человеческую связь с кем-то, готовым убивать лаконианцев из предубеждения и ненависти. Если он собирался найти что-нибудь, что сможет использовать, ему необходимо поверить, что и в нём есть что-то хорошее, пусть даже это будет иллюзией. Если он сможет пересмотреть свой взгляд на Холдена, и увидеть другую версию этого человека, менее очевидную, такой подход станет возможным.

- Он предупредил людей. Этими тревогами перед детонацией. Благодаря им, большему количеству людей удалось добраться до укрытий. Он предупредил и сотрудников безопасности, взявших его. Если бы он не сделал того, что сделал, человеческих жертв было бы больше.

- Это правда, - сказал Оверстрит. - Еще он мог бы не взрывать воздушные хранилища.

Кем был этот человек? Патриотом своего правительства? Человеком, который так испугался перемен, что прибегнул к насилию? Подстрекателем, для которого губернаторство Сингха стало лишь очередным поводом начать неприятности, которые он мог создать при любых обстоятельствах?

И Сингх вернулся, - вернул сам себя - к единственной точке: Холден позволил схватить себя ради того, чтобы спасти жизни. Не так уж и много, но у него было только это.

- Ладно, - сказал он. - Посмотрим, что из этого выйдет.

Холден поднял глаза, когда он вошел в комнату. Левый глаз этого человека в возрасте заплыл и почти закрылся, а верхняя губа была разбита и потрепана. Он кивнул Сингху, а охранник принес легкое кресло, чтобы губернатор мог сесть.

- Капитан Холден, - сказал Сингх. - Мне жаль, что мы не смогли встретиться при более благоприятных обстоятельствах.

- Мне тоже, - сказал Холден слабым и дребезжащим голосом. Но Сингх чувствовал, что так было не всегда.

- Принести вам что-нибудь? Воды?

- Кофе, - сказал Холден. - Я предпочел бы выпить чашечку кофе.

Сингх набрал команду на ручном мониторе, и некоторое время спустя, тот же охранник снова появился с грушей. Приняв её обеими руками, Холден потянул несколько осторожных глотков. Его улыбка выглядела неподдельной.

- В самом деле неплохо.

- Я рад, что вы одобряете. Сам я больше люблю чай.

- А я пью его, когда нет других вариантов, - сказал Холден, и поднял глаза на Сингха. Удивительно ясные и сосредоточенные глаза, учитывая всё, что он пережил.

- Просто для ясности, вы пытаетесь наладить отношения со мной, или я пытаюсь наладить отношения с вами? Этот момент для меня немного туманен.

- И то, и другое, полагаю, - ответил Сингх. - Я не делал такого раньше. Я новичок.

- А, хорошо. Не обижайтесь, но вы выглядите как подросток.

- Я в том же возрасте, в каком вас выкинули из Земного флота.

Холден засмеялся. Тёплым, печальный смехом.

- Не уверен, что вы делаете себе одолжение, сравнивая себя со мной в те времена. Я был идиотом.

Сингх понял, что близок к тому, чтобы захихикать. Он мог вообразить, что этот человек начинает ему нравиться. Это хорошо. Это облегчало следующую часть.

- Почему же вы так нас ненавидите? Ответьте, если вас слишком затруднит размышление о моем вопросе.

- Лично вас? У меня нет к вам ненависти. Но вся эта конкистадорская ерунда... Чтож, да, я не слишком утруждаюсь размышлениями об этом.

Сингх откинулся на спинку стула, вздернул подбородок.

- Значит, для вас это разговор о политике? Не важно, какое видение направляет правительство, важно, чье оно?

- Не так академично, - парировал Холден. - Я потратил многие годы, пытаясь заставить людей обойтись без чьего-либо ботинка на шее. Ваш план "А" - это то, с чем я боролся всю жизнь.