— Не очень-то утешительно.
— Нужно открыть каналы связи, — сказала Наоми.
— Фред, мне пора. Дам тебе знать, как всё прошло.
Фред кивнул. Связь оборвалась. Холден проглотил стоящий в горле комок.
— На какой мы дистанции?
— Подходящей для торпедной атаки, — отозвалась Бобби. — А через восемь минут и десять секунд будем на дистанции ОТО.
— Рельсовая пушка разогрета?
— Еще бы.
— Отлично, — сказал Холден. — Наоми, открой мне канал.
Секундой спустя на его экране появился новый кадр. Темный, но с желтыми границами, означающими открытое соединение. Они находились так близко, что задержки сигнала не будет. Одно это вызывало тревогу.
— Внимание, неопознанный корабль. Говорит Джеймс Холден, капитан корвета «Росинант». Мы прибыли для передачи судна «Минский». Надеемся, что и вы здесь за этим. Буду признателен, если обозначите себя.
Экран оставался темным. По спине Холдена поползли мурашки. Тянулись секунды тишины. Что-то не так. Не шевелясь, он мысленно отрепетировал, что скажет Алексу: «Выводи нас отсюда. Сейчас что-то взорвется». И что скажет Бобби: «Главное — защити «Роси». Обезвредь корвет, если сумеешь. Уничтожь всех, если понадобится».
Картинка моргнула. На долю секунды на экране появилась незнакомая блондинка с резкими чертами лица, а потом картинка тут же сменилась на женщину с собранными на затылке темными волосами. Холден понял, что долго задерживал дыхание, и наконец выдохнул.
— «Росинант», это Мичо Па с «Коннота». Как же удивительно снова тебя видеть, капитан Холден.
Глава 23
Па
Вторым погиб «Манро». Силы Марко перехватили его возле скрытой в космосе закладки с оборудованием и медикаментами. Насколько выяснила Мичо, с горнодобытчика под названием «Корвид» поступила мольба о помощи. На корабле, где было пять семей, произошла вспышка менингита, детей пришлось ввести в медицинскую кому. «Манро», шедшему на помощь, перекрыли путь два корвета Вольного флота, убегая, он наткнулся на двух других. Марко записал обращение капитана — средних лет человека по имени Леви Уоттс, которого Мичо почти не знала до тех пор, пока он не пришёл под её командование. Уоттс умолял сохранить экипажу жизнь, прежде чем уничтожать корабль.
Это выглядело недостойно и закончилось перестрелкой. Копии записи разошлись по десятку анонимных каналов, с приложением перечня остальных кораблей, которым уготована та же участь.
Маячок «Корвида» пропал. Обсуждение — был ли он уничтожен, как «Манро», или его превратили в приманку — ни к чему не привело. Это означало всё то же: никто не смеет предавать Вольный флот, а Вольный флот — это Марко Инарос. Эванс и Надя взялись переделывать протоколы связи для остатков флота Мичо. Она видела в их глазах тревогу, слышала дрожь в голосах. За это она любила их ещё больше, но сейчас в её любви появилась некая отстранённость. Холодок. Мичо не знала, как долго сможет сдерживать горе и гнев, но сейчас единственным проявлением её скорби оставался холодный и беспощадный расчёт.
Возможно, их тревожило именно это.
«Минский» летел где-то далеко за эклиптикой, по орбите, которая спустя несколько месяцев привела бы его к кольцу врат, где он мог скрыться от кораблей Вольного флота в медленной зоне. Поэтому, захватив «Минского», капитан Фойл на «Серрио Мале» спасла жизни всем на борту. Если бы корабль прошёл сквозь врата, спустя всего несколько минут рельсовая пушка разнесла бы его в клочья. Правда, колонисты об этом не знали. А Мичо говорить не стала.
Фойл знала, что добыча перенаправлена на Цереру, в руки врага, но несмотря на это, всё же вызвалась сопровождать «Минский». Мичо хотелось позволить ей, но это был бы неверный ход. Протянуть руку Фреду Джонсону было её решением. Если что-то пойдёт не так — разбираться с этим должна только она сама.
Перемещение прошло скрытно и быстро, на кратких включениях высоких g. «Минский» и «Коннот» вместе направлялись к Церере, уходя от скопления сил Марко.
Когда-то, целую вечность назад, назначая Мичо возглавлять ветвь снабжения Вольного флота, Марко отдал ей самые маленькие и лёгкие корабли. Конечно, вооружённые, но не предназначавшиеся для серьёзного боя. Такие могли обгонять громоздкие ледовозы, превращённые теперь в корабли колонистов — неповоротливые, легко уязвимые. Марко и Розенфельд, сражавшиеся против внутренних планет, больше нуждались в серьёзных боевых кораблях. Они в этой войне были кувалдой, а Мичо — скальпелем.
Теперь ей предстояло выяснить, сработает ли её план пробиться туда, где до них не сможет дотянуться великий Марко Инарос. Иначе их мятеж окажется недолгим и печально закончится.
Она вспомнила слова Джозефа — у вселенной есть на тебя план. Ты не зашла бы так далеко, не прошла через такое количество опасностей, если бы была здесь не нужна.
Все твердят себе такую же сладкую чушь. Что они особенные. Что у них особое предназначение. Что некий великий разум, расположенный за гранью реальности, беспокоится о том, что с ними происходит. Но на протяжении всей истории человеческого рода всё равно все умирают.
— Внимание, неопознанный корабль. Говорит Джеймс Холден, капитан корвета «Росинант». Мы прибыли для передачи судна «Минский». Надеемся, что и вы здесь за этим. Буду признателен, если обозначите себя.
— Вот дерьмо, — сказала Мичо.
— Капитан? — спросила Оксана.
Джеймс Холден. Пожалуй, самая неоднозначная личность во всей системе. Землянин, работавший на Фреда Джонсона и АВП. Бунтарь, затеявший мятеж против Ашфорда во время экспедиции в медленную зону. Человек, которого Марко Инарос ненавидел всеми фибрами души. Посол Марсианской республики и ООН на Илосе. Любимая пешка всех и каждого. Если бы она могла предвидеть, что именно его голос раздастся в этот момент, Джозеф бы объявил это знаком свыше. Но знаком чего? Без понятия.
На ее экране отображалась Церера, окруженная иконками вражеских кораблей, словно стаей насекомых, изготовившихся к нападению. Мичо не сомневалась, что по всей системе разбросаны датчики и оптические телескопы, сфокусированные целиком на ней, на «Минском» и на корабле, медленно продвигающимся вперед.
Где-то там это видел Марко — видел ее шанс уничтожить Джеймса Холдена. Пожелай Господь дать ей шанс отступиться от своего мятежа и вернуться к былому, лучшего момента нельзя было и желать. Ее системы наведены на его корабль. Пусть она погибнет, пусть все погибнут, у других кораблей ее флотилии будет шанс вернуться в объятия Вольного флота. Больше не повторятся «Аэндорская волшебница» или «Манро».
Совпадения не случайны, мысленно услышала она Джозефа. Случайны. На то они и совпадения.
— Приказы, капитан? — спросила Оксана.
— Открыть канал связи.
На экране Мичо вспыхнула картинка. Холден с тревогой вглядывался в камеру. Годы его пощадили: Приятные черты лица с легкой тенью грусти и юмора, которая ему весьма шла. Интересно, подумалось ей, его команда тоже на «Росинанте» или же он предпочел оставить Наоми Нагату где-нибудь в стороне, подальше от Марко?
— «Росинант», это Мичо Па с «Коннота». Как же удивительно снова тебя видеть, капитан Холден.
При виде ее Холден по-мальчишески ухмыльнулся, и непроизвольно, удивляясь самой себе, она улыбнулась в ответ — не с удовольствием, а с озорством, вызванным страхом. Сердце будто бы в нетерпении отстукивало по ребрам, пытаясь привлечь ее внимание.
«Я могу его убить. И он может убить меня».
Оба варианта были обоснованы: на «Росинанте» стояла рельсовая пушка. Пока Мичо поймет, что по ней выстрелили, будет уже поздно. Но он вряд ли выстрелит. И она тоже.
— И тебя тоже, капитан Па. Кто бы мог подумать.
Она неестественно рассмеялась, и Эванс с тревогой бросил на нее взгляд, оставшийся без ответа.
— Заметила, что у тебя там немало кораблей, чьи орудия смотрят прямо на меня, — беспечно сказала она.
