Слава Славе! Вернее, слава Вячеславу Анатольевичу — работа мозга аналитика направляется в нужное русло. «Олми» запускает проект строительства нескольких спортивных объектов в Иркутске, и мне поручено подумать над возможностями постройки там и гостиничного комплекса. Территориальное расположение будущего объекта определено. Земля уже выкуплена и проходит процедуру регистрации. Моя же задача — пока самостоятельно выдвинуть гипотезы относительно того, какая целевая аудитория заинтересуется размещением в подобном месте и какие у неё будут основные требования к инфраструктуре комплекса, его дизайну, оснащённости номеров, площади и номерному фонду... В общем, ко всему, что может сделать чётким представление о мнении потенциальных потребителей этого ещё не построенного, а только планируемого комплекса.

Шерстю подобные объекты в других городах, подмечаю плюсы и минусы, собираю обратную связь от их клиентов, касающуюся только тех моментов, которые нам сейчас важны…

За работой день проходит быстро. Я не отвлекаюсь на «подумать», на «помечтать» и даже на «поболтать», поскольку Олега — моего наставника, который вообще-то уже напросился на разговор, — сегодня нет в офисе. Время уже шесть, и пора покидать рабочий пост. Задача на сегодня, конечно, до конца мною не решена, но она обрела чёткие границы. Завтра буду трудиться дальше…

Выхожу в холл первого этажа и замечаю на ресепшене Диву. Вау! Высоченная блондинка с ногами от ушей. В сексапильном красном платье, выгодно подчёркивающем изгибы её тела. На острых шпильках, высота которых вызывает головокружение и приступ тошноты. Ухоженная… При губах, груди и маникюре. В общем — мечта мужчин. Весь боекомплект! Полная комплектация…

Фото от автора. Жанна

А голос — бархатный, глубокий, чувственный… Но что-то звенит у меня в голове, сигналя об опасности… Успеваю выхватить пару фраз:

— Как Матвеева нет на месте?

— Простите, но в этот четверг его не было в офисе…

— Соедините с его секретарём, передам Марине кое-что…

Мои ноги не идут. Я как вкопанная застряла у какого-то фикуса в холле, делая вид, что у меня намечается срочный разговор по телефону, а сама превратилась в «большое ухо». Девушка за стойкой беспрекословно звонит и передаёт трубку этой Диве:

— Мариночка, это Жанна… Я уже поняла, да… Передай, что, возможно, в следующий четверг я буду недоступна… Угу… Да, не смогу… Ну, развлечётся как-нибудь… Да, почему бы и нет? Ты — надёжный вариант… Пока, милая!

Она отдаёт телефон и, прощаясь одними ресницами, выплывает из здания. А я как дура у фикуса стою, и этих услышанных фраз уже не выкинуть из головы — они закручивают новую ветку анализа…

Эх, голову с плеч!

Даша

Захожу домой, предвкушая вечер самокопания и самоедства, но аллилуйя — Маша приехала!

— Привет, Машуля!

— Привет!

— Как я рада тебя видеть!

— Что, настолько всё плохо?

— Не-а... Не знаю. Скорее нет, чем да. Так, накопилось, наверное. Слишком много перемен в моей жизни. Как дедуля с бабулей, всё хорошо? Деда Коля не притащил какую-то новую живность на участок?

— О, да.

Деда Коля, папа нашего погибшего отца, — генерал-майор на пенсии. Последнее время он пристрастился заниматься украшательством своего «имения» (как мы зовём их двадцать соток в Подмосковье) на свой вкус бравого военного в отставке, но уже в возрасте. Короче, он тащит в сад всякую безвкусицу.

В прошлом году у него был интерес к разному роду зверью: фигуры лосей, белок, лисиц и зайцев наводнили участок. Бабушка рвала и метала — не хотела жить в этом «контактном зоопарке». Тогда дед принёс в дом хомяка: мол, он живой и настоящий. Так этот Рататуй пожрал у них все провода, плинтусы и даже покусился на святыню бабули — её припасы трав. Поэтому «бабье царство» постановило: Рататуя отдать в хорошие руки! На зимовку лосей и прочую нечисть поставить в сарай, да так стараниями бабушки и законсервировать. И вроде все вздохнули свободно.

— В этом сезоне на смену лосям и белкам пришли гномы... Бабушка отказывается выходить на улицу, поскольку ей кажется, что они на неё смотрят как живые. Видимо, у бабули какая-то форма коулрофобии, а в этом случае — «гномофобии».

— Ну, деда…

— Деда Коля пока не сдаётся, но чувствую — скоро. К ним тут соседка с правнучкой заходила. Там девочке года три. Она как этих гномов увидела, так и заголосила на всю округу: «Г-омики, г-омики!». Дед чуть со стыда не сгорел, а бабули так смеялись, что девочка стала ещё громче кричать: «Хо-сю таких г-омиков!»

Смеёмся с Машкой в голос.

— Ну, от одного «г-омика» таким образом избавились. Девочка не хотела ни униматься, ни возвращаться домой, пока ей его не подарили...

Идём пить чай с привезёнными Машкой пирогами и шанежками от бабули.

— Ну а у тебя как дела в первую неделю стажировки? — ну вот и конец спокойному вечеру.

Пытаюсь вильнуть:

— Нормально всё. Лучше расскажи, как твоё настроение? Готова к защите диссера?

— Ох, юлите вы, госпожа.

— Ну, есть чутка.

— Давай, колись...

— Фух, да правда всё нормально. Много интересных задач. Работаю с теми же ребятами. Кстати, Олега прикрепили ко мне как наставника. И ты будешь в шоке: назревает настоящая драма...

Рассказываю ей историю своей подруги Оли и Олега... Маша знает обоих, поэтому пребывает в шоке.

— Ну, Ольга права. Время вспять не повернуть и разницу в положении не отменить. Ты сама говорила, что Олег из очень состоятельной семьи. Ольге сложно будет, даже если они и попытаются...

А я даже в этих словах вижу знаки. Матвеев и я — тоже невозможный проект. Эх...

Постепенно перебираемся в комнату. Машка ещё что-то рассказывает о бабушке и дедушке, но я уже не особо здесь.

— Совсем забыла. К деду приезжал Станислав.

— Ого! Вот это новости! Это который?

— Станислав Первый.

Я только присвистываю. Это давняя история нашей семьи.

Когда мне исполнилось шестнадцать, к деду приехал армейский друг с сыном. Стасу на тот момент было где-то тридцать лет, и он стремительно шёл по военной карьере, но ему не хватало, по его мнению, только одного — хорошей жены. Методом нехитрого перебора его взор пал на меня, хоть и с перспективой подождать, пока я не повзрослею.

Машка тогда ходила хмурее тучи: поступив на первый курс, она съездила с ребятами к кому-то на дачу, чтобы отметить начало учёбы, но что-то у них там не заладилось… Наташка и Софья были ещё дитё дитём. А породниться с хорошей семьёй Стасяну хотелось очень. Но он ещё не знал, что я в этом плане — самое слабое звено нашей семьи. Эх, не бывать мне бравой подругой военного! И началась моя проверка его нервов на прочность... Дед, конечно, никогда бы не одобрил его в женихи, но раз пришёл с намерениями — страдай!

И начались его «подвиги Геракла». Хотя он и не был похож на греческого эпического мужика... Вообще! Ни ростом, ни комплекцией.

Он, бедняга, собирал яблоки в нашем огороде, чистил сад от листвы и даже попытался прибить мышь лопатой, когда они с дедом копались на грядках... Это, конечно, не льва голыми руками душить и не от навоза авгиевы конюшни освобождать, и даже не золотые яблочки преподнести, но тоже пойдёт! Но на меня это никак не действовало. Тогда я позвала его за компанию в караоке, где мы частенько бывали с подружками. Десять раз исполненная нами песня про «младшего лейтенанта» и «добивочка» в виде классического девичьего репертуара — «Зацепила», «Ягода малинка» и классика для «престарелой молодёжи» в лице Стасяна вроде «Угонщицы» — никак не отбивали его интереса.