— Ой, всё. Закрываем тему! Сонь, ты лучше скажи: как тебя угораздило со Станиславом Первым сконнектиться?
— Ну, виделись пару раз. Он так настойчив был, ну, и я дала шанс. У меня не такой уж и большой выбор.
— А про «небольшой выбор» — это откуда?
— Ну, из вас я не самая красотка…
Мы с девочками переглядываемся. Вижу, что девчонкам тоже не нравится, куда шагают наши мысли. Этот говнюк ей всё это внушает? Абьюзер грёбаный!
— Соня, ты сейчас говоришь бред. И позволь спросить: кто тебе такое внушил?
— Никто не внушал. У меня и у самой глаза есть, и немного, но мозга тоже есть. И может, Стас — не такой плохой вариант для меня…
Ну точно: этот имбецил ей напел в уши…
— Ясно. Кому-то бубенчики надо отстрелить, чтобы больше так весело не аккомпанировал на твоих загонах.
— Даша, ну ничего такого… — Машка с Наташкой только качают головами, давая понять, что эту песню они не раз пели Соне, но её заклинило.
— Он попросил телефон, чтобы был свой человек в Москве, кроме деда Коли. И всё... Как-то встретились, и вот…
— То есть это так значит яйца к тебе не подкатывал?
— Да какие яйца?
Мы смеёмся от Сонькиной непосредственности и двусмысленности её слов.
— Вон у Наташки спроси какие! Она у нас спец в анатомии. У неё и кровь к голове свежая приливает, может, и по яйцам... чё куда прильёт...
Смеёмся. Но осадочек у меня остаётся. Надо с Соней нормально поговорить. У сестёр не получилось, но, может, у меня выгорит.
Пьём чай с вкуснючими блинами и клубничным вареньем от бабули. Ммм...
Потом выбираем Машке наряд на защиту диссертации. О чём-то болтаем. Вспоминаем детство. Хорошо...
Звонок домофона. Мы никого не ждали, но говорят — доставка на моё имя. Заносят огромный букет белых лилий, в нём записка:«Самой вкусной девочке от вкусного мальчика», и корзину фруктов и шоколада. Чего там только нет! Вау! Матвеев, ты мой герой!
Девчонки остаются у нас с ночёвкой. Поэтому вечером мы все в пижамах заваливаемся на мою кровать. Она поместит нас всех, и у меня в спальне есть большой телевизор. Включаем фильм и, взяв фрукты и чай, болтаем о всяком.
— Дашка, манго свежайший! Передай своему ухажёру, что систер были в восторге!
Сонька тоже подхватывает:
— Если позовёт замуж — соглашайся! Брехня, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Женщины — тоже через него же... Вкусно!
— Чёт совсем скатилась подготовка в школе. Наши-то, — обращаюсь к Машке, — совсем ни анатомии, ни физиологии человека не знают. Одна — про кровь, которая в голову ударяет, другая — про путь от желудка к сердцу...
Мы смеёмся. Беззаботно и легко. Люблю своих девочек. И Матвеева люблю.
— Даш, как твоя стажировка? — спрашивает Наташка, когда Машка ушла на кухню, а Сонька почти задремала.
— Хорошо. Мне нравится. Привлекают к реальной работе на интересных проектах. Коллектив у меня крышесносный. Особенно... — чуть не выпалила «генеральный», но осеклась, — особенно Вячеслав Анатольевич, руководитель моего отдела. Мы вчера с ним даже в караоке пели. А ты определилась с практикой и стажировкой?
— Нет пока. Предложений много, но смотрю. Я хочу к Ольхову попасть, но он в этом году сказал, что под крыло брать никого не будет. А идти в «Велес» не к Илье... я не хочу.
Я тихонько шепчу Наташке заговорщицки:
— Чё, всё ещё влюблена?
— Да капец, не отпускает... Идеал! Вот бы...
— Это да! Вот бы!
Наташка училась у Ильи Ольхова. На первом и втором курсах он вёл у них пару предметов — и всё, девчонка влюбилась... Я думала, выветрится, пройдёт, но нифига... Год прошёл, а её всё кроет... У неё дома даже есть фото, как он ей какую-то награду вручает. Так оно стоит в рамке у изголовья кровати... Я раньше стебала её, а сейчас так её понимаю. Распечатала бы постер с Матвеевым, повесила бы на стену, и хотя бы образ был всегда перед глазами…
Глава 16 – Междусобойчик
Дмитрий
После обеда встречаемся суровой мужской компанией у Кармацкого Серёги. Несколько лет назад уговорил его взять в одном из наших ЖК просторную квартиру, так он лишь недавно туда переехал. Ольхов помог ему с дизайном и ремонтом, но я ещё последний вариант не видел, поэтому будет сюрприз и почти новоселье.
Беру виски, заезжаю в магазин за хорошим мясом и сырами. Еду к Серёге. Он тоже там подготовился, но как-то с пустыми руками заходить не принято... Да и хочется нормально посидеть, а не на пару минут заскочить.
Ольхов уже тут. Серёга позвал ещё и Тиму Кармазина, но он приедет позже. Поэтому мы начали хулиганить на троих.
— Хорошо тут у тебя. Обустроили всё.
Серёга поднимает стакан с виски за нашего друга Илью Ольхова.
— Да, спасибо Илье, —Тот показательно кланяется.
— Только давайте о делах сегодня не будем говорить, — парирует Ильюха.
— А о чём будем?
— Предлагаю об открытиях на личном фронте за последний месяц! — смеётся Кармацкий. — И начнёт наш передовик, господин Матвеев.
— Ну уж нет!
— Просим, просим, — подзадоривает Ольхов.
— Да не передовик... С Жанной всё. С Маринкой и не было ничего, но, думаю, надо её к кому-то перенаправить по карьерной лестнице. Не хочу, чтобы оставалась у меня в дирекции.
— Кто-то серьёзный на горизонте, раз ты хвосты подчищаешь? – Серега как всегда не в бровь, а в глаз.
— Очень надеюсь. И говорить не буду. Пока очень личное, оберегаю...
— О! Матвеев, походу, влюбился! Не прошло и тридцати пяти лет!
— Завали, Кармацкий!
— У тебя-то как? Отпустило немного? Если ты сюда перебрался, то это хороший знак...
Кармацкий лет семь назад в страшном пожаре потерял возлюбленную. Всё это время жил то в отелях, то перебирался в гостевой домик в имении Ольхова... Мы за него переживали очень. Но такие раны люди всё равно залечивают в одиночку. Дружеское плечо важно, но битву с собой человек ведёт один на один. Серёга победил! Видно, что его отпустило. Семь лет назад было совсем пиздец. Но он молодец: направил свой внутренний гнев на развитие и на компанию, и теперь у него один из крупнейших IT-холдингов в России.
— Надо жить!
— Поддерживаю!
Ольхов смотрит на нас и выдаёт:
— Сильные чувства к девушке — это очень опасно. Одного мы чуть не потеряли, еле соскрёб, другой сейчас поплыл... С кем я останусь-то? С кем виски потом пить?
— Ничего! Скоро и сам найдёшь какую-нибудь девочку, и всё — поплывёт твоя башка.