Идём на кухню.

— Тебе не понравилась лазанья?

— Я не могла. Какая-то тоска на меня напала, и я нормально не поела.

— Я сейчас рядом. Объявляю пир!

И в три часа ночи мы сидим на кухне, немного взъерошенные и домашние, и едим разогретый ужин... Это самая чудесная лазанья, вкуснейший салат с уткой и сыры с оливками...

Я опять надела Димину футболку, и мне так уютно в ней. Димка в одних домашних брюках... Я любуюсь его обнажённым торсом, а он — моим обнажённым плечом, виднеющимся из-за сползшей горловины.

Он прочищает горло, но голос его всё равно чуть сел и звучит гораздо ниже, чем обычно... Этот тембр вибрацией отдаётся в каждой клеточке моего тела:

— Даш, уже в первую встречу здесь ты была очень желанна мной. Извини, если тогда я тебя обидел, чуть ли не сразу выставив за дверь... Боялся ранить такого невинного оленёнка своей похотью...

— Я тоже уносила ноги, потому что больше испугалась своих желаний, того, как ты на меня влияешь. Я не боялась тебя... Мне сразу в тот момент голову обнесло, и обратной дороги уже не было. Это могла быть любая форма любви — от платонической до страстной... Даже если бы ты не шагнул мне навстречу... Я бы влюбилась... Уже тогда влюбилась...

— Иди ко мне, — он обнимает меня, чуть касаясь, нежно-нежно, как что-то хрупкое и дорогое. — Даш, ты настолько открыта, что по всем точкам пробиваешь сразу, обезоруживаешь меня... Я абсолютно беззащитен перед тобой. Ты единственная девушка, к которой я когда-либо что-то подобное испытывал... Я не знаю, как это назвать... Это нежность, доверие, страсть, желание — что это всё вместе? Что бы это ни было, это о тебе и это для тебя...

Он улыбается и начинает смеяться, нежно целуя меня в губки.

— Ты знаешь, что твои сообщения оторвали мне голову, а фото с голой ножкой и грудью в кружевных тесёмочках вообще лишили остатков здравомыслия… Я себя еле остановил вчера, словив уже за надеванием ботинок у выхода из гостиничного номера с сумкой в руках.

Он улыбается мне в губы, чем вызывает ответную улыбку.

— Но, когда ты сегодня написала «люблю», я очнулся уже в аэропорту с билетом и с сумкой наперевес... Спутала все мои мысли, планы, договорённости с самим собой. Всё рухнуло... Вообще всё…

Дмитрий

В этой холодной крепости мне ещё никогда не было настолько уютно и тепло.

Наша постель сегодня впитала в себя не только наши стоны и слова, запомнила наши позы и прониклась запахами наших тел — она стала свидетелем страстного желания двоих быть, гореть и парить вместе...

Даша ещё спит, а я иду в душ, а затем варить кофе. Надо немного поработать. Делаю пару звонков. Новый секретарь, Ирина, уже забронировала мне билет до Иркутска на шесть. То есть у меня не так много времени, чтобы провести его с моей малышкой. А нам предстоит ещё серьёзный разговор. Слышу шаги. Дашка проснулась и пошла меня искать — это так ново и мило. Выхожу из кабинета ей навстречу.

— Привет! Как спалось?

У Дашки явно настроение в плюсе.

— Кто-то со своим нахальным «дружищем» постоянно прерывал мой сон, заставляя испытывать страшные муки упоения... Вы усыпили во мне хорошую девочку, и на её место пришла какая-то нимфоманка... Кажется, я распробовала... — хохочем от её признаний.

— Мы не перестарались?

— Знаешь, я смирилась, что из этой квартиры я, видимо, всегда буду выходить в позе утки... — улыбаюсь ей в ответ.

— Даш, надо поговорить. О наших шалостях серьёзно.

— Ой...

— Идём присядем, я сварил кофе, будешь?

— С удовольствием!

Я наливаю напитки, и мы садимся на диван в гостиной. Она немного напряжена...

— Даш, мы несколько раз уже были близки, и...

Она подаётся ко мне вперёд и вкрадчиво произносит, пытаясь добавить лёгкости и ироничности нашему «серьёзному» разговору:

— Так вот откуда, мужчина, я вас знаю! Это были вы во мне сегодня три раза подряд? Приятно, очень приятно познакомиться...

Я уже научился немного её читать и понимаю, что иронизирует она и эмоционально бунтует только для того, чтобы сгладить ситуацию, чтобы при случае не пораниться — это такая защита. И я подыгрываю ей. Если так моей девочке легче, то так тому и быть.

— И мне было очень приятно знакомиться с тобой и прошлой, и этой ночью... Но хотелось бы обсудить последствия.

— Да...

— Я хочу сделать эту ситуацию прозрачной. Я полностью здоров. Уверен, что и ты, будучи невинной девочкой, здорова...

— Ну, с психикой у меня не очень, особенно после таких разговоров, а в остальном — да, абсолютно.

— Даш, не ерничай, пожалуйста. За контрацепцию отвечаю я: пью таблетки для снижения фертильности, поэтому не волнуйся, ты не забеременеешь. Но если ты захочешь, мы всегда можем всё переиграть...

— Угу. Но может, лучше мне начать приём таблеток?

— Это всё обсуждаемо. Думаю, что нужно встретиться с врачом и всё решить относительно твоего здоровья, в том числе репродуктивного...

— Ты смотришь так далеко?

— Я привык всё держать под контролем, и этот вопрос — особенно. Я хочу знать о наших возможных перспективах, это позволит мне принимать верные решения...

— То есть если я не смогу иметь детей, то...

— Нет, нет... Мой самый вкусный мозг аналитика, тебя понесло на какую-то неправильную волну, — я привлекаю её к себе и чмокаю в макушку. Ну дитя же! Выбрала самый худший сценарий, сейчас надумает и начнёт обижаться... — Нет, Даш, если мы когда-нибудь захотим стать родителями, то мы обязательно ими станем — друг с другом. Сегодня много вариантов, не переживай.

— Ты настолько думаешь на перспективу?

— Я бизнесмен и стратег, так устроена моя голова... И от тебя я это скрывать не намерен.

Этот разговор должен был внести ясность, но больше сковал Дашку эмоционально, и надо как-то её расшевелить...

— Даш, а ты как сама считаешь, как лучше?

— Моя голова в твоём присутствии не особо работает. Но ты прав, это нужно было обсудить. И мне приятно, что в этих отношениях ты опытнее и держишь руку на пульсе... Я-то уплыла: цветочки, звёздочки, поцелуи, обнимашки... — она уже улыбается. Фух...

— Собирайся! Мы едем в очень красивое место!

— Куда?!