— Давно не виделись, а тащиться ко мне в поместье он отказался. Ты будешь?

— Очень буду стремиться. Скорее да.

— Тогда до встречи!

— Бывай. Увидимся. Ещё раз спасибо!

Звоню своим, даю последние распоряжения относительно встречи с командой Кармацкого и предложения для «Фьюжн-про», а также поручаю проработать отступные предложения для Ивлевых.

Всё, можно выдохнуть.

Теперь можно только о ней.

Хочу видеть её. Думал, поездка переключит, позволит мыслить рационально, но нет.

Даша. Она перед глазами. Её смех и пронзительный, искрящийся взгляд... Её ранимость, её дерзость, её находчивость и открытость — всё зашло и легло туда, куда и должно... Ровно так, гладенько свернулась в моём сердце лисёнком... Тепло мне от него. Сижу и улыбаюсь как блаженный. Надо обязательно увидеться с ней сегодня...

И настроению конец.

Мама звонила. Они с отцом будут на мероприятии, берут с собой Жанну... Ну вот зачем? Их попытки поставить меня в стойло семейной жизни бесят, а предлагаемые кандидатки подходят для всего чего угодно, но только не для семьи в моём понимании.

Жанка хороша в постели: умелая, понятливая, красивая (после вложенных-то бабок в апгрейд своего тела). У неё прекрасная «родословная», но это больше похоже на скачки, где родители ставят на хорошую лошадку... А я не кобылу выбираю, а жену. Ту, что со мной на всю жизнь, детей мне родит, будет со мной и в болезни, и в здравии…. И как там ещё говорят… Жанка не про болезнь, она и при здравии-то весь мозг на расстоянии серебряной ложечкой выест…

Наш рейс объявят минут через двадцать. Жду...

Звонит телефон. Жанна. Ну, я же говорил.

— Привет! — её низкий голос сегодня как-то царапает. Не хочу.

— Привет!

— Алла Сергеевна пригласила меня на ваш корпоратив. Мне идти?

— Как хочешь.

— А ты как хочешь?

Если честно, то с ней уже никак не хочу, но надо как-то мягко отступать. Жанка из тех баб, что могут, уходя, сильно наворотить.

— Жан, честно? Не стоит. Но нужно поговорить лично.

— Хорошо, Дима, поговорим лично. Но я тогда приеду с Аллой, там и обсудим. Мне уж очень интересна тема нашего разговора.

— Ладно. Только не привлекай много внимания.

— Угу... Слушаюсь, Димочка.

Кладу трубку и чую: плохо кончится сегодня эта встреча...

Даша

Офис сегодня кипит в предвкушении праздника. Я не приглашена, поэтому занимаюсь проектом, который мне поручили вчера... Слышу, что кто-то бежит по офису. О, Вячеслав Анатольевич сдаёт нормативы по спринту?

Ого, ещё и финиш — это моё рабочее место! Пахнет жареным!

— Даша, Пашка с Олегом задерживаются на встрече с клиентом и на корпоратив не приедут. Не хочешь с нами? Мне нужна представительность от отдела. А то втроём как-то совсем куце. Да и всё мужики, а ты бы как цветочек нас украсила... А, ты же у нас не по цветочкам, по грибам...

Опять, что ли???

И тут Вячеслав выдаёт (он явно скрывает свои артистические способности) — с выражением исполняет строки из известной старой песни:

— «Дай мне этот день, дай мне эту ночь! Дай мне хоть один шанс, и ты поймёшь — ты мой ОПЁНОК!»

Мы в голос ржём! Ну правда, крутой у меня руководитель! Ну как такому отказать?

— Хорошо.

— Ну, тогда езжай собирайся. Вам же, девочкам, вечно нужно вагон времени, чтобы хвост распушить... Мы, мужики: на руку плюнули, лысину протёрли — и всё хорошо, готовы к разврату...

Иду домой. И Вячеслав Анатольевич прав. Мне нужно достаточно времени, чтобы продумать и воплотить в жизнь задуманный образ. Хорошо, что Машка мне помогает, а так бы — швах...

Нежное пудровое платье в пол и высокая причёска со спадающими локонами... Чуть более яркий вечерний макияж — и я готова... Пока суетились над моим образом, я забыла о Дмитрии Олеговиче. Но вот сейчас еду в такси, и меня кроет волнение...

Начало мероприятия назначено на семь вечера. Но с учётом пробок я приезжаю лишь ближе к восьми. Народ уже собрался. Все такие красивые! И зал украшен прекрасно: живые цветы, много стекла и света.

Фото от автора. Даша

Возглавляет нашу бравую компанию за столиком Вячеслав Анатольевич. С ним ещё Максим, Владимир, Александр и даже Олег — видимо, успел приехать со встречи. Я действительно разбавляю их мужскую кампанию.

Гендиректор уже выступил с речью и, видимо, куда-то отошёл... От этого грустно. В душе я надеялась хотя бы издалека его увидеть.

На сцену поднимается пара. Мужчина берёт слово. Олег мне поясняет, что это родители Матвеева — учредители и главные акционеры холдинга...

Смотря на них, я лучше понимаю Ольгу с её нежеланием сближаться с Олегом... Меня никогда не одобрят рядом с Матвеевым. Ладно. Поплачем позже. А теперь дышим ровно. Хотя вообще не могу сделать вдох. После речи ретируюсь в уборную, чтобы привести свои растрёпанные чувства в видимый порядок. Сбегаю по лестнице и врезаюсь в него.

Вау!

Меня волной накрывает его запах, его тепло, весь он... Раствориться бы в этом... Поднимаю на него глаза. Они тёмно-серые, горящие, губы подрагивают в плохо скрываемой улыбке. Он «отмирает» первым.

— Привет, Даш.

А меня топит его тембром, вызывая мурашки, которые бегут по рукам через шею к спине... Чуть веду головой и зажмуриваюсь, чтобы прийти в себя. Но он меня так и держит за плечи своими большими горячими ладонями...

— Здравствуй-те, Дмитрий Олегович.

— Думаю, что можно не так официально меня называть. Просто Дима...

Я веду головой из стороны в сторону, а он, наоборот, невербально мне говорит: «Да». И я, как заворожённая, начинаю повторять за ним, невербально соглашаясь. Сдаюсь.

— Хорошо. Привет, Ди-ма.

На его лице расцветает улыбка. Разве можно быть настолько красивым?

Его окликают, и он оборачивается. Мы видим Жанну, которую я созерцала, прячась за фикусом в холле нашего бизнес-центра. А вот и конец настроению!

— Дима, привет. Пройдёмся?

Он убирает руки с моих плеч, и мне вмиг становится холодно и некомфортно. Он кивает ей, а мне бросает лишь краткий взгляд и тихо, одними губами: «Не пропадай!»

А как не пропадать?! Если я уже пропала. Утонула, погибла в нём!

Они вместе поднимаются в зал, а я несусь в уборную. Пульс скачет, щёки огнём горят, ноги дрожат... Даша, ну во что ты вляпалась!

Дмитрий

— Жанна, я не хочу продолжать. Давай на этом остановимся.

— И как ты объяснишь это нашим семьям?

— Не думаю, что я что-то буду объяснять. Я не давал тебе надежды на большее. И ты никогда не питала иллюзий. Что сейчас изменилось? Со своими родителями я поговорю. Но со своими разговаривай сама. Я не знаю, что ты им вложила в головы, поэтому врать не собираюсь, а тебя моя правда для их ушей, думаю, не устроит.

— Дима, так нечестно. Я надеялась...