Я прокашливаюсь. Ещё только выволочки от Даши за студенческие тусовки мне сегодня не хватает. Сворачиваю тему:

— Илья, коротко, без пафосных речей. Поздравляю, дорогой! Будь счастлив! — вручаю подарок.

Илья присвистывает, принимая пакет.

— А ещё тебя ждёт новая беседка по твоему описанию. Эскиз сам доработаешь, бригада и материалы по твоему заказу будут ждать.

— Ну, это очень круто, спасибо, Димон! Спасибо, Даш! — Он опять жмёт мне руку и даже приобнимает. Дарью тоже обнимает, подмигивая мне. — Не ревнуй, брат, я по-братски. — И снова мне подмигивает.

Мы проходим дальше. Илья бежит что-то решать с организаторами, а я веду Дашку и показываю здесь всё.

Потом прибывает народ, и мы с ней начинаем заниматься делом. Барбекю на мне — вернее, на нас.

— О! А вот и Кармацкий с Машей! — говорю я Дашке.

И она уже чешет к ним. Со словами: «Систер, ты здесь!» она обнимает Машку. Кармацкому достаётся похлопывание по плечу и звучное: «Привет, брат!». Кармацкий не остаётся в стороне и тоже чуть встряхивает её за плечо:

— Привет, систер! Как ты?

— Всё хорошо. Мы с Димой мутим барбекю, присоединяйся!

У Дашки явно «подгорает» какая-то новость, и она ретируется с Машкой под руку, бросив на Кармацкого взгляд: «Ты за нами не ходи». Серёга считывает, поднимая руки кверху в жесте: «Сдаюсь!»

Даша

Отвожу Машку чуть в сторону. И полушёпотом, который невольно соскакивает на ультразвук:

— Ты знаешь, у кого мы на днюхе?

— Илья Ольхов. Ну...

— Ты не догоняешь? Это же Ольхов! Тот самый Ольхов! Блин, ну ты тугодум! Наташка наша в него с первого курса втрескалась!

— Чего?!

— Того! Помнишь молодого препода, о котором она жужжала весь первый курс, как только поступила? Именно он её вдохновил на творчество, конкурсы, стажировку в европейских компаниях... Это Илья Ольхов!!! Она нам головы оторвёт, если узнает, в чьём доме мы сейчас на дне рождения.

— Ещё в свахи запишись, — Машка меня отговаривает, и её аргументы тушат мой энтузиазм своей меткостью. — Даш, мы ничего не знаем об Илье. Не надо. Да и юношескую влюблённость Наташка давно переросла.

— Ага. Именно поэтому она идёт в «Велес» на практику и стажировку? Блин... Ну, можно я хоть ему скажу о Наташке?

— А вот этого вообще не стоит делать. Она потом нам не простит. Если столкнётся с более тёплым отношением, будет думать, что это заслуга нашего знакомства, а не её личное достижение. Даш, угомонись.

Эти слова отрезвляют безоговорочно.

— Ладно. Сдаюсь. Убедила. Но так хочется...

— Перехочется!

— Окей. Тогда Наташке не говорим про сегодняшнее событие...

— Наконец-то ты соображаешь!

К нам подходит Кармацкий. Смотрит на меня с прищуром, а потом пытается закатить глаза — точно как я. Уводит от меня Машку.

Ну и ладно! А я бегу к своему Гераклу, по совместительству сегодня искусителю едой и не только…

Дмитрий

Пока Дашка отошла с сестрой, прошу Серёгу проконтролировать кое-какие приготовления в одном из гостевых домиков, что расположены на территории поместья. Там уже должны всё завершить, но мало ли... Скидываю Кармацкому номер телефона — он мне маякнёт, когда всё будет окей.

Если я здесь оставался, то всегда выбирал тот дом, что с краю. Он большой, на две комнаты, плюс шикарная гостиная. Просторно! Кровать в спальне удобная, но Дашке я об этом не расскажу, а то умотает от меня, кидая в меня проклятиями или чем ещё понатуральнее и похуже...

Вечер идёт бодро. С барбекю закончили, все сыты, и мне от этого хорошо. Только я оголодал по своей занозе. Про еду молчу — от стресса вообще ничего не лезет. Не думал, что буду так волноваться, но прямо топит…

Кармацкий мне шлёт сообщение, что всё готово, и я предлагаю Дашке пройтись. Мы идём мимо беседки, там тусуются ребята, с кем-то перекидываемся парой фраз, но не задерживаемся. И я веду Дашку дальше. Мы подходим к «дому икс».

— Даш, я хочу, чтобы ты кое-что увидела…

Даша

Димка держит меня за руку и ведёт по идеальному зелёному газону. Мне так хорошо! От тепла его руки, от прикосновения к ногам подола моего летящего, небесного цвета платья, от красоты момента и фигуры Димы в лучах закатного солнца. Он такой фактурный! Высокий, широкоплечий, сегодня тоже нетипично для себя выглядящий: на нём голубые джинсы и белая футболка, очерчивающая торс и бицепсы Геракла. Мне так красиво, вкусно, хорошо.

Он ведёт меня за дом, показывая на ярко-красную полоску заката — она как черта, разделяющая два мира… Лес вдали, который только обретает осенние черты… Сказочно красиво.

На заднем дворе установлена арка, украшенная белыми лилиями, — это как бы вход в небольшую беседку, занавешенную белым шифоном, что колышется и легко взмывает вверх на ветру. Спадающие нити стекла и зеркал в лучах закатного солнца и установленных на газоне больших светильников дают блики. Шикарные белые и кремовые лилии в вазонах. Мы проходим туда. Здесь безумно красиво! Но здесь никого…

— Дим, для кого это?

— Для тебя!

Он встаёт на одно колено, и я всё понимаю. Мысли путаются, слёзы выступают на глазах. Димка берёт меня за руки, мои пальцы дрожат. В его руках кольцо: ободок из белого золота и бриллиант с мою голову…

— Даш, девочка моя, я очень тебя люблю и очень хочу, чтобы ты стала моей насовсем и навсегда. Ты выйдешь за меня замуж?

Голосовые связки отказали совсем. Улыбка не даёт произнести ни слова. Но кое-как я беру себя в руки — не всю же жизнь Димке так стоять… — и тихо говорю:

— Да… — Сглатываю ком в горле и уже громче: — Да, Дима, да!

Он надевает мне кольцо и встаёт. Притягивает меня к себе и нежно целует. Я чувствую, что он тоже волновался, очень, но в этом поцелуе растворяется всё. Для меня главное, что он спросил, а для него — что я сказала «да».

— Я люблю тебя, Даш, — шепчет он мне в ушко. — Спасибо, что согласилась…

— Я люблю тебя, Дим. Очень люблю…— Спасибо, что спросил именно меня…

Дмитрий

Её «да» звучит во мне и разливается теплом по телу и душе. Не могу не улыбаться. Мы уже вошли в дом. Здесь зажжён камин, играет чуть слышно лёгкая музыка, для нас сервирован стол… А я не могу убрать улыбку с лица. Я счастлив. Очень счастлив!

Дашка тиха, что вообще не типично для неё, и так нежна… Немного смущена — мой маленький невинный котёнок… Люблю её до одури… Но сегодня хочется быть нежным. Вообще, мужчина может быть нежным только к любимой женщине. Поскольку нежность — это слабость. А любимая женщина — это самая большая слабость любящего мужчины…

Я привлекаю Дашку в свои объятия. Она немного дрожит — не от холода, а от переполняющих её чувств. Меня тоже немного потряхивает на этом адреналине, и выход для него в нашем случае есть лишь один… Я прикасаюсь своими губами к её губам. Они такие мягкие — просто шёлк. Она отвечает мне… Мы буквально просачиваемся, врастаем друг в друга. Я хочу стать единым с этой женщиной, хочу, чтобы она стала частью меня… И мы действительно соединяемся: не только телами, но и эмоциями, душами — всем… Я её, а она моя… Это ощущение на кончиках пальцев, и мы его прочувствовали.