— Даша, всё, раскрытие полное, будем рожать!
Время замерло. Меня выставили «в изголовье» Дашки. Я держу её руку — при каждой потуге она сжимает её настолько сильно, что, думаю, если бы женщин в таком состоянии сажали напротив самого именитого армрестлера, они бы прикладывали его запястье к столу в уже разобранном виде.
Сильная, стойкая моя девочка...
И наконец — детский крик.
И такое счастье…
Ну такое счастье, что невозможно! Ком в горле и слёзы на глазах.
— У вас мальчик!
Врачи суетятся: обтирают, взвешивают, измеряют малыша... А я прижимаюсь губами ко лбу моей Дашки и шепчу:
— Спасибо, девочка, спасибо, что выдержала, спасибо, любимая...
Она плачет — то ли от счастья, что всё закончилось, то ли от того, что родился сын, то ли от моих слов... Но подозреваю, что пока от первого. Она и правда герой! Боец! Обожаю её!
Мне дают в руки сына, и я принимаю эту кроху. Он меньше моей руки от запястья до локтя. Глазки смотрят на меня пока не особо видящим взглядом.
— Привет. Добро пожаловать.
Передаю его Дашке. Она плачет от счастья... Прижимает его к себе, вдыхает его аромат, нежно целует носик:
— Здравствуй. Мы тебя очень ждали, и наконец ты с нами.
Мы решили назвать сына в честь Дашкиного отца — Александром, Сашкой. Её мама очень растрогалась, а Лидия Семёновна и Николай Аркадьевич долго нас обнимали и говорили: «Спасибо, дети!»
Через три дня их выписывают, и мы большим семейством их встречаем. Дашка хорошо восстанавливается, Сашка тоже... Впереди у нас несколько недель тихого семейного счастья. Или не тихого, но точно — счастья. А дальше и подавно…
Даша
Обожаю своих мужиков!
Димку — он мой Геракл: мощный, сильный, страстный и одновременно заботливый, и нежный. Обожаю со дня нашей встречи в лифте, перепалки в машине, спасения в переговорке, страсти в авто, после которой мы оставили первые отметины друг на друге… Я трепетно его люблю с нашей поездки в Иркутск, ярких встреч в спальне, ванной, на кухне на всех поверхностях дома... с его предложения на фоне заката и моего «да» в начале октября под прицелом сотен взглядов... Люблю. Очень люблю!
Обожаю нашего сына Сашку. Спасибо, что ты у нас появился незапланированно, неожиданно, но в самый лучший момент — в разгар нашей крышесносной стадии любви.
Я даже обожаю нашего рыжего гопника Боню... Спасибо тебе, Бонифаций, — друг, товарищ и усатый нянь! Он стал поистине шикарной нянькой для Сашки, и Александру единственному позволено делать всё с этим шерстяным матрасом…
Коэффициент страсти моего генерального тоже имеет тенденцию к росту. С каждым днём он доказывает это не словами, а делом. Он всё так же обожает мой мозг, хотя меня периодически и сносит в чрезмерную аналитику, и я западаю в сторону необоснованной ревности. Я научилась этим управлять: гасить до момента взрыва, когда я уже беру стакан с водой, но не запускаю в Димку, а с шумом ставлю его на место... Димка кайфует от нас, он страстно зависим от нашей близости, он одержим моим телом, а я — его…
Мои все приняли Диму с большим теплом. Дед уважает его и всегда подчёркивает, что кому-кому, а Дмитрию и Сергею (имея в виду Кармацкого — они с Машкой тоже недавно поженились) не грозит стать именами очередных кошек, собак и хомяков в его коллекции...
Старшие в моей семье ещё не знают, что эта череда свадеб — моя с Димой, Машкина с Сергеем — лишь начало. У Наташки с её «преподом» и «наставником» Ольховым всё очень взаимно и серьёзно: они буквально ходят по тонкой грани страсти, а уже не лёгкого флирта... А наша Сонька по уши втрескалась в своего «горного короля», а он не из тех, кто будет долго ждать. Уверена, там терпение на исходе — заберёт он скоро нашу девочку и будет увеличивать род Кармазиных... Скоро, скоро. Ждём, ждём!
Дмитрий
Сашке уже восемь месяцев. Он активный как маленький электровеник. Подружился со своей шерстяной нянькой Бонифацием, и сейчас, набегавшись на четвереньках вместе, они вместе же и уснули прямо на одеяле для игр на полу. А мне тоже очень хочется свернуться рядом и подремать. Недосып у нас катастрофический, даже с бабушками, прабабушками и опытной няней...
Слышу, что Дашка наверху хнычет... Прибегаю к ней. И на меня обрушивается дежавю. Она в нашей ванной, а напротив неё — три теста. Они все положительные...
— Матвеев, я тебя предупреждала! Рожать будешь сам...
— Дашенька... — Не могу сдержаться от слёз счастья. Обнимаю её, глажу по всему, что попадается моим ладоням…
— Дима, мне было очень больно...
— Даш, ты не хочешь больше деток?
— Хочу, — хнычет она, — но можно нам как-то через доставку аистом?
Мы хохочем.
— Уже нет. На «Алике» тоже лучше не заказывать, а то фиг знает, что там придёт. Ты-то проверенный производитель! Продукт высшего качества! — Мы смеёмся сквозь слёзы, но это слёзы настоящего, неприкрытого счастья.
— Я больше не играю с твоим «дружищем»!
— Не переживай, он сам будет с тобой играть... Вот прямо сейчас и начнёт снимать стресс моей девочки. Нежно так...
— А где результат нашего первого труда? — Дашка уже чуть успокаивается.
— Спит с гопником-пролетарием на полу в гостиной... — Дашка вскидывает бровь:
— Как на полу?
— На одеялке, на ковре. Зато не упадут... Даша, не тупи, у нас максимум полчаса на игры с «дружищем»…
— Радует только одно: сегодня ещё большего следа после себя твой «дружище» не оставит.
— Но он будет очень стараться в будущем… Хочу поляну не только мужичков-боровичков, но и девочек-лисичек…
Это финал истории!
