Как заставить себя его не любить. Как?
Дмитрий
Отпускаю Дашу. Вижу её удаляющийся силуэт. Такое ощущение, что она не просто уходит в этот вечер, а навсегда покидает мою жизнь... Хочется орать, ломать и крушить, но разве это поможет?
Разбитое не склеить. А её я сегодня позволил разбить. С Жанной возможен проёб: я тогда забил на инъекции, ничего не принимал, понадеялся на неё. Она сказала, что пьёт противозачаточные — могла намеренно пиздеть, но я-то доверился. Дебил. Если она и вправду беременна и это мой малыш, то это многое меняет. Но это не меняет моих чувств и намерений относительно Даши.
Ребёнок — это одно. Если я отец, я его приму, как иначе? Но и Даша будет моей, других вариантов уже быть не может... Даже до Иркутска я, наверное, мог попытаться заставить себя отмотать, дать заднюю... Но сейчас — нет.
Ещё минут двадцать стою рядом с машиной и смотрю на окна Дашкиной квартиры. Она не зажигает свет... Никаких тебе знаков, Матвеев, никаких сигналов. Полная темнота — как в моей, так и в её душе.
Еду домой, пытаюсь уснуть, но хрен там: ворочаюсь до утра, не спится... В голове роится столько мыслей, но список задач на новый день чётко очерчен: тест ДНК, разговор с Жанной о перспективах и — мириться с Дашей...
Утром звоню Жанне, прошу приехать по адресу в клинику, которой доверяю и в которой сам регулярно делаю полный чекап. Анализ берут быстро, но ждать результатов минимум двое суток.
Жанне говорю: если ребёнок мой, она будет на строгом контроле и учёте. Я знаю её образ жизни — нихера он не полезен малышу. Рожает, с ребёнком я общаюсь, полностью обеспечиваю, но с ней мы никогда не будем семьёй. Если решит, что он ей не нужен — мне нужен, готов забрать и сам воспитать, а мама будет либо «гостевой», либо как решит... Если ребёнок не мой — чем смогу, помогу, но не больше.
Жанка без эмоций выслушивает мою «тираду сквозь зубы» и говорит, что её устроит первый вариант, но лучше — четвёртый, когда мы с ней строим семью. Сюр! Этого никогда не будет!
Приезжаю на работу, с Дарьей не сталкиваемся. Звонить или писать пока не поднимается рука — штормит безумно, боюсь, что сорвусь. Не выдержу её тихого бойкота: схвачу и уволоку к себе в квартиру, а потом меня обвинят в преследовании и удержании.
После обеда в приёмную приходит Вячеслав. Зачем? Но секретарю говорю впустить. Он быстро суёт какие-то бумаги с данными по Иркутску и вскользь роняет, что Дарья Андреевская, проводившая исследование, ушла на больничный. Звонила её сестра, сказала, что скорую вызывали — температура под сорок и всё такое. Переживают всем отделом…
Меня самого жаром обдало. Дашка... Котёнок мой, не переживай ты так, я всё разрулю. Не знаю как, но сделаю. Потерпи немного…
Звонить ей сейчас бесполезно — не возьмёт. Ехать к ней — значит рассекретить нас перед её сестрой. Дашка меня потом за это растерзает, а нам пока и так хватает битв... Жду до завтра, но набираю Вячеслава и прошу, чтобы держал меня в курсе. Вечером он отписывается: Дарье чуть легче, температура высокая, но капельницами сбивают.
Рвусь к ней, но в последний момент останавливаюсь у её подъезда. В машине играет флешка с музыкой Дашки:«Давай на ты» группы «Планета».
А я просто сижу и смотрю на её окна. В них горит свет… Я сейчас, как и она, читаю знаки. Свет — это лучше, чем тьма…
Просыпаюсь в машине. На панели 4:40. Светает.
Тишина. И в душе как-то тихо. Это лучше, чем шторм. Дашка, мы справимся… Выруливаю в сторону дома. Надо собраться…
Рабочие вопросы решаются на автомате. Вообще работаю на каком-то внутреннем автопилоте. Ближе к вечеру приходит сообщение от Славы о том, что выдыхаем: Дашке лучше, уже планирует выйти на работу через день…
Не могу сдержаться и отправляю ей такой же букет пионов, как и перед поездкой в Иркутск. Давай, Дашка, читаем знаки… Я здесь, я такой же… Всё ещё возможно. Этот малыш не отменит нас, не отмотает, не вычеркнет…
В динамиках«Сонет 130»BONDDISCO.
Я люблю тебя, и ты любишь меня. Не отрицай нас… Мы есть…
Даша
Не получается. Не могу не любить. Но мне нужно отойти в сторону.
Биться с другой женщиной можно, с ребёнком — никогда. Это заведомо проигрышная битва, и этот проигрыш оправдан… Нельзя выбирать между женщиной и отцовством. Ответ очевиден. Для меня очевиден. Если для Димы — нет, то я не знаю этого человека. Надо держаться в стороне. Хочу, чтобы он сделал правильный выбор. Сам…
Пионы просто шикарные, но как же больно от них! Они сигналят о том, что ещё всё было прекрасно всего два дня назад. Больно…
Машка поехала с подружками встретиться, и я дома одна со своими мыслями. Физически мне легче, но морально эта ситуация меня подкосила. Больно…
Слышу звонок в дверь. Наверное, Машка что-то забыла. Голову и ключи, не меньше. Иду открывать. Распахиваю дверь, а там — Дима…
Глава 45 – Откровение
Дмитрий
Дашка явно не ждёт, что это я. А я не могу больше быть вдали.
Увидел, как её сестра вышла из подъезда и села в такси. Должно быть, это и есть Маша. Они похожи, только эта девушка чуть ниже ростом и не «заноза» — явно не заноза. Да и второй такой, как Дашка, нет. Рука сама тянется к ручке двери. Покидаю машину — и вот я уже у подъезда. Кто-то выходит, я придерживаю дверь и поднимаюсь к моей девочке. Надо её увидеть, хотя бы просто увидеть.
— Привет! — она замирает. Серьёзная. Грустная. Волосы убраны в косу, и она мягко лежит на плече. В этой милой хлопковой пижаме с мишками она такая домашняя, родная. У меня вообще все слова из головы вылетают… Она опускает глаза, но впускает.
— Даш, давай поговорим. — Вижу, что её ломает. И меня, девочка, меня тоже. Давай прекратим добивать друг друга. Ну очевидно же, что вдали друг от друга нам ещё хуже… Отмирай! Даш, отмирай!
— Привет!
Замок щёлкает за моей спиной, дверь квартиры закрывается, и весь мир остаётся снаружи. Наваждение… Вспоминаю, как чуть более трёх недель назад я точно так же вошёл в эту дверь. Но сейчас — ни звука падающих на пол ключей, ни её тихого вздоха... Я не решаюсь дотронуться до неё.
Она приглашает пройти в гостиную. Там негромко включена музыка, очень органичная для этого вечера. Я присаживаюсь на диван. Дашка садится в отдалении, в кресло напротив. Пытается держаться, но выходит плохо… Плохо выходит делать вид, что она холодна. В её глазах — боль. Не могу больше: опускаюсь на пол рядом с ней и кладу голову ей на колени. Она вздрагивает. Но через мгновение кладёт ладони на мои волосы, начинает нежно их поглаживать…
Да, запрещённый приём с моей стороны, но мне нужно её вытаскивать. Нас вытаскивать. И сейчас единственно правильное — это рвать расстояние между нами, быть вместе хотя бы тактильно, а потом уже начинать говорить. Откровенно. Всё на паузе. Это какая-то новая форма медитации. Её колени — место обретения моей силы…
— Даш, как ты? Как себя чувствуешь?
Она, помедлив:
— Лучше. Дим, всё нормально будет…
А будет ли? И снова запрещённый приём с моей стороны:
— Я люблю тебя. Не рушь сразу всё… Дай нам время.
Она, продолжая поглаживать мои волосы, произносит тихо. Слышу, что ей и физически непросто говорить — голос подсел от болезни.
— Дим, дай себе время. Ты на эмоциях можешь принять неправильное решение… Это ребёнок. Он важнее нас…
