Отбиваю и мариную говядину, потом формирую рулетики, начинив их черносливом, грецким орехом и травами, долго томлю в духовке... Часа через четыре ещё добавляю салат из овощей и — вуаля! Немного разных сыров, виноград, и ужин готов! Но Димы нет.

Пока я привожу себя в особо притягательный вид, Димка так и не появляется. Время девять. На звонки не отвечает, на сообщения — тоже. Звоню его секретарше. Она всегда точно знает, где Матвеев, но та сонно объясняет, что у Дмитрия Олеговича не было сегодня назначено никаких деловых встреч на вечер. И поясняет: «Может, что-то личное?»

И меня взрывает.

Кладу трубку.

Какое ещё «личное» у Матвеева? Я — его «личное», а если со мной его нет...

— Даша, уймись! — но подсознание шепчет всякую дичь. Боня косит взглядом: «Мать, ты дура, не жди напрасно!»

Жду до одиннадцати. Оставив накрытый стол со свечами, всей вкуснятиной и красотой, еду домой. Не хочу его видеть! Наобещал и свалил куда-то, даже телефон выключил. Дома переодеваюсь в просторную хлопковую пижаму с рюшками и бреду на кухню попить воды, но очухиваюсь — пирог в духовке, гора блинов передо мной, а я уставшая, но всё так же много думающая барышня...

Звонок в дверь. Распахиваю. Матвеев. Такой красивый, в сером костюме, даже жилет надел. Он мотает головой из стороны в сторону, а в глазах читается: «Даша, Даша, опять ты себе напридумывала».

Он проходит, закрывает дверь и следует за мной на кухню. Тут я цепляюсь глазами за его скулу: на ней явно виден лёгкий след от помады, светло-розовой такой, с перламутром... Терпеть не могу такой оттенок! Такие обычно используют дамы за пятьдесят…

— Ах ты!

Хватаю что первое попадается под руку — это оказывается стакан с водой, которую я налила, но не успела выпить, — и выливаю ему на голову. Матвеев в шоке.

— Даш, ты чё?

— Ты где был?! Вся морда в помаде!

— Какой ещё...

Я пихаю его в грудь, от неожиданности он поддаётся. Веду его в прихожую и выставляю за дверь. Сползаю на пол и реву... Димка звонит в дверь, потом на телефон — я не открываю и не беру трубку. Минут через пятнадцать приходят Маша с Кармацким... А я вся в муке и со следами «войны» на кухне. На полу вода — не только та, что стекла с Матвеева, но и от моих слёз.

— Ого! Какие люди! Привет, брат!

— Привет, сестра! Где кувшин с водой?

Маша в недоумении смотрит на нас:

— Брат? Сестра?

Морщусь и строю гримасу, глядя на Кармацкого. Если на Димку не могу, то хоть на его друга немного эмоций сброшу:

— Это он начал. — И показываю ему язык. — Кувшин с водой я уже вылила на голову твоему дружбану, на тебя не осталось.

— Ого! Повезло Матвееву!

Кармацкий явно в душе хохочет, но перед нами сдерживается, только глаза сияют. Говорит Машке, что увидятся, и прощается со мной:

— Пока, sister!

— Пока, brother! — отвечаю я.

Машка не расспрашивает, только качает головой и уходит к себе. Беру телефон и решаюсь прочитать сообщения от Матвеева:

«Даш, я встречался с родителями. Это мамина помада.

Извини, отключил телефон, поскольку разговор был серьёзный. По поводу холдинга и нас с тобой.

Даш, ну что ты там надумала?

Сижу в машине у твоего подъезда. Жду тебя.

Выходи. Едем домой.

Жду под окнами до четырёх дня. Потом мне в Иркутск. Выходи, котёнок, я прощу тебе душ.

Хочу тебя обнять.

Выходи уже».

Реву... Ну что я ревнивая такая? Свой эмоциональный шторм надо уже уметь гасить и останавливать. Накидываю плащ и выхожу к Диме. Прямо в пижаме. Он и правда в машине. При виде меня он включает ближний. Сам выходит и идёт мне навстречу.

— Девочка Даша умеет не только поливать голову возлюбленного водой, но и посыпать свою пеплом?

— Дима, прости...

Он обнимает меня, вдыхая мой аромат и чмокая в виски, лоб и макушку.

— Прощаю, но больше так не делай, не выслушав. Твоя голова очень странно работает в состоянии ревности, — я чувствую Димкину улыбку щекой, к которой он прижался, нежно потираясь лёгкой щетиной. — Даш, у тебя нет ни малейших поводов.

— Ага, с таким-то красавчиком?

— Ты красивее! Мне всем мужикам морды бить, которые на тебя зыркают? Думаешь, я не вижу?

— Я не даю повода.

— Так и я не даю.

— Угу.

— Ты думаешь, что после наших секс-марафонов я вообще могу смотреть на других баб? Я, конечно, орёл, но в тридцать пять — это уже не восемнадцать, когда хочется любую, всегда и везде, а боевая готовность по щелчку пальцев. Физиология мужчины не так работает. Я сытый мужик, сытый тобой, и хочу только тебя во всех смыслах...

Он целует меня. Кладёт мою руку на свой пах. Я ощущаю его стального «дружищу». Ого! Меня саму начинает подтапливать.

— Только тебя хочу, — говорит он прерывисто. — Поехали домой!

— Угу.

Он усаживает меня в машину и трогается в сторону дома…

— Дима, я в пижаме.

— И это прекрасно. Легче снимать!

Дмитрий

Отец с мамой вернулись из путешествия раньше. Они уже месяц колесили по Европе и хотели приехать в конце сентября, но моё появление в светской хронике с Дашей мотивировало их сорваться. Это, конечно, мама настояла.

Дашку они уже видели со мной на корпоративе компании, но тогда мне не удалось их представить друг другу, да и в качестве кого — я тогда ещё особо не понимал. Сегодня уже всё очевидно и для родителей, и для меня.

Уверен, что отец уже и так подбил всю информацию про Дашу и её семью. Но там всё идеально: Андриевские со всех сторон образцовая семья в трёх поколениях. Для дальновидного отца это важно. Хотя я с ним согласен: для публичных людей, радеющих за свою репутацию и своих клиентов, это значимый момент. Дашка и здесь абсолютно без «изъянов».

Я приехал к ним в загородное поместье. Сначала обсуждаем вопросы, связанные с холдингом. Отец не юлит:

— Дмитрий, пора брать всё в свои руки. Мы решили, что передаём контрольный пакет акций тебе. Расклад будет такой: у тебя 51%, маме и мне — по 20%. Совсем из жизни компании мы не собираемся уходить…

— А 9%? С Ивлевыми мы же разорвали все отношения.

— Ты передашь их своей супруге как гарантию её принятия в семью. Пока ты временно будешь ими управлять. Ты же серьёзно настроен в отношении Дарьи Андриевской?

— Несомненно.

— Мы с мамой одобряем этот выбор. И с наследниками не тяните.

Всё складывается замечательно. Но я не уверен, что Дарья не взбрыкнёт с этими девятью процентами. Точно будет отнекиваться. Ладно, простраиваю в голове: если что, подключу её деда — тот одобрит, и для семьи Андриевских это будет гарантией моих серьёзных намерений. Решено. Дело за малым: надо сделать Дашке предложение, от которого она не сможет отказаться.