— Я объясню ей, что хотел сначала поговорить с тобой, — отвечаю я ему.

— Ты всё равно собирался уйти, независимо от того, что я скажу? — Спрашивает он. Мой отец слишком хорошо меня знает. Я действительно собирался уйти, но мне хотелось хотя бы попытаться получить его благословение. — Упрямый мальчишка, — с улыбкой говорит он.

— Интересно, откуда у меня это? — Шутливо спрашиваю я, и он заказывает нам выпить за моё «образование». Даже если он не всегда доволен, он гордится мной. Я не глупый, и поступил в юридическую школу благодаря своим способностям, а не из-за того, кто я есть, как это могло бы быть в некоторых случаях. — Я поговорю с мамой, ей будет лучше услышать это от меня, — говорю я.

— Я не скажу ей, — усмехается он. — Я не сумасшедший. — Мне нравятся их отношения. Он — главарь мафии, но его жена по-прежнему его пугает. Возможно, он и безжалостный человек, но он любит её и меня. Он никогда не говорил этого, но ему и не нужно.

**ОДИННАДЦАТЬ ЛЕТ СПУСТЯ**

За те годы, что я провёл вдали от Италии, мои амбиции и возможности полностью раскрылись. Удивительно, как много можно достичь, когда у тебя есть желание и неограниченные ресурсы. Я, Лоренцо Альотти, юрист международного уровня, являюсь ярким примером того, чего можно достичь, если верить в себя.

Когда я покидал Италию, это казалось мне несбыточной мечтой. Теперь же я свысока смотрю на всех, кто сомневался во мне. Наша компания имеет офисы почти в каждом крупном городе по всему миру. Мы занимаемся отмыванием денег мафии и картелей, но самое важное — мы предоставляем адвокатские услуги по уголовным делам для самых опасных преступников.

Я вывел на чистую воду самых опасных преступников, и мы не потерпели ни одного поражения. Несмотря на то, что раньше я был убийцей, я стал адвокатом. Свидетели меняют свои показания, исчезают, попадают в аварии. Судьи становятся старыми и страдают от сердечных приступов. Но я всегда нахожу способ победить. Я не проигрываю. Именно это поддерживало меня, позволяя оставаться гражданином мира.

Но мой отец был бы рад, если бы я вернулся домой, как и обещал.

Однако для меня дом — это одновременно нигде и везде. Вернуться назад означало бы столкнуться с последствиями того, что я натворил перед отъездом. Мне пришлось бы признаться самому себе, что я убил двух маленьких мальчиков в их кроватках и оставил сиротой маленькую девочку. Мне нравится игнорировать эту чёрную метку в моём прошлом, просто похоронить её.

Наша семья сильна как никогда, и наши операции по изготовлению фальшивых денег процветают. Фальшивые деньги, напечатанные в Европе и отмытые через наши офисы по всему миру, выходят безупречно чистыми. Никто не может нас поймать, потому что мы непобедимы. Федеральные органы, Интерпол и все силы правопорядка не смогли с нами справиться. Они пытались, но потерпели неудачу.

Мой отец — грозный лидер, непобедимый босс, воплощение настоящего ужаса. Никто не смеет перечить ему или нашей семье. Это просто невозможно. Даже если бы вся каморра объединилась, у них не было бы ни единого шанса выстоять против моего отца. Его место в «Тайном клубе королей» надёжно, и уже одно это ставит его выше любого из его врагов.

Он умеет находить общий язык со своими оппонентами. Они играют в его игру и забывают о своих претензиях. Его обаяние и гнев — это смертоносный коктейль, который он смешал идеально. Я унаследовал от него многие свои черты. Как бы я ни отрицал это, мы с отцом во многом похожи. Однако я предпочитаю использовать свои таланты в суде, а не для управления империей.

Недавно я начал работать удалённо, перемещаясь из одного офиса в другой по всему миру. Недавно кто-то попытался меня убить. Представьте, у кого-то хватило смелости попытаться убить киллера, но я не хочу рисковать. Если бы мой отец узнал об этом, он бы отправил меня домой. Я слишком важен для его планов наследования, чтобы допустить, чтобы меня убили во сне. Вместо этого я играю в игру «поймай меня, если сможешь», потому что знаю, что они не смогут меня поймать.

Мой офис — это реактивный самолёт, и я отправляюсь туда, где меня ждут, никогда не задерживаясь на одном месте дольше, чем мне бы хотелось. Особенно мне нравится Африка, потому что этот континент коррумпирован. Это место, где можно скрыть свои грязные дела, отмывать деньги и подкупать сильных союзников.

Я нахожусь в Аддис-Абебе, где веду дело в защиту человека, обвиняемого в военных преступлениях. Хотя он и совершил всё, в чём его обвиняют, он богат и влиятелен, поэтому не понесёт за это наказание. Он называет себя принцем, и мне всё равно, как он себя называет. У этого человека есть деньги и возможность помогать мне ежемесячно снимать миллионы фальшивых купюр.

— Мистер Альотти, — приветствует меня секретарша в нашем главном офисе, стуча высокими каблуками по полу, когда она бросается за мной, чтобы передать сообщения, на которые я не собираюсь отвечать. — Ваша мама звонила несколько раз сегодня утром. — Я останавливаюсь и поворачиваюсь к ней. Она врезается в меня, роняя все бумаги, которые держит в руках.

Африка — это бумажное место. Они ещё не совсем приспособились к цифровому веку.

— Она звонила вам на мобильный, но он был выключен, и она сказала, что это срочно, — говорит она, поднимая с пола свои вещи. Моя мама не звонит мне. Она всё ещё обижена, хотя я уехал одиннадцать лет назад. Это не предвещает ничего хорошего. Я снова включаю свой телефон, который я отключил в суде, и все пропущенные звонки сразу всплывают на экране.

— Спасибо, — говорю я, закрывая дверь кабинета, чтобы она не смогла войти. Затем я сажусь за стол и развязываю галстук. Зачем ей звонить? Что за срочность? Всего три дня назад я говорил со своим отцом о контейнере с банкнотами, который он вёз в Эфиопию, и о том, что наши пираты позаботятся о том, чтобы груз не был замечен властями. Мы с ним говорим только о бизнесе — он не считает меня своим сыном. Он уже несколько раз ясно давал мне это понять. Он хочет, чтобы я был рядом, а я хочу оставаться свободным. Он в отчаянии, но я не позволю чувству вины заставить меня отказаться от того, что я построил.

Я провожу руками по волосам и потягиваюсь. Пожалуй, стоит позвонить ей, пока не стало слишком поздно и я не нагрузил себя ещё большим количеством работы.

— Лоренцо, — говорит она раздражённо, — я пыталась дозвониться до тебя весь день.

— Я был в суде, мама, я не могу попросить судью подождать, пока я отвечу на личный звонок. — Она знает это, должна знать. — Чего ты хочешь? Я занят важным делом. — Да, у меня нет времени на пустые разговоры.

— Тебе нужно вернуться домой.

— Прошу прощения? — Я спрашиваю, потому что мне показалось, что она сказала, что мне пора домой.

— Твой отец болен, он в больнице, уже несколько недель, но он не хотел, чтобы ты знал. Его гордость и всё такое. Лоренцо, ты нужен своей семье, возвращайся домой.

— Во-первых, я не могу вернуться домой в разгар расследования. За последние одиннадцать лет мой отец неоднократно давал понять, что, хотя я и получил его благословение на то, чтобы жить своей жизнью, я не был таким сыном, каким он хотел меня видеть. Мне нечего ему сказать. Я даже не попрощался. Поэтому, нет, мама, я не вернусь домой.

— Лоренцо, ты нужен мне, — умоляет она меня, но я остаюсь глух. Я не хочу возвращаться, я не могу вернуться. Прошлое всё ещё преследует меня. Маленькие карие глазки и дрожащий голос, который называл меня монстром, всё ещё живут в моих снах. Я уехал, чтобы спасти себя, и я не собираюсь возвращаться домой, пока нет.

— Я не могу, мама. Это дело слишком серьёзное, я не могу уйти сейчас. — Я слышу, как она плачет, и мне должно быть стыдно. Они — моя семья, но деньги, власть и одиннадцать лет изменили моего отца. Его гнев не знал границ, его жажда большего была ненасытной, и я был горько разочарован.

Я не хочу жить в тени этого разочарования, когда могу быть королём, которым мне предназначено быть. Тот король для меня ничего не значит.