Жену Шевченко из Нью-Йорка и сына Геннадия из Швейцарии пришлось срочно эвакуировать на родину. Жену вели до трапа самолета лично послы Трояновский и Добрынин. А сына – Геннадия Шевченко неожиданно для него отправили в качестве дипкурьера в Москву.

Предатель-невозвращенец майор ГРУ Резун, находившийся в Диппредставительстве в качестве третьего секретаря, после своего бегства в Англию заявит:

– Сын заместителя Генерального секретаря ООН Аркадия Шевченко является моим лучшим другом! Я сопровождал его во время вывоза в СССР.

Зачем ему понадобилась эта мелкая ложь, непонятно. Всем сотрудникам советской резидентуры в Женеве было известно, что сопровождал сына Шевченко резидент КГБ во Франции, специально для этого прилетевший в Швейцарию. Возможно, Резун сказал это, чтобы запутать коллег из КГБ в обстоятельствах своего бегства. А обстоятельства его бегства и без того были нелепыми и анекдотическими.

Накануне резидент ставил задачу своему заместителю, как организовать срочную отправку в Москву одного из провинившихся сотрудников Миссии ООН. Проходивший мимо этого кабинета Резун, услышав разговор, со страху подумал, что речь идет лично о нем, и немедленно сбежал в соседний город на заранее подготовленную англичанами конспиративную квартиру.

Однако сотрудники резидентуры СИС попытались отговорить Резуна от бегства, убеждая его в том, что его никто не подозревает. У них в Диппредставительстве был другой агент, который сообщил, что Резуна никто не ищет.

По их настойчивому требованию Резун позвонил дежурному по посольству:

– Это Резун. Не знаешь, кто меня ищет?

– В каком смысле? – не понял вопрос дежурный.

– Да был какой-то звонок, якобы меня искал военный атташе… – соврал Резун.

– Я тебе еще раз повторяю, никто тебя не ищет, хочешь, позвони начальству сам. Проявишь рвение в службе… – съязвил дежурный.

– Да пошел ты… – обозлился Резун, которого не устраивал вариант возвращения в посольство. Ведь его отсутствие теперь никак не могло остаться незамеченным, и контрразведка могла начать копать глубже. Ведь еще совсем недавно он с трудом смог опровергнуть подозрения в нетрадиционной ориентации.

Об этом он заявил английским разведчикам, но они были несговорчивы:

– Не паникуй, никто тебя не ищет. Надо вернуться. Через месяц твое возвращение в Москву. Тебя ждут новая должность в Генштабе и существенное повышение гонорара в швейцарском банке от нас…

– Не паникуй?! Слушайте! – Резун снова набрал телефон дежурного в резидентуре и истерически прокричал: – Я Резун, кто меня ищет, в чем меня подозревают!?

После этого в резидентуре действительно начались поиски беглеца, и у англичан не было другого выхода, как срочно вывезти его в Великобританию.

Только по прилете в Москву сыну Шевченко Геннадию сообщили, что его отец остался в США. По указанию начальника Второго главка КГБ генерала Григоренко Геннадия под чужой фамилией устроили в Институт государства и права.

Что касается Аркадия Шевченко, то в КГБ уже в 1975–1976 годах почувствовали, что в составе советской колонии в Нью-Йорке есть предатель. В первую тройку тех, на кого пало подозрение, входили постоянный представитель СССР при ООН Трояновский, посол в США Добрынин и заместитель Генерального секретаря ООН Шевченко (!).

Данные о подозрениях в отношении Шевченко сотрудники КГБ неоднократно направляли в Управление внешней контрразведки (Олегу Калугину), где их принимали весьма неохотно. На это были веские причины. Громыко, получив информацию из КГБ, был категоричен и вынес вердикт: «Шевченко вне всяких подозрений!»

Мало того, через Брежнева он ввел для Шевченко специальную должность – заместитель министра по вопросам разоружения. Сын Шевченко впоследствии предал гласности пикантные подробности: в 1976 году, когда его отец уже год официально работал на ЦРУ, жена Шевченко водила жену Громыко по магазинам Нью-Йорка и на деньги мужа покупала ей дорогие подарки.

После побега Шевченко Андрей Андреевич Громыко на вопрос Андропова не мог вспомнить, был ли у него помощник по фамилии Шевченко, хотя тот во время работы в МИДе был его доверенным советником, в том числе по связям с КГБ. Очевидно, что Громыко не тронули, потому что он был козырной картой Брежнева в борьбе за власть в Политбюро, сначала против Хрущева, а затем против Косыгина и набирающего силу Андропова.

Жена Шевченко вскоре свела счеты с жизнью на даче в подмосковном поселке Валентиновка, где её обнаружили в углу большого шкафа среди многочисленных шуб и дубленок сын Геннадий и приехавшие с ним сотрудники КГБ. По просьбе Громыко её похоронили на Ново-Кунцевском кладбище (филиал Новодевичьего) под звуки Гимна Советского Союза.

Американцы дорого оценили предательство Шевченко. В 1991 году он имел в США три больших дома. Самый большой, обставленный дорогой антикварной мебелью, стоящий около 1 млн долларов, был подарен ему ЦРУ. На Канарских островах у него была четырехкомнатная квартира.

На родине Шевченко судили заочно. Суд приговорил его к высшей мере наказания.

В 1992 году Шевченко женился на советской гражданке, которая была моложе его на 23 года. Она прожила с ним 4 года и за это время сумела полностью его разорить. Вскоре после развода с ней, 28 февраля 1998 года, Шевченко умер от цирроза печени в полупустой съемной однокомнатной квартире. Его похоронили в Вашингтоне на территории церковного прихода отца Виктора Потапова.

Аркадий Шевченко в свои 67 лет был бодрым цветущим мужчиной, он недавно женился в третий раз на молодой женщине… и скоропостижно умер.

Есть версия, что умереть Шевченко помогли накануне выхода в печать новой книги с его разоблачениями. Очевидно, что содержание книги своевременно стало известно не только издателю, но и лицам, не заинтересованным в её появлении на свет. Фактом остается то, что через четыре дня после передачи книги издателю Шевченко нашли мёртвым.

В рукописи шла речь о том, как КГБ и СВР использовали ООН не только для ведения разведки, но и в корыстных целях, в том числе назывались фамилии действующих российских чиновников и сотрудников спецслужб, которые сумели с использованием служебного положения сколотить огромные личные состояния. Огласка этих данных была нежелательна не только этим лицам, но и американским спецслужбам, так как давала КГБ возможность шантажировать их и использовать в своих целях.

Разведка – дело тайное, где-то даже мистическое. В деятельности спецслужб часто происходят такие коллизии и метаморфозы, что Шекспир отдыхает. Тут возникают не абстрактные тени отца Гамлета, а вполне реальные темные пятна и черные дыры. Предательство и измена одних сотрудников спецслужб немедленно или со временем ломает судьбы других разведчиков – своих и чужих. Но рано или поздно наступает возмездие за предательство – реальное или моральное. И неизвестно, что хуже.

Советским контрразведчикам тогда еще только предстояло разгадать многие из этих загадок. Сотрудникам Первого отдела свои – о шпионах в ГРУ, а КГБ в стране в целом – о других предателях: во внешней разведке, и не только.

Шевченко умер в бедности и одиночестве на чужбине. По случайному совпадению судьбы многих перебежчиков оказались столь же печальными, а иногда трагическими.

Разоблачение спецслужбами США группы российских разведчиков, работавших под крышей в ООН, ряд аналитиков связывает также с гибелью в США бывшего сотрудника СВР Сергея Третьякова, изменившего Родине 10 лет назад. Существует и другая версия его смерти – это разоблачение им финансовых махинаций, якобы проводившихся российскими дипломатами под «крышей» ООН.

С 1995 по 2000 год Третьяков был заместителем руководителя группы разведчиков СВР, работавших под «крышей» ООН. Когда в 2000-м СВР начал проверку своих сотрудников, он, почувствовав угрозу разоблачения, вместе с женой и дочерью попросил в США убежища, официально заявив: «Моё бегство не нанесёт ущерба интересам страны».