— Георгий, ты идиот… Если системы перейдут во владение нового Дома, то все главы, послы и дипломаты получат уведомление из всеобщего информационного центра.

Некоторые из глав синдиката тоже начали смеяться — радовало, что таких меньшинство.

— Уведомления будут, граф, можете не переживать. Вам лучше переживать за другое, — голос Георгия резко изменился; следующие слова он уже прорычал, а глаза налились яростью. — Что вы будете делать, когда я вас подвешу за яйца за то, что вы пытались убить мою дочь?

Граф Велен побледнел, но взял себя в руки:

— С чего вы так решили, Норд? Ваша дочь была больна странной болезнью. Причём тут я? — Велен наигранно развёл руки в стороны.

— Не стройте из себя жертву, Велен. Ты сам продал эту информацию Дому Валуа, а я получил её от них. Как только мы захватим станцию, мы поговорим с тобой, тварь, — Георгий посмотрел за спину Велена и кивнул.

Велен, увидев это, резко развернулся — но было уже поздно. Резкий удар по голове отправил его в бессознательное состояние. Управляющий орбитальной станцией и один из десяти глав синдиката достал наручники и застегнул их на руках упавшего без сознания Велена.

— Спасибо, Мигель. Пусть эта мразь полежит пока у тебя в кабинете, — произнёс Георгий.

— Георгий, давай заканчивай с этим представлением для ставленников Валуа. А то люди волнуются, — произнёс Мигель Мартинес.

— Хорошо. Господа и дамы, если нет вопросов — прошу начинать, — объявил Георгий.

Часть изображений сразу погасла; с оставшихся четырёх экранов на Георгия продолжали смотреть мужчины.

— Отлично. Советую оставшимся не оказывать сопротивления — тогда вам просто дадут возможность улететь, — Георгий посмотрел на лейтенант‑оператора, и тот сразу отключил связь.

Голографический экран моргнул и снова показал картинку звёздной системы, где началось движение боевых кораблей «Синдиката Перекрёстка».

— Уничтожить корабли противника, — приказал адмирал. — Общий залп по флагману синдиката тяжёлому линкору.

На тактическом экране вспыхнули красные точки кораблей, которые начали перекрашиваться в зелёные, как только они присылали код «свой‑чужой» — предварительно высланный Мартинесу Георгием.

Эскадра адмирала пришла в движение и стала приближаться к группе боевых кораблей «Синдиката Перекрёстка», внутри которой уже начался бой.

— Связь с Мигелем, срочно! — крикнул Георгий.

— Наконец‑то, Георгий. Где твои штурмовики? Мы не удержим узел связи и управление обороной орбитальной станции, если ты протянешь ещё хотя бы десять минут, — произнёс Мартинес. Он уже стоял рядом со своим бронекостюмом.

— Мигель, пять тысяч штурмовиков будут у тебя через пять минут, — ответил Георгий.

— Давай быстрее. Марго даст шлюзы. Её прикрывает только двадцатка моих людей. Спаси её, Норд. Ты слышишь меня? — Мигель уже зашёл в свой бронекостюм, и тот начал закрываться.

— Не переживай. Успеем! — крикнул Георгий, и связь оборвалась.

Он развернулся к адмиралу Этьену и кивнул.

— Десантным кораблям занять позицию под прикрытием. Пять звеньев истребителей — обеспечить сопровождение. Курс — на орбитальную станцию. Время до сближения — три минуты. Шлюзы подготовлены, турели отключены по договорённости. Истребителям — подавлять любую огневую активность противника на подходе. Десанту — готовность к высадке! Вперёд, парни! — скомандовал адмирал.

От боевой формации эскадры отделились десантные корабли. Пять звеньев истребителей синхронно взяли их в кольцо, образовав подвижный защитный купол. Корабли резко набрали скорость и устремились к орбитальной станции.

Тяжёлый линкор тряхнуло. В сторону флагмана синдиката устремились сгустки плазмы — сразу со всех линкоров и лёгких крейсеров.

Плазменные снаряды пяти линкоров и восьми лёгких крейсеров один за другим стали врезаться в щиты флагмана «Синдиката Перекрёстка». Голубоватая энергетическая плёнка вспыхнула несколько раз — и пропала. Щиты не выдержали натиска одновременного удара такого количества кораблей.

Плазменные сгустки прошили ослабленный щит и вонзились в броню носовой секции. Металл вспучился, пошёл трещинами, а затем — с оглушительным рёвом — взорвался, выбрасывая в космос клубы раскалённого газа и обломки конструкций.

Снаряды продолжали бить в уязвимые точки: мостик, систему жизнеобеспечения, двигательный отсек. Корабль содрогнулся в предсмертной судороге. По корпусу пробежала волна взрывов: детонировали боеприпасы, рвались трубопроводы, лопались переборки.

Флагман начал разваливаться на части. Нос оторвался и, кувыркаясь, улетел в черноту космоса. Кормовая секция, лишённая тяги, медленно вращалась, извергая языки пламени из пробоин. Через несколько секунд мощный взрыв разорвал корабль пополам — огненный шар на мгновение озарил пространство, а затем рассыпался на тысячи тлеющих осколков.

На экранах тактических мониторов красные метки оставшихся кораблей «Синдиката Перекрёстка» замерли. Секунды тянулись в напряжённой тишине. Затем одна за другой начали загораться жёлтые метки — экипажи сдавались, посылая код «сдачи», отключая вооружение и опуская щиты.

— Адмирал, — доложил лейтенант‑оператор, — десять эсминцев, три тяжёлых крейсера, пять фрегатов и сорок тяжёлых истребителей подтверждают капитуляцию. Остальной флот синдиката сразу перешёл на нашу сторону.

Адмирал Этьен‑Мари де Версо кивнул, не отрывая взгляда от экрана, где среди обломков флагмана медленно рассеивалось облако дыма и металла.

— Принять коды. Всем сдавшимся — сохранить жизнь и неприкосновенность. На крейсера и эсминцы отправить группы контроля. Фрегатам и истребителям передать приказ двигаться в доки нашего линкора. Как раз все влезут, — распорядился он.

В динамиках раздались сдержанные возгласы одобрения. Эскадра Великого Дома Северных Медведей, не потеряв ни одного корабля, утвердила контроль в пространстве звёздной системы «Эридан‑4». Битва за неё была окончена.

Осталось дождаться взятия орбитальной станции — и начинать разбираться с планетами. Этьен и Георгий надеялись, что до бомбардировок дело не дойдёт. В воздухе витал запах победы, но оба понимали: настоящая работа — переговоры, переустройство управления, восстановление порядка — только начинается.

Звёздная система «Аквамариновый Пояс».

«Стальная Берлога» в окружении других кораблей вынырнула из варп‑туннеля между орбитами планет Лазурь‑1 и Лазурь‑2, оказавшись в тылу у флота Меровингов, который занял позицию в пятистах километрах от точки выхода из варпа — по координатам варп‑маяка.

— Приготовиться к атаке, — скомандовал адмирал Радин. — Развернуть корабли в сторону флота Меровингов.

Наш флот пришёл в движение. «Стальная Берлога» тоже медленно корректировала своё положение относительно флота Меровингов.

— Что‑то как‑то странно себя ведут Меровинги, адмирал, — сказал я, внимательно наблюдая за их флотом в тактическом шаре с проекцией звёздной системы.

— Я тоже обратил на это внимание, князь. Посмотрим, что они будут делать, когда мы пойдём на сближение, — ответил Марк.

Наш флот развернулся. До Меровингов было больше двух тысяч километров.

— И всё‑таки что‑то тут не так, — задумчиво произнёс я. — Яр, Марк, обратите внимание: после нашего появления ни одна яхта, ни один туристический корабль возле планеты «Эдемия Лазурь» не изменил свой маршрут. А теперь посмотрите на другие корабли — возле той же Лазурь‑1 или Лазурь‑2, ну или возле пояса астероидов.

— Звёздная система живёт обычной жизнью. Наше появление никак не повлияло на этот ход, — сообщил Яр. — Делаю анализ обстановки и собираю данные из местных информационных систем. Дайте мне пару минут.

Лицо Марка приняло озадаченное выражение — как и моё.

— Князь, смотри, — стоявший рядом с тактическим шаром и тоже наблюдавший за обстановкой в звёздной системе адмирал Громов показал на точку, которая отделилась от орбитальной станции и пошла в нашу сторону.