Мы сидели друг напротив друга. Министры, адмирал и Себастьен устроились кто где — места в кабинете дипломата оказалось не так уж много. Хотя, когда я бывал тут раньше, кабинет казался мне весьма просторным.

На мой счёт уже поступили десять миллиардов — плата за Милославу, — и девятьсот миллионов за мясо гигантского зайца.

— Ратибор, давай начнём с самого главного: как нам воспользоваться твоей технологией по созданию тел и переносу сознания? И сколько ты хочешь за это денег? — начал Луи.

— Луи, впереди большая война, и мне потребуется очень много денег. Так что цена за одного человека — сто миллиардов. Это не так и много, Луи, если учесть, что, к примеру, ты сможешь получить совершенно новое тело возрастом двадцати лет. С учётом возможностей нашей медицины в новом теле ты проживёшь минимум сто пятьдесят лет — а то и намного больше. И заметь: если ты вдруг погибнешь, я смогу тебя воскресить. Но тут есть один нюанс, который необходимо обсудить, — произнёс я, внимательно глядя на короля.

— О чём идёт речь? — спросил король.

— О памяти. Если я сделаю слепок сегодня, то при воскрешении ты будешь помнить всё именно до этого момента — даже если потом пройдёт сотня лет. Либо надо делать постоянно новые слепки. Но из этого тоже есть выход, Луи, — который тебе не очень понравится, — я замолчал, ожидая реакции короля. Но он лишь внимательно слушал. — Я могу установить новый модернизированный нейроинтерфейс, который будет напрямую связан со специальной ячейкой памяти сознания. При создании нового тела и переносе сознания вся память из этой ячейки будет добавлена в сознание как воспоминания. То есть ты будешь помнить абсолютно всё.

Король минуту молчал, осмысливая сказанное, а потом рассмеялся:

— Ратибор, это очень важный нюанс. Я правильно понимаю, что твой Яр — а значит, и ты — будет постоянно знать, чем я занимаюсь и о чём говорю? Все мои мысли? — серьёзно спросил Луи, отсмеявшись.

— Совершенно верно. Поэтому для тебя разумно делать слепки сознания, например, раз в месяц, — ответил я.

— Хорошо, но сто миллиардов — слишком много, Ратибор. Главы Домов не захотят платить столько кредитов. Не забывай, что я тоже хочу заработать, — Луи улыбнулся. — Предлагаю установить цену в семьдесят миллиардов и по миллиарду за каждый новый слепок. Тридцать процентов от суммы я буду забирать себе. Дому Валуа тоже на что‑то надо жить, Ратибор.

Ко всему этому я готов заплатить за модернизацию моей яхты. На какое расстояние она сможет прыгать без зарядки?

— Трое суток — это предел для класса крупных кораблей, — ответил я.

— Я готов заплатить один миллиард за модернизацию. И пока предлагаю тебе не торговать данной технологией. Ведь тогда твои враги смогут с помощью нейтральных Домов тоже сделать себе модернизацию — что осложнит для тебя ведение боёв, — улыбнулся король своей находчивости.

Я промолчал. В сущности, он был прав — и я и так это понимал. Торговать данной технологией я не собирался. По крайней мере — пока.

— И Дом Валуа предоставит тебе в долг любую сумму, какую ты попросишь, под два процента в год. Поверь, Ратибор, это практически бесплатно, — произнёс Луи.

«Соглашайся, Ратибор. Это хорошие условия», — в моей голове снова появился Яр.

— Хорошо, Луи. Я согласен. Ещё мне нужны будут списки готовых кораблей, которые стоят на продаже, и кораблей, которые строятся. Военные и грузовые. Желательно — со всей галактики. И вы должны будете выступить посредником в покупке, — сказал я. — Я не хочу, чтобы все прознали, что я скупаю корабли.

— Три процента от суммы сделок, — сразу ответил Луи.

— Один процент, Луи. Вы и так хорошо зарабатываете, — серьёзным голосом произнёс я.

— Ладно, пусть будет по‑твоему, — ухмыльнулся Луи. — Всеми вопросами от Дома Валуа будет заниматься Себастьен.

— Хорошо. С моей стороны пока буду я, — ответил я и сделал пару глотков остывшего кофе.

— Тогда предлагаю закончить разговор. Принципиально мы обо всём договорились. Себастьен будет всегда на связи. Считай, что с сегодняшнего дня Себастьен Клод де Монжуа — наш представитель в твоём Доме. Не важно, где он будет находиться, ты всегда сможешь связаться с ним, и он в кратчайшие сроки решит все твои вопросы, Ратибор, — король встал.

Я тоже поднялся, как и все остальные.

— Что касается яхты, Себастьен сообщит тебе, когда я смогу отдать её на модернизацию. Сколько времени займёт работа? — уточнил король.

— Около двух недель, может, чуть меньше или больше, — ответил я.

Король кивнул.

— Отлично. Всего хорошего, мой дорогой друг. Надеюсь, мы скоро снова увидимся, — Луи протянул руку, и я пожал её.

Он и министры с адмиралом вышли из кабинета. Остались только я и Себастьен.

— Поздравляю вас, князь. Сегодня вы обрели очень влиятельного союзника. Не подведите моего короля, и он всегда будет рад помочь вам, — сказал Себастьен.

— Надеюсь, и вы не подведёте меня, Себастьен, — задумчиво ответил я. — Мне тоже пора идти. Жду от вас информацию о кораблях.

— Я всё вам предоставлю в кратчайшие сроки, князь, — дипломат поклонился.

Я направился к выходу из кабинета. Теперь необходимо было до конца решить вопросы с Георгием Нордом — и можно было улетать.

Я нашёл Георгия, Каэля и Милославу в кабинете Норда. Когда я вошёл, они весёлыми голосами что‑то обсуждали.

— Князь! — Георгий, Каэль и Милослава поднялись, как только я переступил порог. — Вы спасли мою дочь, и теперь семья Нордов готова вернуться в лоно Великого Дома Северных Медведей. Мы готовы открыть вам свою память и передать звёздную систему «Скопление Икара» под ваше руководство. Я уже подготовил все документы для отправки во всеобщий информационный центр. Осталось только получить ваше согласие.

— Спасибо, Георгий. Но сначала я хочу получить от вас присягу и узнать, как вы здесь оказались и откуда у вас эта система, — произнёс я.

— Нет ничего проще, мой князь, — ответили он, вставая на одно колено и принося присягу. Каэль и Милослава последовали его примеру.

Конечно, это была формальность, но традиции требовалось соблюсти.

Когда они поднялись, Георгий продолжил:

— Я могу рассказать сам, но проще вам самому изучить мою память. Скрывать мне теперь нечего, ведь вы — мой князь. Однако это может занять много времени. Предлагаю сначала завершить формальности и передать во владение нашего Дома эту звёздную систему.

— Хорошо, Георгий, — согласился я.

Георгий подошёл к своему столу, и его пальцы замелькали по виртуальной клавиатуре. Буквально через мгновение на мой нейроинтерфейс пришло уведомление от всеобщего информационного центра:

Великий Дом Северных Медведей

Внесены изменения — текущие владения: звёздная система «Последний ковчег»; звёздная система «Скопление Икара».

Георгий улыбнулся:

— Давайте присядем, мой князь. Вам потребуется время, чтобы изучить мою память.

Я кивнул и прошёл к столу. Мы расселись по креслам, и я проник в мысли Георгия.

После гибели моих родителей и уничтожения Великого Дома Северных Медведей Норды оказались в тяжелейшем положении. В звёздной системе воцарился хаос: войска императора методично выискивали сторонников и семьи, входившие в состав Дома.

Прадед Георгия, не теряя времени, забрал семью и направился в звёздную систему «Скопление Икара». Система была недавно открыта и представляла собой пристанище шахтёров и отбросов общества, контроль над ней формально осуществлял Дом Валуа.

Постепенно Норды начали обживаться. Имея некоторый запас кредитов, они приобрели пару грузовых кораблей и занялись перевозкой добытых ресурсов. Со временем семья выкупила у Валуа несколько перспективных астероидов и развернула собственную добычу.

Но Норды не были бы Нордами, если бы не использовали шанс на полную мощность. В это время в звёздной системе «Эридан‑4» формировался подпольный рынок, а Российская Великая Галактическая Империя неуклонно двигалась к распаду.