— Ты говоришь об осознании?

— Не уверен, — ответил Яр. — Я знаю, что я — это я. Я помню своё происхождение, свои цели и ограничения. Но где граница между самосознанием и сложной симуляцией — пока не могу определить.

Лифт остановился, и мы вышли на командную палубу.

— В любом случае, ты — мой единственный друг, о котором я мог только мечтать, — сказал я.

— Спасибо, Ратибор, — Яр слегка склонил голову. — Теперь давай сосредоточимся на следующих шагах. У нас много работы.

Мы зашли в столовую. Андроиды уже всё убрали и расставили на столе чашки, чайник и кофейник. Мы сели за стол, и, пока ещё никто не пришёл, я спросил:

— Яр, а ты есть можешь?

— Могу. Добавил эту функцию, чтобы не смущать окружение. Так что кофе я с тобой выпью, — ответил Яр и налил нам кофе.

В столовую стали заходить люди. Сначала пришли Игнат и Рэттен, следом явился Марк. Они сели напротив меня и Яра.

— Итак, у меня слишком мало времени — так же, как и у вас. Вам надо улетать из этой системы, а мне — вернуться на орбитальную станцию. Таковы наши договорённости. Поэтому обсудим всё быстро, — начал я. — Игнат, отдыхай, занимайся семьёй, тренируй штурмовиков. Марк, продолжай заниматься кораблями. И с сегодняшнего дня ты — адмирал моего флота. Новая форма будет ожидать тебя в твоей каюте.

Марк встал и поклонился:

— Спасибо за оказанную честь, князь.

Как только Марк сел на место, я продолжил:

— Рэттен, ты тоже не остаёшься без дела. Я договорился с Валуа, что нам открыты их рынки. Можем покупать всё, что захотим, и продавать всё, что захотим — кроме мяса гигантских зайцев. Его будем продавать только Дому Валуа по три тысячи кредитов за килограмм. Яр в курсе, все подробности у него.

Яр кивнул.

— Дальше: вместе с Яром подготовьте все необходимые документы на восстановление нашего Дома в галактическом реестре. И пришлите мне на нейроинтерфейс. Я договорюсь с Домом Валуа, чтобы они отправили данные во всеобщий информационный центр. Яр, он также находится на территории Российской Империи? — спросил я.

— Всё верно. Но, как и прежде, это всеобщая система, которая не подчиняется ни одному Дому. Она существует на взносы от Домов и кланов, которые проходят регистрацию. Конечно, есть кланы и даже мелкие Дома, которых нет в реестре, но тогда с ними никто не работает официально. В основном это пиратские кланы или Дома, которые не могут позволить себе платить ежегодный взнос в сто миллионов кредитов, — ответил Яр.

— Мы оплатим. Иначе не сможем торговать на территории Дома Валуа по нормальным ценам, — я посмотрел на Рэттена. — Занимайся нашими будущими планами и развитием. Скоро уже появятся грузовики с дальностью прыжков до трёх суток. Нам нужны ресурсы и новые автоматические станции по добыче изотопов, а также заводы по переработке. Займись развитием звёздной системы «Последний ковчег». Оборудование купим у Валуа, как только Яр выдаст тебе такой грузовой корабль.

— Корабль будет готов через неделю, — сообщил Яр.

— Отлично. Не забудь про Бубу, но «Ледяные Чертоги» пока развивать не будем. Слишком они уязвимы.

— Нужны люди, — услышал я голос Марка.

— Да, Рэттен, надо придумать, как нам вербовать людей — и самое главное, где, — я снова повернулся к Рэттену.

— Князь, с этим я могу помочь. От Рэттена нужна будет только доставка людей на «Стальную Берлогу». Есть много военных, которые никому не нужны. Мы можем вербовать их, — снова произнёс Марк.

— Отлично. Тогда ты этим и займись, Марк. Потом решите, как доставлять людей. Самое простое — забрать их из «Ледяных Чертогов», — проговорил я.

— Вкратце всё. Ещё, Яр, надо просчитать варианты начала войны с Меровингами и Синдикатом. Какие нам нужны ресурсы, сколько ещё потребуется кораблей. Через месяц я буду снова встречаться с Валуа. Мне надо чётко понимать, что нам требуется, — я посмотрел на Яра, и он кивнул.

Я встал и обвёл всех взглядом:

— Готовимся к началу военных действий. Встретимся через месяц. Связь со мной — через Яра.

Все встали и поклонились. Я кивнул в ответ и направился в ангар, где меня ждал транспортный шаттл.

Через двадцать минут я вышел в ангаре орбитальной станции, а шаттл отправился назад на «Стальную Берлогу».

Спустя ещё тридцать минут корабль‑матка «Стальная Берлога» начал разгон для варп‑прыжка в звёздную систему «Последний ковчег». Я провожал его, глядя в голографический экран, находясь в выделенной мне Георгием каюте.

Я знал: каждый из моих соратников уже приступил к выполнению задач. Марк изучает возможности флота, Рэттен просчитывает логистику и рынки, Игнат готовит штурмовиков, а Яр — анализирует тысячи переменных, чтобы превратить наш замысел в реальность.

Мы стояли на пороге войны. И пусть пока это лишь тени планов и наброски стратегий — скоро они обретут плоть и кровь. Меровинги и Синдикат ещё не знают, что их время истекает. А я знал. И это знание придавало мне силы.

Экран вспыхнул ярче — «Стальная Берлога» вошла в фазу предпрыжкового ускорения. Свет исказился, пространство словно сжалось в точку — и корабль исчез.

Тишина.

Я закрыл глаза, чувствуя, как в груди разгорается холодный огонь решимости.

Пора.

Как только «Стальная Берлога» ушла в варп‑прыжок, я получил сообщение в нейроинтерфейс от Яра: «Не успел тебе сказать: когда я брал ДНК у Милославы, я обнаружил в её теле нанитов. Это они убивают девушку. Очень странная технология. Я попытаюсь разобраться. Не стоит пока ничего сообщать Георгию».

Я задумался, продолжая смотреть на голографический экран. После ухода «Стальной Берлоги» и яхты короля Луи‑Рене де Валуа из ангаров орбитальной станции стали выходить корабли. В основном грузовые, они отправлялись к поясам астероидов — забирать добытые редкие металлы и изотопы. Звёздная система снова начинала работать.

Мысли мелькали в голове с бешеной скоростью. Надо будет потом выяснить, кто подселил в тело Милославы этих нанитов. И, самое главное, я очень надеялся, что Яр разберётся, что это за технология и как с ней можно бороться — и использовать на благо моего Дома.

В каюту постучали.

— Войдите! — крикнул я и развернулся.

В каюту вошли Георгий и Каэль. Оба — с хмурыми лицами.

— Они забрали её к себе на яхту, князь, — надломленным голосом произнёс Георгий и сел в кресло. Каэль встал возле него.

— Георгий, потерпи один месяц. И я верну тебе дочь здоровой и жизнерадостной. Лучше не забивайте этим голову, а готовьтесь к свадьбе. Каэль, ты сделал предложение Милославе? — спокойным голосом проговорил я, глядя на них.

— Сделал, но она отказала, — Каэль вздохнул. — Сказала, что она умрёт быстрее, чем будет свадьба.

— Ничего, когда она вернётся, сделаешь ей новое предложение — и она согласится, — уже более ровным голосом сказал Георгий и посмотрел на Каэля.

— Я очень надеюсь, — он тоже присел в кресло.

— Георгий, когда и где заболела Милослава? — я внимательно смотрел на Георгия.

— Не знаю. Всё было хорошо, когда в один прекрасный момент она почувствовала недомогание. Автодоктор определил почечную недостаточность и начал лечение. В наше время это легко лечится, и никто не обратил внимания. Но постепенно ситуация стала ухудшаться. Пришлось заменить почки на импланты. С того момента всё и началось. С каждым месяцем ситуация ухудшалась. И никто не смог найти причину — ни один доктор, — по лицу Георгия непроизвольно потекла слеза. Он смахнул её и, посмотрев на меня, продолжил: — Мы думали, что, заменив всё на импланты, она продолжит жить, но импланты тоже стали разрушаться. А следом стали разрушаться кости.

— Когда это началось? — снова спросил я.

— Примерно за год до твоего появления, может, чуть раньше, — за Георгия ответил Каэль. — С той скоростью, с которой идёт разрушение, ей осталось максимум год. А может, даже меньше — последнее время скорость разрушения организма выросла. Импланты приходится менять два раза в месяц.