— Как вы думаете, Себастьен, Луи согласится подписать с нами мир? — спросил я.

Себастьен на минуту задумался.

— Думаю, что да. Только зачем вам это? И если вы придёте первым, он посчитает это вашей слабостью — и вы ничего не получите. Пусть он сам придёт к вам. А я думаю, что рано или поздно он это сделает. И тогда вы сможете с лихвой компенсировать все свои потери.

Ваше самое главное преимущество в том, что вам не нужен варп‑маяк, чтобы прыгнуть, например, в ту же «Сокровищницу Гермеса». Я уверен, что сейчас король собирает там огромный флот — на случай вашей атаки. А чтобы прыгнуть сюда, флоту Дома Валуа требуется варп‑маяк.

Наш искусственный интеллект не умеет рассчитывать координаты для прыжков, князь. Он рассчитан совершенно на другие задачи. А обучить его способности делать расчёты потребуется очень долгое время — и не факт, что он это сделает правильно.

Я глянул на Яра — и тот согласно кивнул.

— Но даже не это главное, князь, — Себастьен улыбался. — Король прекрасно знает, что дальность прыжка «Стальной Берлоги» — семь суток, и она способна переместить с собой крупную эскадру кораблей. В отличие от возможностей флота Валуа.

Даже если учёные Валуа быстро научатся делать расчёт координат для прыжка, максимум, куда сможет прыгнуть флот Валуа, — это в эту систему. А ваша «Стальная Берлога», даже находясь в звёздной системе «Последний ковчег», может прыгнуть в любую из тридцати звёздных систем Дома Валуа — даже в ту, где предпочитает жить король.

Понимаете, князь? Король сам вложил свои яйца вам в руку. И сейчас он понимает, что вы можете в любой момент сжать их. Так что не стоит торопиться. Пусть Луи нервничает и переживает. Рано или поздно ему это надоест — и он сам придёт к вам. Вот тогда вы потребуете от него всё, что пожелаете. И ему придётся выполнить ваши требования.

Я усмехнулся — с этой стороны я сложившуюся ситуацию не рассматривал.

— Мой вам совет, князь: займитесь Меровингами, — добавил Себастьен.

— Спасибо, Себастьен. Что вы решили для себя? Как планируете жить дальше? — я взял маленькое пирожное с тарелки.

— Домой мне нельзя, — сразу помрачнел бывший дипломат. — Надеюсь, король не казнит мою семью. Как только появится возможность с ними связаться, я вывезу их в безопасное место и спрячу. Как жить дальше? Не знаю. Я дипломат, князь. Весь мой род был дипломатами. Другого я не умею.

— Мне нужен дипломат, Себастьен. Ваши принципы позволяют перейти в мой Дом? — я внимательно посмотрел ему в глаза и проник в его мысли.

— Я так понимаю, что именно сейчас вы изучаете меня, князь, — улыбнулся Себастьен.

— Вы очень догадливы, Себастьен. Но в ваших мыслях я не вижу ни согласия, ни отрицания моего предложения, — сказал я.

— А сейчас, князь? — произнёс серьёзным голосом Себастьен.

— Хорошо, Себастьен. Если вы сможете найти корабль, то Яр даст вам координаты для прыжка в эту систему. Мы улетаем отсюда примерно через шесть часов. До этой системы из «Сокровищницы Гермеса» лететь чуть больше трёх часов. Значит, у вас в запасе примерно два с половиной часа. — Я повернулся к Яру: — Яр, обеспечь Себастьену связь с его семьёй — он скажет, где она. И дай координаты для прыжка.

Яр кивнул и произнёс:

— Себастьен, возвращайтесь в свою каюту. Вы сможете спокойно общаться со мной. Я буду вас слушать и отвечать.

— Спасибо, князь, — Себастьен сразу встал и вышел из штаба.

— А что скажете вы, Этьен‑Мари де Версо? — я посмотрел на бывшего адмирала.

— Я военный, князь. И, к сожалению, я так и не смог обзавестись семьёй. Мне некуда возвращаться. Всю свою жизнь я провёл на флоте, на флагманских кораблях. Иногда посещал дворец, иногда гулял. Мой дом — это корабль. Каким бы он ни был. Если вы готовы взять меня на службу, я буду рад. Мне жаль, что король Луи отказался от нас, — вздохнул Этьен.

Я смотрел в его мысли, и мне было даже жаль его. Он посвятил всю свою жизнь служению Дому Валуа — как, впрочем, и весь его род. Военный в десятом поколении, преданный своему королю. Он был уверен, что по возвращении его ждёт смерть: он уже видел такое. Луи был скор на расправу за любую провинность.

— Я возьму вас на службу, Этьен, и даже оставлю вам ваше прежнее звание адмирала. Но вы будете подчиняться Марку до тех пор, пока не заслужите наше доверие, — стальным голосом произнёс я.

Этьен встал с кресла и опустился на одно колено передо мной:

— Спасибо, мой князь. Я надеюсь, вы не разочаруетесь в вашем решении.

— И я надеюсь, адмирал Великого Дома Северных Медведей Этьен‑Мари де Версо, — сказал я.

Мой новый адмирал ушёл к себе в каюту, а я с Яром остался в штабе — ждать, пока вернутся Рэттен и Игнат, чтобы отправиться с ними на орбитальную станцию, на свадьбу к Каэлю и Милославе.

Яр сообщил Игнату и Рэттену, что Этьен и Себастьен присоединились к нам. Возможно, эта новость поможет определиться сомневающимся членам экипажей с захваченных кораблей Дома Валуа.

Спустя час Яр сообщил мне, что только что выдал координаты для прыжка Себастьену. И буквально через несколько минут Себастьен сам вошёл в штаб.

— Они летят сюда, мой князь, — произнёс он радостным голосом. — Жена, трое моих маленьких дочерей и сын. Спасибо вам.

— Не стоит благодарностей, Себастьен. Тебе необходимо отправиться на орбитальную станцию и собрать там свои вещи. Не теряй времени, — сказал я.

— Так и сделаю, мой князь. Но у меня тут нет своего шаттла. Он на орбитальной станции, а пилот, который им управлял, был убит штурмовиками Георгия, — произнёс мой дипломат.

— Себастьен, сейчас вас проводят в ангар, где стоит шаттл. Вас отвезут и привезут. Шлюз на орбитальной станции для стыковки уже для вас забронирован, — Яр посмотрел на Себастьена.

Он кивнул. В это время в штаб вошёл андроид‑помощник.

— Господин дипломат, прошу вас следовать за мной, — с поклоном проговорил андроид и направился к выходу.

Себастьен последовал за ним.

Через тридцать минут Яр сообщил, что Игнат и Рэттен закончили и ждут меня в ангаре для вылета на орбитальную станцию.

— Ты летишь с нами? — спросил я Яра.

— К сожалению, я не могу покидать этот корабль, Ратибор, — улыбнувшись, произнёс Яр.

— Значит, в следующий раз будем праздники проводить здесь, мой друг, — я посмотрел на Яра.

— Спасибо. Мне хочется научиться праздновать что‑то как человек, — сказал Яр.

Я вышел из штаба, направляясь к шаттлу. В голове мелькнула мысль: Яр всё больше и больше старается быть похожим на человека.

— Внимание: до варп‑прыжка — пять… четыре… — начал отсчёт Яр. — Три… два… один.

«Стальная Берлога» ушла в варп‑туннель. Штаб управления флотом залило переливающимся светом туннеля.

— Время в пути — пятьдесят три часа сорок семь минут три секунды, — добавил Яр.

Приглушённые огни консолей пустых рабочих столов мерцали в такт пульсации варп‑туннеля, а голографический экран показывал за бортом хаотичные всполохи энергии. Корабль словно растворился в потоке искрящейся материи.

Я сидел в капитанском кресле, заворожённо глядя на голографический экран. Каждый раз варп‑туннель притягивал мой взгляд — как, впрочем, и всех остальных. На большом экране «Стальной Берлоги» это выглядело особенно завораживающе: переливы света, искрящиеся потоки, будто сама вселенная сплетала вокруг нас причудливый узор.

Мы покидали звёздную систему «Скопление Икара», завершив в ней все дела. Теперь, с отключённым варп‑маяком, она зависела только от нас. Но я не переживал. Перед отлётом Рэттен забил все склады орбитальной станции продуктами питания. Если даже что‑то случится, звёздная система будет обеспечена — голод ей не грозит.

Каэль и Милослава справятся. Я не сомневался. Они умны и решительны. Милослава — истинная Норд, в ней горит тот же огонь, что и в её предках. А Каэль… Он умеет находить выход там, где другие видят лишь тупик.

Взгляд снова скользнул по экрану. Варп‑туннель пульсировал, словно живое существо.