Пламя охватило крейсер целиком, превратив его в ослепительный огненный шар. Он медленно распадался на тысячи светящихся осколков — некоторые тлели багровым, другие сверкали белым, словно миниатюрные звёзды. Осколки разлетались во все стороны по искривлённым траекториям, оставляя в пустоте мерцающие следы, постепенно остывая и угасая в безмолвной тьме космоса.

В штабе повисла тишина — не от шока, а от осознания: мы только что показали врагу, что значит бросить вызов «Стальной Берлоге».

Яр спокойно произнёс, нарушая тишину:

— Цели уничтожены. Перезарядка — три минуты. Начинаю вести флагман Дома Валуа на стыковку. Выпускаю дроны. Перехожу к взлому остальных линкоров.

— Это было красиво, — произнёс Игнат. — Яр, какой шлюз?

— Сорок третий. Поторопись, — ответил Яр.

Игнат выскочил из штаба вместе со своим помощником.

Тем временем на голографическом экране разворачивалась грандиозная картина. Рой тяжёлых дронов, словно обезумевшие пчёлы, рванул к тяжёлым истребителям и фрегатам Дома Валуа. Одновременно из ангаров орбитальной станции хлынули тяжёлые истребители и фрегаты нашего Дома. Следом начали выходить эсминцы и лёгкий крейсер.

Марк поставил маркер на следующем тяжёлом крейсере:

— Яр, дай связь с Валтором. Обычную звуковую. Голографический экран мне нужен.

Через секунду мы услышали взволнованный голос спейс‑капитана Валтора:

— Адмирал, князь, это было великолепно. Такого зрелища раньше не видел никто из нашей команды.

— Спейс‑капитан, обсудим это потом, — резко прервал его Марк командным голосом. — Маркер виден всем кораблям?

— Так точно, адмирал, идём к цели. Атака через две минуты, — по‑военному ответил Валтор. Его голос стал серьёзным.

— Сильно не приближайтесь. Через три минуты мы нанесём новый удар. Смотрите, чтобы вас не зацепило обломками, спейс‑капитан, — произнёс Марк.

— Так точно, адмирал, — связь прервалась.

Марк повернулся ко мне:

— На самом деле, это было эпично. Я такого тоже не видел.

Адмирал перевёл взгляд на Яра:

— Что ты там такого модернизировал, что крейсеры просто разорвало?

— Долго рассказывать, Марк, — усмехнулся Яр.

Тяжёлые дроны достигли цели, начав уничтожать в первую очередь истребители Валуа. К ним на помощь уже спешили корабли Валтора.

— По нам нанесён удар, закрываю внешние сенсоры и антенны, — произнёс Яр, и голографический экран почернел. — До удара: пять… четыре… три… два… один…

«Стальную Берлогу» несколько раз тряхнуло.

— Яр, докладывай, — спокойным голосом произнёс Марк, но я почувствовал, что он волнуется.

— По нам нанесли удары только пять тяжёлых крейсеров и один линкор. Второму я успел заблокировать орудия, — начал Яр. — Состояние наших щитов — шестьдесят восемь процентов. До полного восстановления — три минуты. Скорость откачки щитов за счёт пристыкованных кораблей выросла в два раза.

Я выдохнул — так же, как и Марк.

— Яр, каковы шансы на победу? — спросил я.

— Сто процентов. Победа неизбежна, — ответил Яр, улыбнувшись. — Второй линкор под полным моим контролем.

— Яр, ты только что сэкономил нам ещё один миллиард кредитов, — радостно произнёс Рэттен, до этого тихо сидевший в стороне.

— Марк, обозначь цели, я готов нанести новый удар, — произнёс Яр.

Голографический экран снова вспыхнул, явив картину развернувшегося боя: дроны, истребители и фрегаты сплелись в смертельном танце. На тактическом шаре постепенно сокращалось число красных точек. Зелёные тоже гасли, но было отчётливо видно — мы одерживаем верх.

— Цели получил. Выстрел!

«Стальную Берлогу» снова тряхнуло. В сторону тяжёлых крейсеров устремились новые восемь шаров плазмы.

Через несколько секунд два крейсера развалились на обломки, разбрасывая во все стороны пылающие фрагменты брони и перебитых конструкций. Следом взорвался ещё один — его добивали эсминцы и лёгкий крейсер Валтора: серия точных попаданий пробила ослабленные щиты, и корабль вспыхнул, словно свечка, рассыпаясь на тысячи светящихся осколков.

— Третий линкор — блокировка орудий и двигателей, — произнёс Яр. Буквально через секунду он добавил: — Орудия и двигатели тяжёлых крейсеров заблокированы.

Все удивлённо посмотрели на Яра. Он улыбнулся и по‑человечески пожал плечами:

— Я нашёл лазейку. Все корабли под контролем — снять блокировку они не смогут.

Рэттен встал и захлопал в ладоши. Я и Марк тоже поднялись. Штаб мгновенно наполнился громкими аплодисментами.

— Яр, даже не знаю, как тебя благодарить, мой друг, — сказал я, спустился вниз и обнял его человеческую оболочку.

Тепло живого тела под моими руками казалось непривычным, почти сюрреалистичным в этом пространстве, где всё решали алгоритмы и гигаватты энергии. Но именно это прикосновение сделало победу осязаемой — не как строку в тактическом отчёте, а как живой, настоящий момент.

Яр слегка напрягся от объятия, затем расслабился и ответил негромко:

— Главное, что всё получилось. Осталось захватить корабли. Вряд ли команды сдадутся без боя.

Через десять минут все тяжёлые истребители и фрегаты Дома Валуа были добиты. В пространстве замерли два тяжёлых линкора и два тяжёлых крейсера — их удерживал под контролем Яр. Наши тяжёлые дроны продолжали кружить вокруг обездвиженных кораблей, словно стервятники над поверженной добычей. Корабли спейс‑капитана Валтора тем временем взяли курс на орбитальную станцию.

— Спейс‑капитан, доложите ваши потери, — произнёс Марк, когда на голографическом экране появилось изображение Валтора.

— Десять тяжёлых истребителей, мой адмирал, — ответил Валтор, вытянувшись по стойке смирно. — Основную работу сделали ваши тяжёлые дроны.

— Хорошо, спейс‑капитан. Но вашим бойцам не хватает опыта. Я внимательно следил за ходом боя. Гибель истребителей — следствие ошибок пилотов. Прошу сегодня собрать всех в большом зале на орбитальной станции. Я прибуду туда, и мы разберём ошибки. Я не желаю, чтобы наши люди и впредь погибали из‑за своей глупости, спейс‑капитан, — стальным голосом произнёс Марк.

— Будет исполнено, мой адмирал, — Валтор продолжал стоять не шевелясь.

— Я сообщу вам за час до прибытия, спейс‑капитан, — Марк отключил связь и посмотрел на меня.

— Марк, делай, как считаешь нужным. Сегодня вы с Яром совершили невозможное. Наши потери — всего десять истребителей и чуть меньше пятисот дронов. А захваченные корабли существенно усилят наш флот. И вы надавали по носу Дому Валуа, — я посмотрел на Марка.

— Пока ещё не всё закончено, мой князь. Через несколько часов начнётся бой в звёздной системе «Последний ковчег». И как там сложится ситуация, мы не понимаем. На помощь мы не успеем. Надеюсь, мои тренировки помогут нашим командирам и пилотам выиграть бой, — лицо Марка помрачнело.

— Я рекомендую посмотреть штурм флагмана. Он уже пристыковался к «Стальной Берлоге», и штурмовики готовы войти. Я могу открыть доступ в линкор, но жду команды от Игната, — прервал наш разговор Яр.

В зале повисла напряжённая пауза. Все взгляды невольно обратились к голографическому экрану, куда Яр вывел изображение с сенсоров: флагман Валуа, словно гигантская хищная рыба, приник к борту «Стальной Берлоги». Наши солдаты стояли у шлюза, готовые начать штурм.

— Соедини меня с Игнатом, — сказал я Яру.

Через секунду картинка на голографическом экране сменилась — перед нами появился адмирал Игнат Громов. Он был в бронекостюме с отличительными адмиральскими отметками. Рядом стояли командиры штурмовых групп.

— Слушаю вас, мой князь, — произнёс Игнат. Командиры и штурмовики рядом с ним отдали мне честь.

— Адмирал, кроме этого корабля предстоит штурмовать ещё четыре. Но сначала я хочу поговорить с адмиралом Дома Валуа. Возможно, они решат сдаться. Прошу вас прибыть в штаб, адмирал, — сказал я.

— Слушаюсь, мой князь, — ответил Игнат, и связь отключилась.

Я надеялся, что у адмирала Дома Валуа хватит благоразумия сдаться. Через пятнадцать минут в штаб командования флота вошли Игнат и его заместитель — оба в бронекостюмах и с оружием.