На окраине системы застыл огромный военный флот. Три линкора с вытянутыми силуэтами и массивными орудийными башнями выглядели как молчаливые стражи. Вокруг них кружили тяжёлые крейсеры — их бронированные бока отражали свет, будто чёрные зеркала. Это было не просто демонстрацией силы: флот держал баланс, не давая ни одной фракции перетянуть одеяло на себя.

А чуть поодаль, словно нарочито отстранившись от военной мощи, парили космические яхты. Одни — вытянутые и строгие, с линиями, напоминающими древние парусники; другие — округлые, будто гигантские жемчужины, увешанные светящимися панелями. Они соревновались в роскоши: кто ярче подсветит борта, кто выставит напоказ более экзотический флаг, кто проложит маршрут так, чтобы все заметили его неспешный, почти вызывающий пролёт.

Я смотрел на это великолепие и понимал: всё здесь говорит о мире и благополучии. Но именно это и настораживало. Слишком гладко. Слишком красиво. Как идеально уложенный паркет, под которым скрывают трещины.

— Видишь эту идиллию? — тихо произнёс Рэттен, словно прочитав мои мысли. Он встал рядом, скрестив руки на груди. — Это фасад. За ним — тысячи нитей. Кто‑то продаёт информацию, кто‑то покупает лояльность, кто‑то ждёт момента, чтобы ударить. Валуа умеют делать так, чтобы никто не видел рук, тянущих за струны. Именно их считают теми, кто спровоцировал развал Российской Великой Галактической Империи.

Он помолчал, затем добавил:

— И помни: в «Сокровищнице Гермеса» даже тишина — часть игры.

— Босс, нас отправляют на самую дальнюю станцию зарядки, — сообщил лейтенант‑пилот, не отрывая взгляда от панели управления.

— Чем обосновали? — спросил Рэттен, даже особо не удивившись. Его голос звучал ровно, будто он заранее знал ответ.

— Сказали, что нищим торговцам на облезшем и устаревшем грузовом корабле нельзя появляться на ближайших станциях зарядки и смущать своим видом достойных граждан системы, — пилот усмехнулся, бросив короткий взгляд на Рэттена.

Рэттен рассмеялся — коротко, но с искренним весельем.

— Они как всегда в своём репертуаре. Ну что ж… Давай, быстро зарядим батареи и летим дальше. Остался один прыжок до цели.

Он отошёл от кресла пилота, провёл рукой по стене, словно проверяя готовность корабля к следующему этапу пути.

— В следующий раз прилетим сюда на другом корабле. И спустимся на планеты. Тут есть что посмотреть, — добавил он, и в его голосе прозвучала не просто уверенность, а обещание. — «Сокровищница Гермеса» — это не только лилии и дипломатические приёмы. Под этой красотой — сотни историй, которые ждут, чтобы их рассказали.

Пилот кивнул, переключив внимание на навигационные данные. Корабль плавно изменил курс, направляясь к отдалённой станции зарядки — туда, где не сверкали огни парадных маршрутов, где не было места показной роскоши, но где всегда можно было найти тех, кто знает цену настоящей информации.

Рэттен ещё раз взглянул на мерцающие вдали яхты и военные корабли, затем повернулся к пульту.

— Один прыжок. И мы будем там, где заканчивается вся эта показуха.

Через пять часов мы отошли от станции зарядки и начали разгон для последнего прыжка к нашей цели. Моё сердце учащённо забилось — каждый удар словно отсчитывал мгновения до завершения пути. Наконец‑то. Спустя восемь месяцев скитаний, обманов, погонь и полуправд я приближался к точке, ради которой всё это затевалось.

— Внимание: до варп‑прыжка — пять… четыре… три… два… один, — привычным механическим голосом известила система корабля.

Звёзды за иллюминатором вдруг потеряли чёткость: их свет растянулся в ослепительные белые линии, закружился вихрем, сливаясь в калейдоскоп красок. Стремительно формировался варп‑туннель — будто сама вселенная сплетала вокруг нас спираль из света и тени. Корабль едва заметно содрогнулся, и реальность растворилась в синеве перехода.

На панели управления вспыхнул таймер: три часа двадцать две минуты пять секунд.

Три с половиной часа — и мы в «Скоплении Икара». Там, куда меня позвал капитан‑лейтенант Каэль Дорн — командир секции досмотровых ангаров орбитальной станции «Эридан‑4», бывший член Синдиката Перекрёстка. Там, где я должен найти Георгия Норда — бывшего управляющего орбитальной станцией «Эридан‑4» и одного из свергнутых десяти глав Синдиката. И его дочь Милославу — девушку, смертельно больную неизвестной болезнью, ставшую невольным якорем для отца.

Найду ли я их?

Вопрос эхом отдавался в сознании. Ответ скрывался там — в глубине «Скопления Икара», за гранью варп‑туннеля. Но даже если найду… что дальше?

Корабль плыл сквозь искрящуюся бездну, а я смотрел на таймер, чувствуя, как время сжимается в тугой узел. Три часа двадцать две минуты.

— Внимание: до выхода из варп‑прыжка — пять… четыре… три… два… один.

Мир словно остановился — и корабль вырвался из варп‑туннеля в звёздной системе «Скопление Икара». В центре сиял тусклый оранжевый карлик, едва согревающий окружающее пространство. Вокруг звезды протянулись несколько плотных поясов астероидов: внутренние состояли из каменных глыб и металлических фрагментов, внешние — из замёрзших пород и ледяных обломков.

На тактическом дисплее мгновенно вспыхнуло огромное количество точек — корабли, множество кораблей.

Не успел я осмыслить увиденное, как наш корабль накрыли варп‑дизрапторами и множеством стазисных сеток. Двигатели загудели, не справившись с нагрузкой, и остановились. Автоматика корабля отключилась. Наступила полнейшая тишина, которую вскоре нарушил голос из динамиков:

— Грузовой корабль с регистрационным номером Королевства Гедиминовичей, вы вошли в звёздную систему «Скопление Икара», — прозвучал ровный мужской голос. — Без специального разрешения хозяина этой системы нахождение здесь запрещено. Нам придётся конфисковать ваш корабль со всем содержимым. Вашу судьбу будет решать Лорд пояса астероидов.

Все уставились на меня, а Рэттен мягко спросил:

— Князь, а ты уверен, что нам надо было именно сюда?

Я улыбнулся. Именно сейчас, после слов, донёсшихся из динамиков нашего корабля, я понял: мы прибыли в нужное мне место.

Проигнорировав вопрос Рэттена, я обратился к замершему лейтенант‑пилоту:

— Выйди с ними на связь.

Он кивнул и через пару секунд поднял палец вверх, показывая, что связь установлена.

— Приветствую тебя, спейс‑капитан Валтор, — спокойным голосом произнёс я. — Даже не ожидал, что именно ты встретишься мне здесь, как только я в первый раз прибуду в новую для меня звёздную систему. Это что — знак свыше? Надеюсь, сейчас не повторится то, что произошло на «Эридан‑4».

Снова наступила тишина, но продлилась она недолго. Из динамиков корабля раздался смех.

— Ты всё такой же наглый, Ратибор, — сквозь смех проговорил Валтор. — В прошлый раз на гладиаторском бое между тобой и шпионом Меровингов я заработал сто тысяч кредитов. Так что можно и повторить.

— Во‑первых, для тебя, Валтор, я теперь глава Великого Дома Северных Медведей — князь Ратибор Святославович, а не сраный гладиатор, — в моём голосе прорезалась сталь. — И прибыл я сюда по приглашению Георгия Норда. Так что давай без формальностей. Свяжись с ним и сообщи, что я здесь. А потом разберёмся с вашим Лордом пояса астероидов.

Валтор замолчал — лишь лёгкое потрескивание в динамике напоминало, что связь ещё не прервана. Я чувствовал, как все на мостике смотрят на меня, но молчал, ожидая ответа от Валтора.

Наконец, спустя несколько томительных секунд, Валтор ответил — уже без смеха, с холодной расчётливостью:

— Георгий Норд не принимает гостей без предварительного согласования. А Лорд пояса астероидов не терпит самовольства в его системе. Ты ввязался в игру, князь, правила которой тебе пока неизвестны.

— Тогда просвети меня, — я чуть наклонил голову, сохраняя ровный тон.

На этот раз пауза затянулась. Даже Рэттен, стоявший позади, едва слышно втянул воздух — видимо, оценил риск моего выпада.

— Жди, — коротко бросил Валтор. — Я запрошу аудиенцию. Но если Лорд пояса астероидов решит, что ты — угроза, ни твой титул, ни связи тебя не спасут.