Меня встречал Яр.

— Марк, Игнат и Рэттен приносят свои извинения, что не могут тебя встретить, Ратибор. Слишком много работы, а командного состава катастрофически не хватает. Я помогаю им, но охватить абсолютно всё тоже не могу. Пора подумать о расширении, — сразу озадачил меня Яр.

— Есть кандидаты? — мы двинулись в сторону моей каюты.

— Да. У каждого из них — как минимум по трое. Но Марку нужно намного больше: управлять флотом не так‑то просто. Игнату тоже требуется как минимум пятеро. Рэттену не помешало бы человек пять, чтобы распределить разные направления, — ответил Яр.

— Так чего не связались со мной раньше? Ты же имеешь прямую связь со мной, Яр, — я остановился и посмотрел на него.

— Я им предлагал, но они считают, что ты должен лично посмотреть людей и проверить их лояльность, — произнёс Яр.

— Хорошо. Назначайте время — я подстроюсь под них. А пока будем ждать, я хочу тебе рассказать свои мысли. Хотя ты и так должен знать большую их часть, — я усмехнулся.

— Ты прав, Ратибор. И если ничего особо не изменилось, пока ты летел, то я понимаю, о чём мы будем говорить, — Яр тоже усмехнулся.

Я до сих пор не мог привыкнуть, что теперь он ведёт себя как живой человек.

— Иди приводи себя в порядок. Я подожду тебя в малой офицерской столовой — там сейчас никого нет, — сказал Яр, когда мы подошли к моей каюте.

Я кивнул, вошёл в каюту, сразу скинул с себя грязные вещи и отправился в душ.

Мы сидели с Яром за столом, напротив друг друга, и пили кофе.

— Ну так что ты думаешь по поводу захвата «Эридан‑4», «Края Вечной Зимы» и объявления «Ледяных Чертогов» нашей территорией? — задал я вопрос Яру, повторив ему свои мысли и соображения.

— Ратибор, я проанализировал всё, что ты мне рассказал. И выводы неутешительные. Давай начнём с Дома Валуа, — Яр замолчал, взял чашку с кофе и сделал пару глотков.

Я улыбнулся: он в какой‑то мере даже перенял у меня манеру. Я всегда так делаю, чтобы перед важными словами собраться с мыслями.

— Дом Валуа, который контролирует сейчас «Синдикат Перекрёстка», будет крайне недоволен нашими действиями. Есть вероятность в сорок семь процентов, что они расторгнут все договорённости. В то же время, принимая во внимание уверенность Георгия, я могу скорректировать расчёт и снизить шансы до сорока трёх процентов. Это первое.

Второе: с вероятностью сто процентов Меровинги ответят на нашу агрессию в звёздной системе «Край Вечной Зимы» и, подталкиваемые Домом Валуа, атакуют звёздную систему «Эридан‑4».

Третье: после того как мы начнём боевые действия, а также объявим звёздную систему «Ледяные Чертоги» своей территорией, Великий Дом Оболенских с вероятностью шестьдесят восемь процентов объявит нам войну и атакует эту систему. С вероятностью двадцать семь процентов к ним присоединится Дом Плантагенетов, — произнёс Яр без всяких эмоций. — Мы не сможем воевать на два фронта, Ратибор. У нас не хватит сил.

Я задумался. Яр делает расчёты, исходя из полученной информации, но люди склонны принимать порой очень странные решения.

— Сколько грузовых кораблей сейчас пролетает через «Ледяные Чертоги» в сторону «Края Вечной Зимы» и дальше — к «Эридан‑4» или в «Аквамариновый Пояс»? — я поднял глаза на Яра.

— По данным с варп‑маяка «Ледяные Чертоги» — от трёх до пяти кораблей в неделю, — ответил Яр и посмотрел на меня. — Великий Дом Меровингов официально находится в состоянии войны с Великим Домом Оболенских и Домом Плантагенетов. Сейчас между ними хрупкое перемирие: ни одна из сторон не готова идти на уступки. Звёздная система «Ледяные Чертоги» стала их пограничным буфером. Ты помнишь об этом, Ратибор? Именно поэтому торговля с Великим Домом Оболенских и Домом Плантагенетов идёт плохо.

— Вот именно, Яр, — я улыбнулся.

— Ты хочешь отключить варп‑маяк? — сразу понял Яр. — Если ты это сделаешь… — Он замолчал, запуская новые расчёты. — Есть вероятность в семнадцать процентов, что они смогут рассчитать координаты для варп‑прыжка с помощью такого же искусственного интеллекта. Однако шанс на агрессию с их стороны снижается до двадцати трёх процентов. Шанс на агрессию со стороны Дома Плантагенетов падает до нуля.

— Ну вот, намного лучше, — я снова улыбнулся. — А ещё мы заминируем стандартные точки выхода из варп‑прыжка со стороны звёздной системы «Млечный Перевал» и увеличим радиус до трёхсот километров — чтобы наверняка.

— Ратибор, не забывай, что здесь тоже отключён варп‑маяк. И только я выдаю координаты для варп‑прыжков нашим кораблям в эту систему. Так же мне придётся делать расчёты и давать координаты для прыжков в «Ледяные Чертоги», когда ты там отключишь варп‑маяк. Поэтому, если ты заберёшь с собой «Стальную Берлогу», могут возникнуть сложности. Чтобы безопасно включить варп‑маяк в этой системе, необходимо захватить и звёздную систему «Аквамариновый Пояс», — сообщил Яр. — Но расчёты показывают, что сейчас это невозможно. У нас мало кораблей, и адмирал у нас только один — Марк.

Я снова погрузился в мысли. Яр был прав. В звёздные системы «Последний ковчег» и «Край Вечной Зимы» мог попасть любой корабль при включённых варп‑маяках из следующих звёздных систем: «Аквамариновый Пояс», «Эридан‑4». Если захватить «Аквамариновый Пояс», а в «Ледяных Чертогах» отключить варп‑маяк, то я сразу смогу обезопасить «Последний ковчег» и «Край Вечной Зимы», а также спокойно включить там варп‑маяки. Это существенно облегчит логистику.

— Яр, можешь рассчитать, какие нам нужны силы для захвата звёздной системы «Аквамариновый Пояс»? — спросил я.

— Нет. Мало информации. Любые расчёты будут с большой погрешностью. Но с теми силами, что есть сейчас, это нереально, — ответил Яр.

— Ладно. У нас есть месяц и даже чуть больше. Когда накопим силы и будем готовы атаковать — сделаешь новые расчёты. Когда там уже встреча с новыми членами командования? — Я допил кофе и поставил пустую чашку на стол.

— Через пятнадцать минут в штабе командования флота, — сказал Яр.

— Хорошо. Как продвигаются твои исследования по противодействию новому оружию Меровингов? — Я плеснул себе ещё полчашки кофе.

— Через три дня я буду уверен на сто процентов, что моя технология работает, — произнёс Яр. — На самом деле всё просто. Защита тоже базируется на нанитах. Я создал новую программу для защитных нанитов: они уничтожают любых нанитов, которые проявят агрессию к носителю.

Сначала они уничтожали любых посторонних нанитов — и подопытного нельзя было даже лечить с использованием нанитов: защитники их просто сразу уничтожали. Потом я переработал программу — теперь подопытного можно лечить, защитники не реагируют. Но пока ещё идут тесты.

— Яр, а что за подопытный, о котором ты говоришь? — удивился я.

— Один из наших штурмовиков. Вызвался добровольцем. Желающих было много — в том числе Игнат, Рэттен и Марк. Но я выбрал одного из штурмовиков. У него как раз были проблемы со здоровьем после многих лет, проведённых в шахтах. Теперь он абсолютно здоров. Так что не переживай. Конечно, он иногда испытывает дискомфорт, когда я запускаю в него агрессивных нанитов, но всё это происходит в лаборатории под моим контролем — опасности для его жизни нет, — отчитался Яр.

— Ладно, пойдём в штаб. Скорее всего, люди уже собираются, — я встал и направился к выходу из малой офицерской столовой.

Как я и предполагал, там уже собрались все — никто не желал опаздывать. Увидев меня и Яра, разговоры в штабе сразу стихли.

— Приветствую вас, господа, — сказал я и прошёл к своему креслу главнокомандующего. Садиться я не стал, но поднялся на возвышение, чтобы лучше всех видеть.

Передо мной стояли: Игнат в звании спейс‑капитана, Марк — в звании адмирала, и Рэттен — в деловом костюме, без отличительных знаков. За каждым из них — люди, которых я видел впервые. Яр встал справа от меня. Он тоже был в военной форме, в звании спейс‑майора.

— Для начала я хочу объявить о присвоении новых званий и должностей. У меня раньше не было на это времени, и сейчас я сделаю то, что должен был сделать давно, — я посмотрел на Игната. — Спейс‑капитан Игнат Громов, вам присваивается звание адмирала. С этого момента вы отвечаете за штурмовые войска Великого Дома Северных Медведей. Принесите боевую славу нашему Дому.