Шаттл прошёл шлюз и мягко опустился в ангаре орбитальной станции. Как только трап опустился, штурмовики высыпали наружу. Мы отправились следом.

Наместник уже встречал нас вместе со своим помощником.

— Мой князь, — произнёс наместник, и они поклонились. — Кабинет готов. Дипломат Дома Валуа уже ожидает вас. Дипломат Великого Дома Меровингов предупреждён, что его пригласят на переговоры позже. Прошу следовать за мной.

Я впервые был на этой станции. Мы шли в окружении штурмовиков, а я разглядывал коридоры. Тут до сих пор кое‑где проскакивали знаки и гербы Меровингов. Наместник обратил внимание, что я разглядываю стены, и поспешил оправдаться:

— Прошло мало времени, ещё не везде успели удалить символику прежнего Дома и нанести нашу. В течение двух дней все мероприятия будут закончены.

Я кивнул, хотя для меня сейчас это было не принципиально. Меня занимал будущий разговор с Гастоном.

Мы миновали несколько переходов, и наместник распахнул дверь в просторный кабинет. У длинного стола из тёмного полированного дерева сидел мужчина в строгом дипломатическом мундире с эмблемами Дома Валуа. При нашем появлении он поднялся.

— Князь Ратибор Медведев, — произнёс дипломат с лёгким поклоном. — Для меня честь встретиться с вами лично.

— Приветствую вас, Гастон Арман дю Шеверни, — я тоже слегка поклонился и прошёл к столу.

Я занял место на правой стороне стола. Себастьен присел в кресло рядом, а Гастон занял кресло напротив. Наместник и его помощник поспешили удалиться и закрыли за собой двери.

— Давайте приступим, — сказал я, глядя на дипломата. — Каковы условия, которые Дом Валуа желает обсудить?

— Князь, прежде всего позвольте заверить: Дом Валуа не стремится к конфронтации, — начал Гастон, аккуратно положив руки на стол. — Мы ценим стабильность и заинтересованы в предсказуемых отношениях с вами.

— Гастон, давай проще. Тут никого нет, и нас никто не подслушивает, — произнёс Себастьен. — Сколько Луи готов заплатить, чтобы рука князя разжала его яйца?

Гастон засмеялся.

— Себастьен, не забывай, я всё‑таки на службе у короля. Но такое сравнение мне кажется довольно смешным, — отсмеявшись, сказал Гастон.

— Гастон, Себастьен прав. Мы все прекрасно понимаем, что «Стальная Берлога» может прыгнуть в любую точку владений Луи, неся с собой огромную эскадру кораблей. Не мы напали на вас и растоптали все договорённости. Это сделал Луи, — серьёзным голосом сказал я.

— Это все понимают, князь, — голос Гастона тоже стал серьёзным. — Но и вы поймите меня. Моя задача — заключить с вами мир на приемлемых для короля условиях.

— Хорошо, Гастон, — я задумался.

Себастьен и Гастон молчали. Я попытался проникнуть в мысли Гастона, но встретил защитный блок. Значит, его снабдили изобретением моей матери. Что ж, этого следовало ожидать.

Наконец я решил, чего хочу:

— Во‑первых, пятьсот миллиардов кредитов, которые король Луи мне обещал за технологию защиты от нанитов. Если ему до сих пор нужна технология — готов отдать её ещё за пятьсот. Во‑вторых, вы гарантируете, что при включении варп‑маяка в звёздной системе «Скопление Икара» ни один ваш военный корабль туда не прилетит. В‑третьих, вы пропускаете все корабли в систему, а также из неё. Не чините препятствий для совершения любых торговых сделок. В том числе пропускаете туда военные корабли, если я их куплю. Это хорошие условия.

— А что мы получим взамен, князь? — спросил Гастон.

— Я гарантирую, что не нападу на вас первым, — ответил я, улыбнувшись.

Гастон улыбнулся.

— Слишком однобокая сделка, князь. Но король заплатит вам пятьсот миллиардов за технологию, которую вы нам передадите, раз он обещал такую стоимость ранее. Хотя, если быть объективным, цена ей — максимум пятьдесят. Ещё сто миллиардов он выплатит вам в качестве компенсации за потерянные вами корабли и людей в системе «Последний ковчег». Также король желает, чтобы вы модернизировали его яхту, и готов оплатить, как и в прошлый раз, один миллиард. Что касается звёздной системы «Скопление Икара» — это приемлемые условия.

— Нет, Гастон. Из вашего предложения выходит, что король особо и не пострадает за своё коварство и нарушение договора. К тому же он развязал войну между мной и Меровингами, которая теперь будет тянуться очень долго. Не я начал эту войну, так что Луи теперь должен компенсировать мне затраты. Но так и быть, я готов пойти на уступки. Он выплатит мне один триллион кредитов. Взамен получит технологию против нанитов, и я модернизирую ему яхту, — я встал, показывая, что разговор закончен.

Гастон и Себастьен тоже встали.

— Я передам ваши требования королю Луи, князь, — Гастон поклонился и вышел из кабинета.

Себастьен повернулся ко мне.

— Луи не согласится, слишком большая сумма, — произнёс Себастьен.

— Возможно, сейчас и не согласится. Но когда «Стальная Берлога» появится в центре его владений, он примет мои условия, — стальным голосом произнёс я.

— Хорошо. Если вы не против, князь, я догоню Гастона и поговорю с ним, — Себастьен внимательно смотрел на меня.

— И прикажи наместнику, чтобы привёл дипломата Меровингов. Как закончишь с Гастоном, — я опустился в кресло, а Себастьен поспешил догонять дипломата Валуа.

Через десять минут Себастьен вернулся и сел в своё кресло с задумчивым видом.

Я ждал, когда Себастьен сам решит заговорить, негромко постукивая пальцами по столу. Ритмичный стук отдавался в висках — будто отсчитывал секунды до нового витка игры.

— Один триллион… — протянул Себастьен. Его пальцы сжались на краю стола, побелев от напряжения. — Это… нереально. Гастон тоже так считает, князь, — тихо добавил он.

Я откинулся в кресле, скрестив руки на груди. На голографическом экране, установленном в кабинете, мерцали огни пролетающих мимо красивых туристических яхт. На другой стороне орбитальной станции, в темноте космоса, ждала «Стальная Берлога».

— Для короля, который хочет выжить, — вполне, Себастьен. Что с дипломатом Меровингов? — спросил я, не меняя тона.

— Сейчас его приведут, князь, — он задумчиво посмотрел на меня, словно взвешивая каждое слово. — Но есть нюанс. Гастон перед уходом… — Себастьен запнулся, подбирая формулировку, — … дал понять, что Луи может искать союзников, которые выступят против вас. Не напрямую, конечно. Намёками.

Я усмехнулся.

— Пусть ищет. Чем больше он суетится, тем быстрее запутается в собственных сетях.

В этот момент дверь открылась. На пороге появился наместник, а за ним — мужчина в тёмно‑фиолетовом мундире с гербом Меровингов на плече. Его лицо было бесстрастным, но взгляд — острым, как лезвие.

— Князь Ратибор Медведев, — произнёс дипломат, слегка склонив голову. — Я Адальберт де Клермон, уполномоченный представитель Великого Дома Меровингов.

Себастьен выпрямился в кресле, его пальцы всё ещё сжимали край стола. Я жестом пригласил гостя сесть.

— Слушаю вас, господин де Клермон.

Дипломат медленно опустился в кресло, расстегнул манжету и достал тонкий свиток с печатью.

— Прежде всего, князь, позвольте заверить: Великий Дом Меровингов ценит вашу решительность. Мы готовы обсудить… — он сделал паузу, словно пробуя слово на вкус, — взаимовыгодное сотрудничество.

Я скрестил пальцы, наблюдая за ним. Станция продолжала жить своей жизнью — где‑то очень тихо, едва уловимо гудели двигатели, и слышались отзвуки шагов по коридорам. Но здесь, в этом кабинете, время замедлилось.

— Сотрудничество, — повторил я. — И что именно вы подразумеваете под этим словом?

Адальберт слегка наклонил голову, его пальцы скользнули по краю свитка.

— Мы предлагаем вам союз, князь. Великий Дом Меровингов готов признать ваши права на ключевые системы, которые вы уже контролируете. Взамен… — он выдержал паузу, — вы помогаете нам устранить угрозу, исходящую от Дома Валуа.

Я приподнял бровь.

— Угрозу?

— Именно так. Король Луи‑Рене де Валуа давно зарится на наши пограничные миры и пытается нас ослабить. Его амбиции не знают границ. Если мы объединим силы, то сможем не только остановить его экспансию, но и перераспределить зоны влияния в нашу пользу.