Себастьен тихо хмыкнул. Я бросил на него короткий взгляд — он явно сомневался в искренности слов дипломата.

— Допустим, — я медленно кивнул. — Но Дом Валуа не имеет с вами общих границ. О каких пограничных звёздных системах идёт речь? К тому же именно вы напали на нас в союзе с Домом Валуа.

Лицо Адальберта не дрогнуло, но в глазах мелькнул холодный блеск.

— Герцог Гильом де Мерови допустил много ошибок под влиянием короля Луи. Его амбиции и жадность сыграли для него злую шутку. Теперь Домом правит герцог Тибо де Мерови. Он разорвал отношения с Домом Валуа. Что касается наших пограничных территорий, Союз Свободных Колоний находится под влиянием и в полной зависимости от Валуа. Они собирают огромный флот. И если Луи победит нас, он не остановится на достигнутом. Его следующая цель — вы. И тогда вам придётся сражаться с объединёнными силами Валуа и их потенциальными союзниками. А если вы поддержите нас сейчас, то получите не только новые территории, но и надёжного партнёра.

— Партнёра, который ещё вчера пытался уничтожить меня? — я усмехнулся. — Не слишком ли много доверия вы требуете?

— Доверие — роскошь, которую мы не можем себе позволить, — согласился Адальберт. — Но выгода — это то, что объединяет даже врагов. Мы предлагаем вам не дружбу, а сделку.

Я откинулся на спинку кресла, обдумывая его слова. На голографическом экране очередная яхта скользнула мимо, её огни на мгновение наполнили кабинет ярким светом. У этого дипломата тоже была ментальная защита, которую я не мог пробить. Наследие моей матери сильно мешало. А в этой игре каждый ход мог стать решающим.

Я внимательно посмотрел на дипломата — лёгкая ухмылка на его лице меня раздражала. Ну что же, посмотрим, как он будет ухмыляться после моих слов.

— Хорошо, Адальберт де Клермон. Я согласен, но при одном маленьком условии… — я замолчал, глядя ему в глаза.

Себастьен повернул ко мне голову и удивлённо посмотрел. В его взгляде читалось немое: «Ты серьёзно?»

— Что за условие? — не выдержал де Клермон. Его натянутая улыбка дрогнула.

— Передайте герцогу Тибо де Мерови, что князь Ратибор Медведев готов принять его предложение, если он выплатит мне один триллион кредитов, — негромким, чарующим голосом произнёс я и расплылся в улыбке.

В кабинете повисла тяжёлая тишина. Даже приглушённые звуки станции словно затихли, будто сама вселенная замерла в ожидании ответа.

Адальберт медленно сглотнул. Его пальцы, до этого спокойно лежавшие на свитке, едва заметно дрогнули.

— Один триллион… — наконец выдохнул он. — Это… беспрецедентная сумма.

— Как и ваши претензии на сотрудничество после недавнего нападения, — парировал я. — К тому же, разве не вы говорили о «выгоде, объединяющей даже врагов»?

Себастьен тихо кашлянул, скрывая усмешку. Он откинулся в кресле, скрестив руки на груди, и теперь наблюдал за спектаклем с явным интересом.

— Вы понимаете, что Великий Дом Меровингов сейчас не располагает такими средствами? — голос Адальберта стал жёстче.

— Понимаю, — я кивнул. — Но и вы должны понимать: я не собираюсь рисковать ради туманных обещаний. Если Великий Дом Меровингов хочет союза, пусть докажет серьёзность намерений.

Дипломат на мгновение закрыл глаза, словно подсчитывая варианты. Когда он снова посмотрел на меня, в его взгляде уже не было и следа прежней самоуверенности.

— Я передам ваши условия герцогу Тибо. Но предупреждаю: он может счесть их оскорбительными.

— Тогда пусть ищет другого союзника, — я развёл руками. — У меня и без него хватает предложений.

На экране за моей спиной очередная туристическая яхта прочертила пространство, её огни отразились в полированной поверхности стола.

— У вас есть время до завтрашнего полудня, — добавил я. — После этого наш союз, или, как вы называете, сделка, будет невозможен.

Адальберт поднялся. Его мундир слегка помялся, что нарушило безупречный вид дипломата.

— Я понял вас, князь. Ожидайте ответа.

Когда дверь за ним закрылась, Себастьен наконец рассмеялся.

— Триллион, мой князь? Я так понимаю, вы в любом случае намерены его получить — либо с Валуа, либо с Меровингов?

— А лучше с обоих, — я повернулся к нему. — Пусть почувствуют вкус наших условий. Либо они пойдут на уступки, либо мы получим свободу действий. В любом случае — мы в выигрыше.

Себастьен откинулся в кресле, задумчиво постукивая пальцами по подлокотнику.

— Риск немалый. Если оба Дома снова объединятся против нас…

— Не объединятся, — перебил я. — Луи уже списал их, а Тибо не забудет, как Валуа подтолкнули Гильома к нападению на нас. Они потеряли два флота и две звёздные системы. Они как два хищника, загнанные в одну клетку: даже если захотят договориться, каждый будет ждать удара в спину.

— И вы собираетесь играть на этом?

— Именно. Мы станем тем рычагом, который склонит чашу весов. Валуа боятся нашей «Стальной Берлоги», Меровинги — что мы продолжим захватывать их звёздные системы. Пусть гадают, кого мы поддержим. А мы будем играть в свою игру, Себастьен.

Себастьен кивнул, но в его взгляде читалась настороженность.

— А если они всё же решатся на совместный удар? У них больше кораблей, больше ресурсов…

Я пожал плечами.

— Значит, я ошибся. Завтра к полудню у нас будут ответы, — произнёс я. — И тогда мы сделаем следующий ход.

В кабинете снова повисла тишина, нарушаемая лишь отдалённым гулом станции. Мерцание экрана и приглушённые отблески световых панелей создавали причудливую игру теней на стенах.

Себастьен выпрямился, его лицо стало серьёзным.

— Что, если ни один из них не согласится?

— Это уже не имеет значения. Мы в любом случае начнём свою игру. Без посредников, без компромиссов.

Он молча кивнул, понимая, что дальнейшие вопросы излишни.

Я поднялся:

— Полетели на «Стальную Берлогу», Себастьен.

Мы оба знали: завтрашний день станет поворотным. И от того, как сыграют свои роли Луи и Тибо, зависело, как быстро я окажусь на вершине этой космической шахматной доски. Но одно было ясно уже сейчас — игра началась.

Мы вышли из кабинета. Коридоры станции пульсировали ярким светом, а где‑то вдали раздавались отрывистые команды дежурных. Каждый шаг отдавался эхом — словно метроном, отсчитывающий секунды до начала игры.

Себастьен шёл следом, молча, но я чувствовал: он переваривает сказанное, просчитывает варианты. Это хорошо. В такие моменты излишняя уверенность опаснее сомнений.

В ангаре нас ждал шаттл. Пилот коротко кивнул, проверяя системы. Штурмовики заняли позиции у трапа — без слов, без лишних движений. Они тоже чувствовали: что‑то назревает.

Мы поднялись на борт, и шаттл, мягко оторвавшись от платформы, вышел из ангара в открытый космос. В иллюминаторе медленно уменьшались огни станции, а впереди, в чёрной бездне космоса, уже проступали контуры «Стальной Берлоги». Её бронированные, огромные бока отражали свет ближайших звёзд, словно чешуя древнего зверя, готового пробудиться.

«Стальная Берлога» приближалась — огромная, молчаливая, но полная скрытой мощи. Её шлюзы уже открывались, приглашая нас внутрь.

Звёздная система «Сокровищница Гермеса». Планета Гермес‑I «Лазурный Трон». Дворец Трёх Лилий — резиденция наместника Дома Валуа.

Король Луи‑Рене де Валуа нервно вышагивал по тронному залу и поглядывал исподлобья на главу дипломатического ведомства и разведки Дома Валуа — Марселя‑Жермена де Шалона.

Наконец он остановился напротив него и, подняв голову, произнёс:

— Этот мальчишка совсем потерял страх, Марсель. Потребовать с меня один триллион кредитов!

— Мой король, он уже давно не мальчишка, которым был год назад. У него есть четыре полноценных флота, и четвёртый флот с флагманом «Стальная Берлога», который несёт угрозу любой звёздной системе в радиусе семи дней варп‑прыжка. Я даже не представляю, сколько это звёздных систем. Но вся наша территория легко достигается его флотом за один прыжок. Именно поэтому теперь он диктует условия, мой король, — Марсель смотрел на Луи без тени страха.